Мастер времени.Офелия

Мастер времени

На вокзале Эссерта с самого утра царила суета. Едва сквозь стеклянную крышу вокзала, построенного легендарным сэром Чарльзом Вайтенгом, проглянули несмелые лучи солнца, жизнь, замершая с отбытием на континент последнего паротяга, вновь закипела. Сквозь топот ног, тяжелое дыхание паровых котлов, крики носильщиков и резкие оклики свистков доносились голоса мальчишек — разносчиков утренней «Seasons». Через полчаса должен был отправляться «Длинный Хаксли», один из старейших в Альбионе паротягов, но всё еще надежный и точный. Впрочем, кто-то говорил, что точность зависит от машиниста, но многие истово верили, что в котле железного трудяги живёт душа. Иначе, обычно говорили они, как объяснить, что каждому из них присваивалось официальное имя, чего ни с зонтами, ни с чемоданами не происходило. Суеверные перед отправлением слушали звуки свистка, чтобы определить, в каком настроении сегодня находится тот или иной паротяг. Некоторые жители Лондиниума считали, что появление часов и открытие силы пара — величайшее событие в Империи. Впрочем, Протестантская Королевская Церковь на этот счёт никаких заявлений так и не сделала, несмотря на все попытки журналистов втянуть её в эту дискуссию.

Служащий перрона, Адам Треворроу, с утра уже получил нагоняй от бригадира за трёхминутное опоздание и находился в унынии. Его форменный кепи с кокардой эссертского отделения железнодорожного Департамента, обычно лихо сдвинутый на затылок, сейчас был надвинут почти на глаза, словно говоря, что его хозяин хочет побыть со своими горестями наедине. Пять минут спустя в динамике раздался голос Эмилии Панкхорст из диспетчерского отделения, за которой он ухаживал уже несколько месяцев, объявлявшей о начале посадки на «Старину Тома». Этот пассажирский паротяг, работавший на маршруте Лондиниум – Виенна, считался одним из самых надёжных, быстрых и дорогих. Его вагоны, отделанные красным левантским дубом, начищенной до блеска медью и гобеленами из лучших пеншаурских тканей, были лучшим, что мог предложить требовательным пассажирам Департамент. Поэтому заплатить десять гиней за купе в люкс-вагоне могли далеко не все жители столицы. Однако ни разу еще «Старина Том» не отправлялся в дорогу полупустой.

И когда на перроне стали появляться самые нетерпеливые пассажиры, Адам вздохнул и передвинул кепи на затылок, явив миру своё широкое веснушчатое лицо. Несколько деловых господ с Дорз-стрит уже с нетерпением ожидали посадки, скупив свежие газеты.

«Ишь ты, важничают. – Про себя подумал Треворроу, не любивший снобов, не замечающих вокруг себя никого менее значимого по их представлениям. Они никогда не здоровались с ним, брезгливо поглядывая, словно боялись испачкаться, хотя его форма всегда была безупречна, а лицо всегда до синевы выбрито. На счастье, сегодня их было немного и испорченное настроение Адама вновь улучшилось. К тому же он попадал сегодня в пересменку с Эмилией, а значит, сможет перекинуться с ней парой слов. Он так задумался о том, что скажет ей, что чуть не пропустил одинокого пассажира с двумя клетчатыми саквояжами, отделанными кожей кроков из далёкой колонии Хиндустан, где-то на самой окраине Империи. Пассажир был не молод, безукоризненно одет, но одна деталь меняла многое. На его цилиндре были приделаны огромные механические очки с многократным увеличением и символ Министерства времени.

— Мастер Времени, сэр, - чуть запинаясь, произнес ошеломленный Адам. – Добро пожаловать на борт «Старины Тома». Я помогу Вам разместиться со всеми удобствами.

— Благодарю Вас, молодой человек, — спокойным тихим голосом произнес один из самых известных после королевы людей в империи и, пожалуй, еще этого сыщика с Бейкертон-стрит. Он протянул билет. – Вещей со мной немного, как видите, но путь я проделал неблизкий и хотелось бы уже устроить это старое тело поудобнее.

— Сию же минуту, сэр, — Адам взял билет со всем пиететом, словно его протягивала сама королева и, мельком взглянув на номер купе, подхватил чемоданы. – Прошу следовать за мной, Мастер.

Внутри вагона пространство делилось на шесть отдельных «кают», как называл их служивший раньше в Королевском флоте, Эндрю Ллойд, которые, в зависимости от билета, делились на две или три отдельных комнаты. Определить спутников было нельзя, Департамент никому не давал подобную информацию, поэтому с некоторого времени такие путешествия стали пользоваться популярностью у аристократов и нуворишей. До Адама даже дошло название этой забавы – свидание вслепую.

Билет у Мастера времени был в третье купе, двухместный номер, самый дорогой из всех – пятнадцать гиней. Показав, как устроен номер путешественника и пожелав хорошего пути, Адам вышел на перрон. Всё еще не веря в то, что самолично обслуживал такую известную личность, он потрясенно чесал затылок, улыбаясь во весь рот, что было строжайше запрещено по инструкции. Наконец-то ему будет, чем похвастать перед коллегами во время ланча.

Раздался свисток «Старины Тома», означающий пятнадцатиминутную готовность к отправлению. Машинист уже разводил пары, пробуждая паровую душу «Тома», и из-под паротяга во все стороны расходились облака тумана. Второй свисток будет значить пятиминутную готовность и окончание посадки пассажиров. После второго свистка в вагон никто не сядет, пусть он хоть принц крови. Адам взглянул на хроно, а когда поднял голову, увидел, как к его вагону в облаке пара идет молодая леди в дорожном платье, неся небольшой чемодан. До второго свистка оставалось менее двух минут, и Адам бросился к ней на встречу. Она, увидев его форменный сюртук, облегченно вздохнула, устало улыбаясь:

— О, благодарю Вас, молодой человек. Не знаю, что бы я без вас делала. Этот монстр весит, кажется, целую тонну!



Pyleff

Отредактировано: 25.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться