Месть как смысл жизни

Эпилог

Кучерявые каштановые волосы упали у девушки с плеч, когда она склонилась к Улиссу, опершись руками о стол. Улисс напряженно на неё посмотрел.

– Лучше тебе уйти, – сказал он.

– Ты же не хочешь, чтобы я уходила, – прошептала она.

– Хочу. Уходи.

Она томно улыбнулась и начала наклоняться все ниже и ниже. А напряжение в Улиссе все росло и росло. Амэя, наблюдавшая за всем этим, сжала руки в кулаки. Раздражение начало с огромной силой нарастать у нее в груди. Из-за этого начало раздражаться и море.

Улисс вскочил со стула, отстраняясь от девушки. Но она не отступала. Обошла стол, шагнула к нему. Амэя же чувствовала всепоглощающую ярость. Желание выдрать мерзкой девке космы, ну еще и сердце.

Наконец Улисс заметил стоящую в дверях русалку. Напряжение тут же возросло в тысячу раз.

– Лучше тебе уйти, – жутким голосом сказал он девушке, которая уже почти зажала его у стены.

– Не уйду.

– Не уйдешь – умрешь.

Она лишь хихикнула, посчитав, что это флирт.

– Он не врет, – прошипела Амэя. И девушка резко обернулась к ней.

– Ты кто такая?

– Это ты кто? Если ты не исчезнешь отсюда через три секунды, я вырву твое сердце.

Если бы это сказал кто-то другой, девушка бы рассмеялась. Но взбешенная незнакомка, стоящая в проходе, пугала ее. Не то жуткий взор, не то страшный шепот, не то ее стойка пугали девушку. Незнакомка словно готовилась к смертоносному прыжку.

– Я уйду.

Амэя вошла в каюту и отошла в сторону, чтобы мерзавка смогла выйти. И она не просто вышла, а вылетела пулей под убийственным взглядом обозленной русалки.

Как только дверь захлопнулась, Амэя обратила свой взор на Улисса. Он выглядел виноватым, хотя ничего такого и не делал.

– Ну? – Амэя приподняла бровь, скрестив руки на груди.

– Это сестра одного из моряков. Она гостевала у тети... Везем обратно... – Улисс нервно сглотнул, видя взгляд Амэи. – Я пытался от нее избавиться!

– Плохо пытался! Хочешь, покажу, как надо?

Глаза Улисса округлились. Он явно не хотел. Плавно подошел к Амэе и взял ее за когтистую руку. Заглянул в ее сиренево-черные глаза.

– Я надеюсь, ты не будешь её убивать?

– Боишься за нее?! – возмутилась Амэя.

– Я боюсь за тебя.

Ярость, бушующая внутри Амэи, схлынула водопадом. Ее лицо расслабилось, а глаза вновь стали такими же наивными и невинными, какими были часто в присутствии Улисса. Он нежно улыбнулся и протянул руку к лицу Амэи. Положил ладонь на ее щеку, приподнимая ей голову.

– Ты самая милая царица русалок.

Амэя фыркнула:

– Сомнительный комплимент, Улисс. Я ведь единственная царица русалок!

– Ты самая милая девушка из всех, кого я когда-либо встречал.

Его взгляд упал на губы Амэи. Русалка почувствовала, как ее сердце забилось сильнее и быстрее. Она тоже посмотрела на губы Улисса. Его губы, мягкие и такие притягательные, сводили с ума. Как давно это началось? Осенью? Зимой, которую они провели вместе на Марэ? Этой весной? Амэя глядела на его губы и чувствовала, будто корабль закачался сильнее и вот-вот заставит ее упасть. Улисс придвинул лицо ближе к Амэе. И вдруг распахнулась дверь каюты. И капитан, и русалка обернулись на вошедшего. Им оказался полный кудрявый моряк. Из новеньких. Он обалдело вытаращился на Улисса и Амэю. Икнул. Явно не ожидал увидеть на корабле незнакомую девицу, да еще и мокрую. Мыслил толстяк довольно логично. Моряки, которые уже давно были с Улиссом, поведали ему кучу страшилок и о русалках и о том, как барон их ловил.

– Русалка! – завопил он. – Русалка околдовала капитана!

Уллис отошел от Амэи и схватил толстяка за руку.

– Заткнись, – прошипел он. – Никто меня не околдовал, не вопи.

– Но... Но... – Моряк потерянно переводил взгляд с растерянной Амэи на злого Улисса.

– Ты же слышал, что меня невозможно околдовать. Сейчас ты забудешь обо всем, что увидел, и пойдёшь работать. Понял?

Амэя подошла к Улиссу, положила ладонь ему на плечо. Моряк увидел ее когти и икнул еще раз.

– Не переживай. Предоставь это мне, – сказала она. И завела свою русалью песню.

– Давно пора было это сделать и с другими моряками. Что-то они растрепались в последнее время... Поможешь?

– Конечно.