Мэри Поппинс для квартета. Свадьба

глава 9-2

Телефонный звонок выдернул меня из воспоминаний.

К нам направлялась Аделаида Святославовна. С лицом человека, отбившего баррикады. Телефон в ее руках звонил, но она не обращала на него никакого внимания.

- Настройщика я вызвала, - сообщила она нам. Удивительно, как из ее рта вылетали слова, а не огонь. – Да, Лева.

Ирина подняла глаза к небу. Ну, к высоченному потолку, на самом деле. (Счастье, что без лепнины). У меня создалось впечатление, что Ирина просто сбежала из дома. На пару дней. Потому как Лева был в экстазе. Просто как перед своей собственной свадьбой. И что вот его торкнуло-то? Заняться нечем?

- Да, Лева. Мендельсон. Да, я написала вариации. Я знаю, что ты его не любишь…

Роза энергично закивала. Мы захихикали. Достаточно глумливо.

- А Томбасов любит, оказывается.

Она отставила трубку подальше от уха.

- Не смей повышать на меня голос. Играть буду я. Люблю.

И она отжала на отбой.

- Маньяк! – охарактеризовала любимого сына.

- Похоже, у нас сегодня будет баттл пианистов-виртуозов, - мечтательно вздохнула Роза. – Добавьте к семейству маэстро еще и Бонни, который рвется к роялю, потому что без него будет китч.

- Плюс Катя, - простонала Аня. – Она написала к свадьбе кавер на «Милую мою». Ну, звучит, оригинально. Тяжеловато по басам и ударникам, но… г-м-м-м… неплохо.

- Надеюсь, остальные члены квартрета не начнут бой за владение инструментом, - рассмеялась Антонина Георгиевна. – В любом случае, это будет забавно. А особенно разошедшихся можно будет кидать в воду. Охладиться.

Я представила. Триста гостей. Стратегические друзья Томбасова. Самые близкие, блин. Триста штук. И такой массовый праздник – забрось пианиста подальше в озеро. Ну… креативненько.

- Аня, - ядовито улыбнулась Роза. – Вы – в игре?

- А вы? – нежнейше пропела почетная Миледи этого месяца, взорвавшая музыкальный мир столицы, заглядывая прямо в глаза миледи Говард. – Не отпирайтесь, вы же тоже играете. И на рояле тоже.

- Не-не-не. Только на нервах. Чукча не читатель. Чукча…

- Писатель, - вспомнила я о разговоре, который давно назревал в общении с неугомонной миледью. – Роза, можно вас на минуточку?

- О! Утро перестает быть томным? – восхитилась эта язва. – Да?

Похоже, всем было известно, о чем я собирают поговорить с писательницей. И это было не самое интересное. Поэтому дамы побрели на первый этаж. На кухню. Разжиться съестным и позавтракать. Шесть утра все-таки. Самое оно.

- Роза. Я надеюсь никогда не прочитать романа обо мне и об Олеге!

- Почему? – удивилась она. – Вы – прекрасные персонажи, честное слово. Принц и золушка. Ну, правда, принцев таких не бывает, как топором рубленных. Да и золушки с таким характером – тоже не формат. Да и скучноватые вы, право слово. И правильные как миссионерская поза. Вокруг вон – целый квартет, а вы… Но. Если подключить фантазию. И, скажем…

- Роза! – прорычала я.

- А?

- Хочу подарок на свадьбу!

- Поздно, Говард купил вам что-то ненужное, дорогое и очень пафосное.

- Роза! Хорошо. Я не буду писать книгу о тебе и о Томбасове.

Вздохнула с облегчением. Нет, пусть все поймут меня правильно. Леди Говард – очень талантлива. И пишет так, что оторваться невозможно. Вот я, например, не смогла. А потом напала на Олега, который обалдел… но, похоже, ему понравилось. Но увидеть вот так выложенную свою жизнь, честно, отчаянно – я была просто не готова.

- К тому же, - добавила Роза, подождав, пока я продышусь, - такую книгу уже пишет Ира. Понятно, не про вас. Как до того писала не про квартет.

- Что? – вот тут я подпрыгнула. – Что-о-о?!

- И представь, - довольно прижурилась эта… зараза, - похоже Глеб будет с басом. Ну, если следовать логике повествования.

- Атас… А Лева как смотрит на творчество супруги.

- Ну, по последним вестям с их семейного фронта, он веселится. И предвкушает выражение твоего лица, когда ты заценишь. И хочет тебе сказать что-то типа… Да что ты, Олесь, хорошая книга. И совершенно не про тебя.

Семейка. Змеиная, а!

- Так. Я тебе ничего не говорила, - заявила Роза, послала мне воздушный поцелуй. И отправилась завтракать.

Я подумала-подумала. И пошла вслед за ними. На первый этаж.

Спустилась с лестницы как раз в тот момент, когда открылась дверь. И Вадим пропустил вперед… мою маму.

- Олесь, - она посмотрела на меня… как странно. – Олесь.

Мама отказывалась общаться с Томбасовым, не приняла ни нашего романа, ни нашей тайной свадьбы. И еще на днях категорически отказывалась принимать участие «в этом фарсе», как она называла свадьбу.

- Мааам, - у меня на глазах выступили слезы, - Мааам.

- Ну что ты, Лесь, ну не надо. Прости.