Мажор. Ты не узнаешь о сыне

Глава 8

Тим Макаров

Мама, мама, мама!

Вновь и вновь проносится в голове.

В голубых глаза отражается страх. Она бледнеет.

В сердце что-то происходит, нутро леденеет, а в мозгу щелчок. А вдруг? Мы ведь тогда не предохранялись. Нет, не может, я слишком тороплюсь с выводами! Эмма ещё не ответила.

Пульс долбит по вискам. Жду, что скажет.

Емельянова поворачивается к дедушке. Мужчина, похоже, снова уснул. Она подлетает ко мне и выталкивает в коридор. Закрывает за нами дверь.

– Это не мой ребёнок! – отворачивается от меня, обхватывает собственные плечи руками.

– Я всё слышал, Эм! – снова так называю её.

Не могу иначе. Мы столько лет дружили. Дорожил ею, как сестрёнкой, которой у меня никогда не было. Что в тот день произошло, совершенно не помню. Как я мог переступить черту?

– Да, у меня есть сын! – поворачивается, её милое и близкое моему сердцу лицо искажает гнев. – Тебе-то что?

– Сколько ему? – вопросы сами срываются с языка.

Не знаю, зачем спрашиваю. Возможно, чтобы сделать себе больнее и доказать, что сволочь я. Убл*док самый настоящий!

Причинил боль своей близкой подруге. Мало лишил невинности, ещё унизил и игнорил. Урод конченный!

Почему ничего не помню? Чёртов алкоголь! От него один лишь вред.

– Думаешь, что он твой? – не без издёвки хмыкает Эмма. – Не беспокойся, папаша не ты!

– Сколько ему? – настаиваю на своём, сердце требует ответов.

– Два. По срокам не подходит, – вижу радость в лазурных глаза.

Она явно счастлива, что отец не я. А у меня за грудиной разливается странное чувство. Разочарование? Я надеялся, что он мой? Но зачем мне это?

За границей девушек менял, как перчатки. Одна за одной, пытался заполнить пустоту, оставленную в душе Настей. Я ведь не подхожу на роль отца.

Только вот задевает, что Эм сразу нашла мне замену и забеременела.

– Быстро ты прыгнула в койку к другому!

Какого дьявола это сказал? Ударило по самолюбию, что не такой уж и особенный был для неё?

– А тебя колышеть не должно! – шипит.

– Ты права, это не моё дело! – но, чёрт возьми, меня это колышет, и причём неслабо.

Я ведь знал, что не безразличен ей. Осознавал, что влюблена в меня, но притворялся слепцом, не желая терять близкую подругу, единственного человека, кому доверял и верил безоговорочно. Только похоже ошибался, влюблённости не было. Её заботу и трепетное отношение принял за чувства.

– Спасибо, что подвёз меня! – выдавливает из себя благодарность. – Но дальше, справлюсь сама.

Грубость в родном голосе и холодность в её глазах царапают грудную клетку.

– Хорошо! – киваю.

Она заходит в палату, собираюсь уйти, но появляется врач. Женщина тоже входит внутрь, но двери полностью не закрывает. Вижу, как Эмма сидит на стуле и гладит дедушку по голове. Столько тревоги на усталом нежном лице.

– Здравствуйте! – здоровается с ней врач.

– Здравствуйте!

– Вы внучка, да? А больше нет родственников?

– Они живут в другом городе. Приехать не смогут.

– Получается, вы заботитесь о нём.

– Скорее дедушка обо мне!

А как же родители? Хотя я не удивлён, им дочь никогда особо и не нужна была.

– Его пребывание в больнице бесплатное, но ему понадобятся дорогостоящие лекарства, чтобы регулировать давление. Обычное регулирующее не поможет. Новые препараты должны решить проблему.

– Я всё куплю! – встаёт и твёрдо кивает.

Женщина осматривает её с ног до головы. По униформе кафе понимает, что возможности на такое лекарство у них нет.

– Ладно! Когда будем выписывать, я дам назначение. И у своего терапевта он должен быть частым гостем. Когда водили в последний раз?

Эмма молчит. Ей стыдно.

– Раз не можете ответить, значит, давно. Так нельзя! Ваш дедушка не в том возрасте, чтобы игнорировать визиты к доктору. Они ему жизненно необходимы! – отсчитывает её.

Первый порыв закрыть Эмму собой, но я останавливаю себя. Это не моё дело!

– Берегите его! Я понимаю, вы совсем молоденькая, но за пожилыми людьми надо присматривать, – врач проверяет капельницу мужчины. – Скоро заканчивается время визитов. За питание не беспокойтесь, для пенсионеров оно предусмотрено.

– Спасибо большое! – с ноги на ногу мнётся Емельянова.

Врач уходит. Я прячусь за углом, чтобы меня не заметили, а потом снова тихонько заглядываю в палату.

– Прости, дедуль, что не заметила! Прости, что приходится помогать мне! – прикладывает голову к его груди. – Это я должна заботиться о тебе, а не ты о нас с Ромкой, – прикрывает глаза, видно, как сильно ей хочется плакать. – Плохая я внучка!

Неожиданно веки мужчины поднимаются. Он касается худой рукой бледной щеки Эммы.

– Ты самая лучшая внучка, девочка моя! Столько сколько любви ты мне даришь, мне никто не дарил. Ты не переживай, я сильный. Справлюсь! У меня в планах увидеть и праправнуков.

Эмма улыбается сквозь слёзы.

– Пацан у нас шустрый, думаю рано женится. Уже девчонкам глазки строит.

– Это точно! – шмыгает.

– Он вырастет у нас мужчиной, а не таким, как его папаша.

– У Ромы есть ты. Может, я мать одиночка, но благодаря тебе, это совсем не чувствуется. Столько заботы не каждый отец дарит ребёнку. Ты с ним с первых дней его жизни.

Мать одиночка? Потому нет кольца. Первое на что обратил внимание, услышав о её сыне.

Похоже горе папаша бросил их, когда она была ещё беременна. Подонок!