Мажор. Ты не узнаешь о сыне

Глава 3

Эмма Емельянова

Первый момент я теряюсь, Застываю, позволяя себя целовать. Чувствую, как от прикосновений горячих губ Тима, мои колени подгибаются. Пульс зашкаливает, гулким грохотом отдаваясь в ушах. Он целует и целует. От его натиска голова идёт кругом.

Я столько раз мечтала ощутить губы Макарова на своих. Столько раз грезила ласками, но сейчас не позволяю себе поддаться влечению.

Это неправильно!

Но, Боже, как хочется отключиться, дать волю собственным чувствам, дать им выход.

Я нахожу в себе силы оторвать Тима от своих губ. Оба тяжело дышим.

– Не стоит. Ты сейчас...

– Прошу, не отталкивай меня! – взглядом касается моего нутра. – Помоги мне забыться, помоги не испытывать эту боль. Заглуши! – слышу отчаяние в любимом голосе. – Заглуши!

– Мы потом пожалеем об этом! – шепчу.

Его ладони бродят по моей спине. Таю от нежных прикосновений. Если так продолжится, не смогу устоять.

– Ты единственная, кто может помочь забыть её.

Он даже не понимает, что это жестоко по отношению ко мне. Ведь эти слова рождаю надежду, что в будущем у нас что-то получится. Надежду, которая может умереть завтра утром.

– Тим!

– Эм! – снова тянется к моим губам и в этот раз проявляет нежность.

В каждом прикосновении наших губ невесомость, лёгкость, тягучесть и сладость.

Где-то глубоко, подсознательно, понимаю, что он тянется ко мне, потому что я тоже светленькая, как и его девушка. Она синеглазая, я голубоглазая. Настя, конечно, красивее, но схожесть есть. Только сейчас не хочу признавать это.

Влюблена в Тима ещё со школы. Мы давно дружим, но для него я всегда была, как младшая сестрёнка. Потом он переехал в другой город, общались на расстоянии. Неожиданностью было поступление в один и тот же универ, да и ещё однокурсниками стали. Думала, сама судьба нас сводит. Но не тут-то было. Оказалось, что у него есть девушка. И я вновь смирилась с дружбой.

Осознаю, что не должна поддаваться тяге, лучше противостоять. И только тот, кто безответно любит долгие годы, сможет понять меня. В данный момент здравомыслие отключается, разум работает не на меня.

Тим сильнее прижимает к себе и углубляет наш поцелуй, окончательно лишая меня рассудка. Забываюсь, растворяясь в нём. Реальность ускользает.»

До сих пор помню ту ночь так, будто это было вчера. Прошедшие годы никак не повлияли на воспоминания. А следующее утро тем более не выбросить из головы.

Он просто пихнул мне мою одежду и выставил на лестничную площадку, захлопнув двери перед носом. Долго стояла, пытаясь переварить произошедшее. Тим стал моим первым, даже не подозревая об этом.

Не забыла, как выгоняя из своей квартиры, он назвал случившееся между нами ошибкой. Как утверждал, что ничего не помнит и помнить не хочет. Ругался, что не должна была ему позволять прикасаться к себе. Видите ли он парень и вполне нормально, что в нетрезвом состоянии потянулся ко мне. Всю ответственность переложил на мои плечи.

Я думала, Макаров придёт извиниться, но этого не произошло. Он избегал меня. Его игнор тогда сильно ранил. Не смогла сообщить ему о беременности, искала встречи, но говорить со мной Тим не захотел, а затем и вовсе улетел за границу.

Знаю, что сама виновата. И от этого только больнее. Если бы оттолкнула, всё сложилось бы иначе. Если бы существовала машина времени, вернулась бы в прошлое и предотвратила произошедшее. Но… Нет, ничего не изменила бы. Перед мысленным взором всплывает личико моего сынули. Эта боль стоила того. У меня есть маленькое сладкое чудо. Ради него всё преодолела, ради него и дальше буду сильной. А Макаров пусть идёт куда подальше.

– Эй, ты чего ушла? – Людка опускается на стул рядом со мной.

– Дала тебе возможность познакомиться с Макаровым поближе, – не узнаю собственный голос.

Достаю тетрадь и кладу на парту.

– Ага, как ты ушла, и он свалил.

– Он умеет сваливать.

Так Тим свалил из моей жизни на три года.

– Между вами что-то было? – интересуется подруга.

– Когда-то очень дружили, а потом не сложилось. Оно и к лучшему.

– Мне показалось, что он кого-то мне напоминает.

– Тебе показалось! – пугаюсь я. – И вообще прекращай болтать, у нас лекция!

Только говорю это, Макаров входит в аудиторию. Сердце падает куда-то в пропасть, летит и летит. Чёрт-те что происходит в груди.

– Божечки, он – огонь!

– Смотри не сгори!

Я вот уже спалила свои крылья. До сих пор летать не могу. Столько ухажеров отшила. Никого не хочу видеть рядом с собой.

Сосредотачиваюсь на доске, делая вид, что не вижу его. Хотя не видеть этого мажора невозможно.

Тим вновь проходит мимо меня. Руки у него в карманах брюк. Походка небрежная, пофигистическая. Садится за парту у меня за спиной.

Стараюсь сохранять спокойствие. Девчонки пялятся на него и шушукаются. И только я смотрю на лектора и доску. Пусть хоть весь универ обсуждает его, мне плевать. Мы чужие. И знать его больше не хочу. Тех унижений хватило. О нас многие сплетничали тогда, обо мне ходили грязные отвратительные слухи. Хорошо пришлось к дедуле переехать.

Наконец, заканчиваются занятия. Уматываю. Я спешу на работу. Не успеваю войти в кафе, как у раздевалки меня ловит одна из официанток.

– Наш босс приехал.

– И?

– Ты не поняла, настоящий владелец кафе, а не его заместитель.

– Ну приехал, приехал! – пожимаю плечами.

Быстро переодеваюсь и выхожу в зал.

– Он сидит за дальним столиком, проверяет бухгалтерию. Где-то недочёт. Менеджер нервничает.

Лениво следую взглядом за указательным пальцем подруги. А там…

Господи, там Макаров!