Меченые некроманты, или Нарушая традиции

Добиться желаемого. Глава 1. Экзамен.

– Стефания Кроулер! Вы осознаёте, КУДА вы пришли?

Миниатюрная блондинка в деловом костюме цвета молодого салата широко улыбнулась и бодро отрапортовала:
– Конечно, профессор Баум. На первый этап итогового экзамена по специальности, заключающемся в письменном ответе на теоретические вопросы. По результатам испытания будет определён уровень допуска ко второму этапу, представляющему собой демонстрацию практических навыков по некромантии.

Пожилой профессор промокнул платком свою лысину, начавшую покрываться пятнами от негодования:
– Вот именно! По некромантии, Кроулер! ПО НЕ-КРО-МАН-ТИИ! И в каком виде вы на него явились?! Что это такое?! В каком вы виде?!

Стефания быстро оглядела себя со всех сторон. Лакированные туфельки блестели так, словно их только что достали из коробки, на юбке-карандаше, длиной немного не доходившей до колена, не было ни единой складки и даже на чулках ни единого намёка на «стрелку». Девушка поправила чуть завернувшийся уголок воротника белоснежной блузки и процитировала:

– Согласно пятому разделу Устава Университета «Студент имеет право выбирать одежду по своему вкусу абсолютно любого цвета, если она соответствует нормам делового стиля и не противоречит при этом официально объявленным дням траура или введению военного положения». Я понимаю, что для многих студентов дни итоговых испытаний приравниваются к дням траура, но я себя к таковым не отношу. А уж объявлять для себя персональное военное положение... Тем более в глобальном смысле... Любой экзамен для меня – это всегда радостное событие!

Кое-кто из членов комиссии изобразил покашливание, маскируя смешки. Слово взял профессор Лернер:
– Стефания, Вы же некромант! А некроманты всегда одеваются в чёрное! Это издержки профессии! Вы хоть понимаете, что кладбище и морг-это не подиум для демонстрации последних веяний моды, а также своих длинных ножек на высоких шпильках! Кроулер, вы хоть представляете, как будете выглядеть, когда станете упокоивать поднявшееся кладбище? Или в случае восстания лича? В конце концов, на чёрном хотя бы пятен не видно. Это традиции! Можно сказать, что чёрный цвет – это канон для некроманта!

Стефания возмущённо хлопнула ресницами:
– Согласно тому же пятому разделу Устава «Обувь должна быть закрытой, но при этом удобной для студента». Про высоту каблука уточнений не было. Мои туфли абсолютно соответствуют этим требованиям. Мне в них более, чем комфортно.

Далее... Профессор Лернер, неужели вы настолько сомневаетесь в уровне моей подготовки, да и всего нашего курса в целом? Ещё в первом семестре всем нам крепко-накрепко вбили в головы основы основ нашей профессии. Одна из которых гласит, что любой некромант начинает работу с установки защитных контуров и сфер, дабы обозначить и, одновременно при этом, изолировать ту или иную зону воздействия, а также защитить окружающих и себя. Ввиду того что защитная сфера самого некроманта непрерывно связана со сдерживающим контуром, в случае, если мне не хватит сил и умений сдержать, либо упокоить умертвие, то пятном больше, пятном меньше – уже не будет иметь значения... Ибо от меня вряд ли останется что-то, что даже в совочек можно будет смести и удобрить цветы на кладбище, не говоря уже о том, чтобы похоронить. А уж кросс по кладбищу от лича... Это абсолютно нерационально. Он же относится к высшему классу нежити и является охотником, по сути. Бессмысленная беготня лишь ещё больше раззадорит лича, а любого некроманта дополнительно лишит физических сил. Которые он, между прочим, мог бы потратить на выстраивание и укрепление линии защиты.

Ректор Университета с любопытством наблюдал за пикировкой, предпочитая молчать.

Но тут со своего места вскочил Первый проректор Торн и злобно прошипел:
– Кроулер! Хватит! Мы терпели ваши выходки на протяжении шести лет! Но всему есть предел! Хотя бы сегодня вы могли соблюсти традиции?! Хотя бы на экзамене?! И из уважения к присутствующей здесь комиссии под председательством самого ректора?!

Серо-голубые глаза девушки радостно просияли, а лицо осветила лучезарная улыбка, подчеркнувшая очаровательные ямочки, обозначившиеся на щеках:
– Раз вы, профессор Торн, просите, то с удовольствием! Исключительно из уважения к традициям. И к вам.

С этими словами Стефания неторопливо вытащила из кармана пиджака увесистый мешочек, в котором позвякивали монеты, и опустила его на стол перед проректором, при этом «как бы совершенно случайно» задев второй рукой артефакт Истины, мгновенно соскочивший с подставки и докатившийся прямо до руки проректора. Эдвин Торн, как загипнотизированный, в ужасе уставился на прозрачную хрустальную сферу, не смея пошевелиться. Члены комиссии тем временем вскочили со всех мест, возмущаясь и перекрикивая друг друга.

Ректор поднял руку, призывая к тишине, и обратился к Стефании:
– Что это такое?

Девушка изобразила невинное выражение лица и развела руками:
– Традиция. Мне о ней ещё на первом курсе рассказали старшие товарищи. О том, что существует традиция: в день итогового экзамена принести господину проректору Торну пятьсот золотых монет. Также это действует в качестве маятника благосклонности при выставлении оценок и используется как оберег от направления на постдипломную практику в локации вроде Проклятых башен или Мёртвого леса. Ох, чуть не запамятовала: в этом году «оберег» ведь на сто пятьдесят монет больше стоит! Ведь так, профессор Торн?

Лицо Эдвина Торна покраснело от напряжения, а на шее вздулись вены, но он не проронил ни единого звука.

Стефания посмотрела в искажённые от боли и ненависти глаза Первого проректора и покачала головой. Вытащив из другого кармана ещё один мешочек, только поменьше, девушка подцепила ноготком завязки и пересыпала монеты в уже стоящий.

– Студентка Кроулер, простите за нескромный вопрос, откуда вы их достали?– один из молодых профессоров кивнул на монеты, внимательно скользя взглядом по точёной фигурке девушки, на которой костюм сидел, как влитой.