Медвежий капкан для доктора-попаданки

Глава 8. Беседа

Глава 8. Беседа

Савва

— Ну-с, с чем пожаловали, Савва Тимофеевич? — Трухин развалился в кресле, злорадно ухмыляясь. — Заметьте, я вас принял, а не выгнал, как вы меня давеча.

Я скинул пальто на спинку стула и опустился на сиденье напротив хозяина дома. Выйдет ли разговор с помещиком, когда он в таком состоянии?

— У меня были на то веские причины, — сдержанно ответил я, а у самого кулаки чесались начистить морду этому мерзавцу. — Поймите, вашей супруге действительно опасно сейчас подниматься с постели.

— Охотно верю. Как она, кстати, чувствует себя? — пробубнил в бороду помещик. В его взгляде читалось неприкрытое недовольство.

— Татьяне Ивановне надобно время на выздоровление. Расскажите, что случилось с ней в тот вечер? Как она оказалась так далеко от посёлка на обочине?

— Понятия не имею, — процедил помещик, скривив губы. — Прибежала Марфа, жена кузнеца, вся в слезах. Мол, малец у неё захворал шибко. Вот Татьяна пошла к ним домой, а после не вернулась. Только когда получил от вас записку, узнал, что случилось с ней. А что супруга моя говорит?

— Она совершенно не помнит, что произошло с ней и каким образом очутилась на дороге, где я её нашёл.

— Таки совсем не помнит? — поджал губы мерзавец, смотря на меня с прищуром. Дать бы ему по наглой роже, но нельзя — впереди суд.

— Совсем, — покачал я головой. — Такое случается, память не хочет восстанавливать страшные картины произошедшего.

— Ясно, — нахмурил брови Трухин, делая задумчивый вид. Врёт и не краснеет, мерзавец. Надо будет узнать, где живёт этот кузнец и порасспрашивать его.

— Но пришёл я к вам по другому делу, Иннокентий Мокеевич, — начал я разговор о лесопилке. — Требуется лес готовый, много. Хочу срубы поставить для рабочих. К весне приедут ведущие специалисты на завод, а им где-то жить надобно.

— Леса в округе полно, бери не хочу, — ухмылялся гад. — Вы же купили завод вместе с дачей.

— Мне нужен готовый материал сейчас. Говорят, ваша лесопилка снабжает всю округу.

— Верно говорят. У меня на лесопилке современное оборудование, и за порядком я строго слежу, — откинулся на спинку кресла. — Ежели надобно пиломатериалы, могу вам поставить, Савва Тимофеевич. Только скажите.

— Значит, договоримся? — выдавил я ответный оскал через силу. Неужели помещик сговорчивый под шафе? Лишь бы потом не забыл.

— Договоримся. Я разделяю личную жизнь и дела, особенно когда они сулят мне выгоду, — под его пышными усами показалась самодовольная улыбка. — Скажу управляющему, чтобы скидку хорошую сделал. Только при одном условии.

— Каком? — вот и подводный камень.

— Дайте слово, что не станете строить свою лесопилку. Мне тут конкуренты не надобны, — процедил он.

— Мне она ни к чему. Я перестраиваю завод в химический, и лес нужен только для производства реактивов, — охотно согласился я на условие. Даже если лесопилку поставлю, то только исключительно для нужд завода и рабочих.

— Вот и прекрасно! — сразу оживился помещик. — Давайте, дорогой сосед, отметим сделку, — он поднялся, потянувшись к графину, и ловко опустошил его, разлив содержимое по стопкам.

— Извините, сударь, но мне ещё на завод ехать, — я отодвинул стопку назад. — К тому же у меня к вам есть ещё одно дело, касаемое вашей супруги.

— Татьяны? — помещик скривился, опустошив чарку, будто лимон съел, зажевал бутербродом с икрой.

— Слышал, будто люди ходят к вашей жене за лечением. У Татьяны Ивановны имеется медицинское образование? — перешёл я сразу к делу.

— Что ж вы у самой Татьяны не спросили? — хмыкнул гад, вытерев бороду салфеткой.

— Решил сначала у вас узнать, дабы не тревожить больную. Она и так жалуется на провалы в памяти.

— Татьяна сестра милосердия, обучалась почти два года в Александровской больнице и прошла аттестацию. Там я её и встретил, когда хворь на меня напала. А вам зачем сие знать? — снова подозрительно прищурился он.

— Хочу открыть в посёлке больницу, но пока она строится, решил врачебный пункт организовать. Думаю предложить Татьяне Ивановне официальную должность, да документы об образовании нужны.

— Вы с ней лучше не связывайтесь, — прошептал помещик, наклонившись ко мне. — Ведьма она, как есть говорю. Меня приворожила, чтоб женился на ней. Сам не свой был, когда у алтаря клятвы давал.

— Правда? — в наигранном удивлении приподнял я брови. — Ежели ваша супруга ведьма, как она в церковь вошла? И креста не боится? Кстати, она православную веру приняла? Слышал я, будто Татьяна Ивановна из кержаков.

— Предала она веру свою ради науки. Хотела врачом стать. Крестилась в Перми, иначе бы её в больницу не взяли, — задумался Трухин. — Да и нас бы не обвенчали.

— Вот видите. Какая же она ведьма?

— Говорю вам, бесы ей помогают лечить людей. Меня с того света вытащила, шептала возле койки заговоры, — помещик понизил голос. — Вот и приворожила, дабы женился на ней.

— Может, наоборот, Татьяне Ивановне сами ангелы помогают? Вы ведь сейчас передо мной здоровый и живой сидите. Да и в церковь она исправно ходит. Ведь так?