Мажор. Ты не узнаешь о сыне

Глава 14

Эмма Емельянова

Похоже у судьбы в планах добить меня окончательно. Что ещё должно случиться, чтобы мои нервы сдали окончательно?

– Здравствуйте, тёть Катя! – специально так называю её. Она это терпеть не могла, всегда злилась.

– Для тебя Екатерина Остаповна! – фыркает и вешает трубку, ей явно не до разговора с подругой. – Как ты здесь оказалась? Преследуешь моего сына?

– Я переехала сюда ещё три года назад, а в кафе работаю больше года. Можете спросить у персонала, – отвечаю сухо, но дежурная улыбка по-прежнему не сходит с моего лица.

– И что с того? Наверное, узнала, кому принадлежит заведение и специально устроилась сюда! – отодвигает от себя тарелку, будто разговор со мной лишил её аппетита, и она передумала делать заказ.

– Не переживайте вы так, мне не нужен ваш сын! Не все ищут богатых мужей, многие женщины сами способны себя обеспечить.

Намекаю на неё.

– Ах ты, мерзавка! – подскакивает со стула и выливает мне на голову стакан воды.

Сдерживаюсь из последних сил. Капли стекают по лицу.

– Держись подальше от Тима! Один раз тебе уже удалось затащить его в постель. Благо не залетела. Только попробуй полезть к нему снова, и я тебе всю жизнь испоганю! – брызжет угрозами, словно змея ядом. – У тебя всё на лице написано, маленькая шл****!

Я хватаю открытую бутылку, из которой она налила себе эту дорогущую минералку, и выплёскиваю прямо ей в лицо.

– Ах! – глотает воздух от шока и неожиданности. Открывает рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Эмма, что ты творишь?! – подлетает к нам Макаров, хватает меня за руку и больно дёргает.

– Ты видел это? Да, как она вообще посмела? Немедленно уволь её! – требует.

– Я разберусь, мам! – тянет меня за собой.

– Отпусти! – пытаюсь высвободить запястье, но из стальных пальцев не вырваться.

Он затаскивает меня в свой кабинет и захлопывает двери.

– Что это сейчас было? – цедит сквозь зубы. – Я понимаю, ты зла на меня, но не надо срывать злость на моей матери.

– А ты, и правда, сволочь! – сжимаю челюсть с такой силой, что сейчас зубы треснут. – Пожаловался своей дорогой мамуле, что нехорошая Эммочка воспользовалась твоим нетрезвым состоянием и затащила в постель! – сердце заходится в груди в бешеном ритме.

Ох, как же я зла сейчас!

– Не понял? – буравит меня тяжёлым взглядом. – Я ничего не говорил.

– Ну откуда-то же она знает.

– Понятия не имею откуда! – хрипло произносит.

– Я никому не позволю оскорблять меня!

– Ты забываешь главное правило нашего кафе: клиент всегда прав. Надо было стерпеть. Я бы поговорил с ней позже.

– Мне плевать на это правило. Хочешь увольняй! – сама пододвигаюсь к нему, храбро смотрю в грозовые глаза.

Откуда берётся эта смелость, не знаю, но больше никто и никогда не унизит меня. Не позволю!

Мне за последние три года хватило по горло. В универе слухи пускали, пока не перевелась, здесь же соседи постоянно шушукались, что не замужем, и беременная хожу. Потом в роддоме подкололи, что рожаю по залёту. Каждый норовил задеть.

– Я не могу, ты выплачиваешь долг за лекарство.

– Не проблема! Как устроюсь на другую работу, буду переводить с каждой зарплаты! – больно кусаю губы, чтобы продолжать злобно смотреть в эти серые глаза.

– Эмма, хватит!

– Она назвала меня шл****! Меня! – внутри всё кипит.

– Я поговорю с ней! – его пальцы смыкаются на моих плечах. – Остынь!

– Передай ей, что ты мне и даром не сдался! Пусть не беспокоится! – повышаю голос от гнева, кровь бешено мчится по венам.

– Не сдался? – притягивает меня к себе.

– Как мужчина ты меня совсем не интересуешь! – упираюсь ладонями в крепкую грудь.

– Совсем? – горячим дыханием опаляет мои губы. – Я ведь был тебе не безразличен!

– Да, мы были близкими друзьями.

– Ты поняла, что я имел в виду! – шепчет на ухо, щекой прижимаясь к моей щеке.

Так он и это знал! Знал, что была влюблена. Потому в тот вечер потянулся ко мне? Понимал, что не устою перед ним.

– Какая же ты мразь! – кусаю его в шею.

Он вскрикивает и отпускает меня.

– Ты знал и воспользовался мной, чтобы найти утешение? Мной?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Ничего не помню!

– Не помнишь, как умолял меня помочь тебе справиться с болью? Не помнишь, как целовал, а я тебя отталкивала, пытаясь вразумить? Не помнишь, что вообще творил? Свои разбитые руки?

По глазам понимаю, что ничего не помнит.

– Ты умолял меня! Обнимал! Да, я идиотка, поддалась. Не справилась со своими чувствами. А ты, оказывается, пошёл на это, потому что знал, что не смогу оттолкнуть! – сердце разрывается от воспоминаний. – И вишенка на торте, ты был у меня первым!

– Эм!

Угрожающе поднимаю указательный палец, давая понять, что ему не стоит продолжать.

– Я питала надежды, что у нас что-то получится. А ты на второй день вышвырнул меня из квартиры, захлопнув дверью перед носом. Думал лишь о Насте. А обо мне… почему ты обо мне не подумал? Мне было очень больно! – закрываю глаза и пытаюсь восстановить дыхание, слишком тяжело дышать.

Когда поднимаю веки, он уже стоит передо мной. Моя вздымающаяся грудь касается его торса.

– Но к счастью, пережила! Чувств не осталось! – договариваю шёпотом.

– Точно не осталось? – наклоняется слишком близко, наши губы разделяют миллиметры. – Может проверим?! – и неожиданно припадает к моему рту.