Медальон с рубином

8

Первым сдался конь. Его ноги подкосились, и с тяжёлым вздохом он улёгся на сухую пожелтевшую траву. Недолго думая Мишель последовала его примеру. Ей казалось, что она могла бы сейчас уснуть даже на острых камнях. Силы оставили её.

Когда Мишель совсем скрылась из виду, слуги графа разделились на три группы. В отличие от девушки, он очень хорошо знал эту местность и знал куда ведут дороги. А троп здесь было немного из-за дикого густорастущего леса. Полагаясь на свою удачу граф выбрал на развилке одну из дорог, а по другой отправил своих слуг. Он тоже слышал как воют в ночи дикие волки и очень волновался за девушку, поэтому тоже всю ночь провёл в седле. Ему помогло упрямство и сильное желание её найти. Как выяснилось позже, он выбрал верную дорогу и так же как Мишель к утру вышел на опушку леса.

Она слышала сквозь сон топот копыт и голоса. Мишель приказала себе открыть глаза и скорее бежать. Или хотя бы спрятаться.

Сначала было тяжело заставить себя двинуться с места, но потом вдруг стало легко и даже приятно. Она бежала по тропе так быстро, как будто летела и ветки хлестали ей лицо, только ноги не чувствовали твёрдой земли. Ещё немного и она спрячется в гуще леса и будет в безопасности!

Голоса прозвучали так близко как будто над самым ухом. Она приоткрыла глаза и увидела лицо графа Галуа и его слуг на фоне светлого утреннего неба.

- Мишель, Вы сможете подняться?

«Какая жалость! Спасение было так близко!» - она молча кивнула в знак утверждения и снова закрыла глаза. Тело её больше не слушалось.

- Всё ясно. – со вздохом сказал граф Галуа.

Она почувствовала, как он просунул одну руку ей под спину, а другую под колени.

Это чувство…

Когда он взял её на руки, это напомнило ей колыбель. Вопреки сложившимся обстоятельствам Мишель почувствовала себя в этих руках в безопасности. Усталость и холод стали не такими болезненными. Может это всё от действия странного напитка которым он её напоил?...

Каким-то образом граф устроился в седле, не выпуская из рук свою драгоценную ношу.

- Эмиль! Езжай вперёд и скажи, что мы возвращаемся.

«…возвращаемся!...Нет!..Нет!» - Мишель сжала в кулак белоснежный воротник рубашки графа. Язык её не слушался. Сопротивляться не было сил.

- Что такое? Вам плохо? Болит что-нибудь?

Его лицо почти не было видно из-за яркого света. Он был так далеко от неё…

Мишель снова снились кошмары. Они тянулись бесконечной чередой. Мрачные мутные видения, противные голоса внушающие страх и отчаяние. И в этих снах она была совсем одна, беспомощна и беззащитна. Потом кошмары сменились жаждой. Временами, выплывая из забытья, Мишель шептала чужие имена и звала на помощь.

В тёмной уже знакомой комнате, снова лицо графа Галуа.

Он трогал её запястье и качал головой.

- Мы не можем сейчас ехать. Придётся отложить поездку. Сколько же ещё глупостей скрыто в этой маленькой головке! – сказал он ей, заметив, что она его изучает. – Хотите чего-нибудь, мадемуазель?

- Да. Пить.

Он отошёл и быстро вернулся. Помог ей сесть и придерживая за плечи поднёс чашку к губам. Его лицо было так близко теперь. Можно было протянуть руку и потрогать чёрные мягкие кудри…

После нескольких глотков горячего напитка сразу стало легче. Мишель оттолкнула чашку и слабым голосом спросила:

- Куда Вы хотите меня везти?

- Давайте поговорим об этом позже.

- Нет! Не смейте уходить от ответа! Отвечайте сейчас же!

- Отдыхайте…

Он поднялся.

Из лежачего положения тоже можно было что-нибудь резкое прокричать или прохрипеть, но Мишель поняла, что ей уже совсем этого не хочется. Со своего места она не могла видеть всю комнату, но слышала хорошо, когда, уходя, граф Галуа произнёс предупреждающе:

- Отдыхайте! И поправляйтесь! Болеть сейчас – это не в Ваших интересах.

Нечто ругательное и неприличное готово было сорваться с языка, но вопреки желанию Мишель крепко сжала кулаки и сдержалась. В конце – концов, какая от этого польза…

Сколько длилась эта ночь? Мишель была уверена в том, что только закрыла глаза, и ночь уже прошла. И всё же утром она чувствовала себя уже лучше. Как напоминание о бешеной скачке всё тело болело, но в общем жар прошёл и здоровый румянец заиграл на её щеках. Приказала Марте одеть себя и уже готовая к любым событиям дня сидела в кресле у камина. Завтрак ей принесли в комнату. Словно извиняясь, Марта сообщила:

- Мсье Эжен беспокоится о Вашем состоянии.

- Неужели?! – рассердилась Мишель, - Как мило с его стороны! Особенно теперь! Передайте, что я чувствую себя прекрасно и готова ещё раз сразиться с ним на дуэли!