Медвежий капкан для доктора-попаданки

Глава 11. Странности

Глава 11. Странности

Татьяна

Больше часа я провела в компании Настеньки. Она охотно рассказала, что делала последние дни, когда мамы не было рядом. Я поняла, что с ней в основном занималась Татьяна: рассказывала сказки, учила буквам, цифрам, азам рукоделия. Свекровь все это время только заставляла девочку учить этикет, молитвы и читала ей Библию.

Я старалась вести себя непринуждённо с Настей. Она действительно соскучилась по маме и не заметила никаких перемен во мне. Надеюсь, девочка ничего не заподозрит и дальше. Она ведь совсем ещё ребёнок, ей пока не объяснить, что настоящая мама ушла на тот свет.

Трухин всё это время сидел в кабинете Холодова. Не знаю, о чём шла у них беседа, но помещик вернулся за дочкой довольный, с противной улыбкой на губах, от которой мне стало не по себе.

Когда пришло время расставаться, Настенька с трудом ушла от меня. В её глазах светилось столько боли и надежды, что меня начало колотить, когда Трухин утащил её буквально за руку. Холодов проводил их, оставив меня одну.

Надеюсь, скоро я заберу девочку, но сначала мне нужно восстановить здоровье и подать в суд на помещика.

— Как прошло общение с Настей? — спросил меня Холодов, когда вернулся в комнату.

— Хорошо. Чудесный ребёнок, но она боится отца, — и я поделилась с мужчиной своими наблюдениями.

— Значит, вы настроены решительно, — Холодов понял, что отступать я не собираюсь и выполню свой долг перед Татьяной.

— Да, Савва Тимофеевич.

— Что ж, завтра утром я отправляюсь в Пермь. Меня не будет несколько дней. Велю Егорке, чтобы не пускал Трухина, если тот вдруг вздумает явиться в моё отсутствие, — спокойно произнёс он. — Надеюсь, помещик понял меня и не сделает подобную глупость.

После его слов мне стало спокойнее. Оставаться в чужом доме без хозяина было страшно. Кто знает, что взбредет в голову Трухину.

Вечером Холодов привёз бумаги для суда и даже письмо Татьяны с её подписью. Где он его достал, я не стала спрашивать, видимо, не зря уводил помещика в свой кабинет.

Я потренировалась на чистом листе писать пером. Подпись у Татьяны оказалась несложной, и я легко скопировала её почерк. Таким образом подписала все необходимые документы для суда и для того, чтобы сделать дубликат аттестата сестры милосердия. Холодов решил не дожидаться, когда Трухин отдаст документ, а сразу подать заявление в Александровскую больницу. Он обещал вернуться с хорошими вестями. Спать я легла с надеждой, что скоро процесс будет запущен.

А ночью меня разбудил страшный рёв дикого зверя. Я распахнула веки, с ужасом вслушиваясь в тишину. Сердце от страха трепыхалось, разгоняя адреналин по венам. Может, мне показалось. Стоило только немного успокоиться, как с улицы снова раздался жуткий рёв, словно дикий медведь рычал. У меня даже волоски на руках встали дыбом. Конечно, посёлок находится в глубине тайги, в лесу наверняка бродят медведи, а также волки и рыси.

Стало страшно — вдруг в посёлок забрался какой-то дикий зверь. Я лежала в темноте, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце учащённо билось в груди. Но больше я не слышала звериного рыка. Спустя какое-то время всё же успокоилась и вновь заснула.

Утром я проснулась от привычного скрежета — прислуга выгребала золу из печи, чтобы потом затопить её. Дом за ночь ощутимо остыл из-за мороза, и не хотелось вылезать из постели.

Когда огонь вовсю уже горел в топке и в комнате стало теплее, вошла ключница, держа в руках кувшин с водой для умывания.

— Доброго утра, барыня, — приветливо улыбалась она. — Как спалось?

— И вам доброго утра, Марья Никитична, — присела я в кровати, опираясь на руки. — Ночью слышала рык, будто медведь под окнами бродил. Так испугалась, что потом полночи уснуть не могла.

— Я ничего не слыхивала, спала крепко всю ночь. Поди, приснилось вам, Татьяна Ивановна, — беззаботно ответила женщина. — Места у нас, конечно, дикие, да только декабрь скоро. Откуда тут медведю взяться? Давно в берлогах спят косолапые.

— Может, проснулся какой-нибудь да к посёлку подошёл, — пожала я плечами.

— Охотники предупредили бы, что шатун в лесу бродит, — продолжала ключница убеждать меня в том, что я приняла сон за действительность. — Не волнуйтесь, Татьяна Ивановна, ежели и правда объявился медведь, охотники его вмиг найдут. Да и чего страшиться? Дом у нас крепкий, надёжный.

— Хорошо, успокоили, — хотя бояться мне следует Трухина, а не медведя. Даже если зверь и забрёл в посёлок, наверняка уже ушёл в тайгу.

— Чуть не забыла, — ключница полезла в карман, — Платье, в котором вас Савва Тимофеевич нашёл, я в печке сожгла, но нашла в кармане вот это, — она вынула руку, протянув мне глиняную фигурку.

От удивления у меня рот открылся. Я смотрела на ту самую птичку, которую купила у старушки перед тем, как отправилась в Каменный город. Взяв свистульку, я повертела её в руках. Сомнений быть не может, это та самая игрушка.

— Спасибо, Марья Никитична, что не выкинули, — обрадовалась я вещице, положив её под подушку.

Как она оказалась вместе со мной в прошлом, непонятно. А может, мокрый соловей был изначально у Татьяны и каким-то чудом дошёл до моего времени и попал ко мне в руки? Очень странно. Чувствую, неспроста эта вещица оказалась снова у меня в руках.