Мажор. Ты не узнаешь о сыне

Глава 11

Эмма Емельянова

Смотрю на отца и сына и не могу отвести взгляд. Что я сейчас чувствую? А много всего. Эмоции хлещутся о грудную клетку, словно волны о скалы. Окатывают раз за разом, лишая меня уверенности в том, что правильно поступаю, скрывая от Тима правду. Да, он нехорошо поступил со мной. Но причём тут невинное дитя? Он же не виноват, что у его родителей в прошлом не сложилось.

– Я старый друг твоей мамы! – отвечает Макаров.

– У мами нет дузей мусин!

Тим поднимает на меня свои серые глаза, в которые когда-то могла смотреть часами.

– Ромочка, мы с ним не виделись несколько лет. Последний раз, когда ты был у мамы в пузике.

– Тяк давнё? – удивляется моё солнышко, округляя свои необыкновенные глазки.

– Очень давно!

– Давай знакомиться! – Макаров протягивает ему руку. – Я Тим!

Сынуля отвечает на рукопожатие.

Боже, дай мне силы, преодолеть это!

– Лома Емилянов! – произносит с серьёзным выражение на личике.

– Мы с твоей мамой и работаем вместе!

– Маму нито тамь не обизяет?

– Не переживай, никому не позволю её обижать.

– Эта хаясо! – Ромка доволен.

– Ты позволишь, проводить вас до дома? Помогу твоей мамочке донести тяжёлую сумку, – спрашивает у него разрешения.

– Я сама справлюсь! – не хочу подпускать его к нам.

– Неть, ты уфтала. Пусьть несёт!

– Вот и правильно! – Тим поднимается и забирает у меня пакет с продуктами. – Эм, блин, он очень тяжёлый!

– Я привыкла! – сухо отвечаю и направляюсь вместе сыном к подъезду.

А там на лавочке собрались бабульки нашего двора.

– Эммочка, кто это с вами? Папочка малыша?

Как можно быть настолько бестактными? Вот вечно лезут туда, куда не следует.

– Нет, мой однокурсник! – выходит грубо, но по-другому не получается.

– Просто Ромочка...

– Баб Нюр, это мой друг, который просто помогает с сумками, не более! – отрезаю.

Поворачиваюсь и сталкиваюсь со стальным взглядом Макарова. Его поднятая бровь напрягает меня.

– Извините, нам нужно идти! – тороплюсь домой.

Хочу скрыться от него в нашей квартире. Подхожу к лифту и нажимаю на кнопку. И, как назло, он снова не работает. А я надеялась, что избавлюсь от Тима прямо сейчас, но увы.

Мы поднимаемся по лестнице. Один пролёт, другой, третий, а я с трудом переставляю ноги, ощущая на себе его внимательный взгляд. Кожу жжёт, словно спина касается раскалённого песка.

Наконец, подходим к моей двери. Ищу ключи в сумке. Ромка так и держит меня за руку. Отпираю замок и собираюсь забрать пакет с продуктами у Макарова, но он не отдаёт.

– Я до конца донесу.

– Да, мам, до куфни!

Тим переступает порог. И вижу его шокированный взгляд. Ремонт у нас очень старый. Ещё времён дедушкиной молодости. Моя мама ничем никогда ему не помогала, он всё сам. У нас чисто, но за чистотой не спрятать обшарпанные стены и старую мебель, они слишком бросаются в глаза.

Я прохожу на кухню. Ромка встаёт на цыпочки, чтобы положить целлофан с салфетками на стол. И у него получается. Тим кладёт рядом пакет с продуктами.

Моё сердце сейчас сильно дрожит. Ведь я не раз представляла себе картину, как мы вот так втроём приходим домой. Видела себя любимой женой и мамой. Но мечты долгих три года оставались лишь мечтами.

Ромка подбегает к холодильнику. Затем пододвигает стул к столу и начинает разбирать пакет. Ему ещё тяжело это делать, в силу возраста, но он очень старается мне помогать. Для двух лет слишком много понимает.

Тим подстраховывает его. Беспокойно топчется рядом с ним, боясь, что Ромка упадёт. Ему неизвестно, какой он у меня умничка. Участвует во всём. Когда я занимаюсь, может прийти, залезть на стульчик и сделать мне массажик плеч, чтобы помочь снять напряжение и усталость. Мой заботливый мальчик.

– Кофе? – выдавливаю из себя, наблюдая за Тимом.

Тяжело подавлять эмоции, когда он так близко, но по-прежнему чужой. Не мой!

Кивает, продолжая наблюдать за Ромкой. Когда сынуля заканчивает с продуктами, Макаров опускается на стул.

– Я падю лучки помою! И ти пасли! – хватает Тима за руку и тянет за собой. – От бактелий надо исбавиться!

И Макаров послушно следует за ним. Минуты их отсутствия дают мне немного выдохнуть, не то грохнусь на пол от перенапряжения. Мои нервы на пределе. Говорят, нервные клетки не восстанавливаются, так вот за сегодня у меня их уйма умерло.

Страх потерять сына не отпускает. Надо выпроводить Макарова. Облокачиваюсь руками на раковину и пытаюсь вернуть себе самообладание.

– Ты в порядке? – раздаётся слишком близко, у самого уха.

Резко разворачиваюсь и вписываюсь носом в грудь Тима.

– А… а… – чёрт, вся трясусь, как осиновый лист на ветру. – Где Ромка?

– Побежал за игрушкой, хочет мне показать.

– Понятно!

– Эм, то есть Эмма, – сам себя поправляет, – где его отец, почему живёте в таких условиях?

– Уехал за границу и там женился, – отвожу взгляд, чтобы не понял, что вру.

Раньше он читал меня, как открытую книгу.

– А твои родители?

– Ты ведь знаешь моих родителей! Им на меня плевать. На моего сынулю не будет? Они даже ни разу не видели его, – горечь слышится в моём голосе.

– Но твой дедушка стар. Одна ты всё не потянешь! – касается моей щеки.

По спине сразу рассыпаются мурашки. Благо он их не видит.

– Разберусь, как разбиралась эти годы! – отвечаю, хотя знаю, что он прав, уже не тяну.

– Позволь, помочь вам!

Я сразу отталкиваю Макарова от себя.

– Нет! От тебя мне ничего не нужно.

– Эм! – он подаётся ко мне.

– Прошу, не подходи!

Но Тим всё равно поступает по-своему.