Месть моя, или сбежавший жених

Глава 29

Мне не терпелось всё кому-нибудь рассказать: важен, так сказать, взгляд со стороны. Женьке нельзя – не поймёт и запилит Диму, остаётся Дария – разумный, надёжный человек, у меня не раз была возможность в этом убедиться.

Мы встретились в кафе, где я попыталась всё изложить быстро и без особых подробностей.

– А потом он меня поцеловал, так, знаешь, прям круто, в общем, сама не знаю, как от поцелуев всё перешло… ну понимаешь к чему.

Я ожидала чего угодно, только не такой реакции: Дария почему-то рассмеялась.

– Да чего смешного? – прошипела я.

– Кто не грешен, тот, наверное, не жил на Земле. Знаешь, а я думаю, хорошо, что так вышло, дальше будет проще.

– Чем проще - то?

– Да вам проще! Детей у Юрченко нет. Он разведётся с Иркой и женится на тебе.

– Ой, всё! Хватит! – разозлилась я, даже отодвинула от себя обожаемый кофе. – Глупости это. Для того чтобы развестись, нужно сначала разлюбить Ирку и полюбить меня.

– Хоспадя… при чём здесь Ирка? – Дария иронично изогнула бровь. – Ты-то его любишь?

Я замолчала. Что могла ответить?

В детстве Дима мне очень нравился, я даже считала, что люблю его до сумасшествия, а в юности неожиданно появился красавчик, всеобщий любимец Вадик и вытеснил все чувства, которые я когда-то испытывала к Диме. После расставания с Доброкотовым я ни о ком другом не хотела думать. Все эти годы. Выгорело сердце. Полностью.

– Мне ЮДП очень нравился. Всегда, – обтекаемо ответила я и подумала: «А вдруг любовь и вправду вернулась? Первая же, говорят, не забывается и не ржавеет». – Но вот он… Не уверена, что любит.

– С чего же ты решила, что Дима тебя не любит?

Я пожала плечами:

– Не знаю, наверное, потому что он никогда не говорил мне о своей любви, не делал никаких шагов, мы всегда общались как друзья. И в «Ивушку» почти всю дорогу шёл молча, да и потом не разговаривал.

– Прости, конечно, но я наблюдала за ним всё это время. Он на тебя такие пламенные взгляды бросал, когда думал, что не видишь. – Дария забавно почесала кончик носа и сложила брови домиком. – Думаю, он тебя любит. Сама рассказывала, как странно когда-то отреагировал на твою новость о замужестве с Доброкотовым.

– А почему он тогда всё время молчал, если любил? – развела я руками.

– Потому что была несвободна, – как неразумной и наивной девочке разъяснила Дария.

– Но ведь и он не сидел скромным зайчиком в ледяной избушке, а встречался с Иркой.

– Это нужно было, чтобы у тебя вызвать ревность. А потом женился, потому что ты засобиралась замуж.

– И всё-таки. Не хочу я так. Сама пережила предательство, знаю, как это больно, и не хочу, чтобы несчастной в этой ситуации была Ирка, как бы я к ней не относилась.

– Ну-ну.

– Что «ну-ну»? – разозлилась я. – Человеком нужно оставаться в любой ситуации – так меня учили.

Мы с минуту помолчали, каждый ушёл в свои мысли.

– Слушай, Ксюша, а если ты после этого забеременеешь? Ты же говорила, не предохранялись?

Я задумалась, а потом, тряхнув головой, уверенно сказала:

– Это исключено: как раз красные дни закончились прямо в день приезда в «Ивушку», после этого прошло чуть больше недели.

– И всё-таки?

– Ну забеременею, значит – будет ребёнок.

И вдруг я поймала себя на мысли: а правда, если забеременею… Наверное, мне любви к ребёнку было бы вполне достаточно для того, чтобы чувствовать себя счастливой. Может, действительно, это для меня стало бы смыслом жизни?

Дария снова на минуту задумалась, а потом решительно сказала:

– Я тоже тебе должна кое в чём признаться. Откровенность за откровенность.

У меня сразу локаторы увеличились в объёмах и приготовились внимать.

– Мне очень нравится один человек. Даже так: я его люблю.

– Дела-а-а – протянула, когда услышала, кто занял место в сердце Дарии.

Тепло простившись, мы договорились и дальше поддерживать друг друга.

Уже вечером я уезжала домой: ИП «Черных» очень нуждался в моих услугах и настаивал на скором возвращении.

Ну что ж, подведём итоги моего пребывания в родном городе.

Я взяла блокнот и ручку и по студенческой привычке составила таблицу, обозначив удавшиеся дела (+) и неудавшиеся (-). Получилось вот что.

Пришлось оставить за скобками месть, ибо я уже сомневалась, что её можно отнести в колонку со знаком плюс. Дело Доброкотова по-прежнему для меня оставалось незакрытым гештальтом.