Месть моя, или сбежавший жених

Глава 48

– Объявляю вас мужем и женой!

От этой торжественной речи регистратора у меня навернулись слёзы. Я взглянула на Виктора: он улыбнулся и притянул меня к себе:

– Ну что ты плачешь, Ксюшенька?

– От счастья! Как сильно люблю тебя, муж! – прошептала я.

С каким удовольствием, обращаясь впервые к Виктору как к мужу, я произнесла это слово.

Виктор вытащил из пиджака носовой платочек и промокнул редкие слезинки.

– И я тебя очень люблю, жена! – как клятву произнёс он. – Ну что, домой?

– Домой! Надо кормить сына.

Как таковой свадьбы у нас не было. Нет, мы не отказались от свадебных атрибутов: белого платья, чёрного костюма, цветов и колец, но не было пышного застолья с песнями, танцами, конкурсами, цыганами и медведями… Не было и традиционного у молодожёнов свадебного путешествия куда-нибудь в Париж или Канны, даже в краевую столицу не было.

Всё это отложили на потом: с грудным ребёнком не до торжеств и праздников. А расставаться нам с ним никак нельзя, ведь мы – семья. Вот года через три, когда сын подрастёт, отметим настоящую свадьбу со всеми её атрибутами и вместе махнём куда-нибудь в Анталью, Бангкок или Мекку.

Как там называется третья годовщина свадьбы? Кожаная? Отлично. Получим тридцать три чемодана в подарок. А пока лёгкий фуршет дома для близких и друзей.

Дима тоже пришёл нас поздравить, и это было неожиданно.

Я не главный гуманист мира, но воспользовавшись случаем, попросила ЮДП не бросать Аристарха, ибо ребёнок ни в чём не виноват.

Юрченко кивнул и, пряча глаза, проговорил:

– Я жалею только об одном, что не выслушал тебя тогда, в парке. Сейчас бы это была наша с тобой свадьба.

– Всё получилось так, как получилось. И то, что происходит со мной сейчас, прекрасно и правильно, – немного резковато ответила я. – Не жалею ни о чём.

***

Андрей, покормленный, сытый, довольный лежал в коляске и некоторое время с любопытством разглядывал собственные ручки, а потом как-то очень быстро уснул – такой спокойный у нас с Виктором ребёнок.

Только собралась и я немного полежать после трудов материнских праведных, вернулся с записи передачи муж. Я сорвалась в прихожую и обняла его. Простого прикосновения руки Виктора к моей коже, хотя оно было совершенно невинным, было достаточно, чтобы лишиться самообладания.

– Что больше хочешь: есть или…

– Или что? – Виктор засмеялся.

– Или этого, ну… – Я постеснялась назвать слово.

– Ты как маленькая. Секса, что ли?

– Да, уже ведь можно, после родов прошло достаточно времени, да и гинеколог разрешил, сказал, что у меня всё нормально.

– Можно! – Виктор радостно вздохнул. – Если не устала. А то могу и подождать, когда отдохнёшь. Год ждал и ещё могу несколько часов, я же не подросток, справлюсь как-нибудь.

– Хм-м-м, – обречённым голосом протянула я. – Ты меня разлюбил. Понятно. Конечно, я же не та стройная, симпатичная Ксюша, какой была год назад.

Виктор засмеялся, обнимая меня:

– Ты ещё лучше. Та Ксюша тебе в подмётки не годится. Как хорошо, что ты у меня другая, чем все эти куклы крашеные. Настоящая!

– Ага, настоящая, – засмеялась я. – Ты прав: волосы уже отросли и стали, как в детстве, обыкновенными блондинистыми, правда, немного потемнели.

Мне вдруг вспомнился тот наш разговор с Дариёй, когда мы мечтали услышать именно эти слова: как хорошо, что ты у меня есть, как хорошо, что ты у меня настоящая.

– Но ты меня не хочешь, – снова нахмурилась шутя.

Я бессовестно обманывала, потому что всегда, когда Виктор прижимал меня к себе, чувствовала: хочет, ещё как хочет.

– Так, хватит.

Он схватил меня в охапку и понёс в нашу спальню. Я с нетерпением ждала, пока муж торопливо стягивал с себя джинсы и футболку.

А потом были руки, губы, дрожащие пальцы, хриплые стоны, сплетённые ноги.

Мы двигались быстро, будто боялись куда-то не успеть, но вот ещё немного – и тела наши воспарили.

Мы в Раю, в нашем с ним Раю!

Через несколько мгновений я расслабилась, прижалась к Виктору всем телом, а голову пристроила на его груди. Как же хорошо, даже не знаю, как жить дальше, так же или ещё лучше!

– Знаешь, – прошептала я. – Не прошу тебя кричать под окнами «люблю», вставать на колени, заваливать цветами, дарить подарки. Всего-то прошу не лгать мне. Никогда.

Я понимала: есть вещи, которые он мне рассказывать не станет, просто потому что это его мужские дела. Есть проблемы, которые он решит сам, не посвящая в это свою жену, закрывая её и ребёнка от того, что им видеть и знать не нужно.

Я имела в виду другое: в отношениях необходима честность.

– Абсолютно с тобой согласен, – так же тихо прошептал в ответ Виктор. – Того же прошу от тебя, ведь мы – родные люди, всегда можем прийти к общему знаменателю в любом споре, решить любую проблему, только нужно быть уверенным в другом.