Метель

Размер шрифта: - +

Метель

Мрак. Стужа. Метель. Ветер продувает насквозь, неприятно скукожил яйца и превратил член в ледяной колокольчик. Надо было надеть подштанники, но кто ж знал. Зачем ты вцепился в рукоятку пистолета? Отпусти. Нет. Спрячь куда-нибудь поглубже в куртку. Нет. Тут ещё целый километр топать. Нет. Так и пойду. Так спокойнее. Самая успокоительная вещь на свете — широкая шершавая рукоятка пистолета. Чувствовать прекрасный идеальный вес пороховой машинки. Околокилограмм раздатчика смерти. Убивайка. Нести смерть — хорошо, когда речь о смерти таким уёбкам, как Виталик-Мармелад. Какая же ты свинья, Витасик. Но не долго тебе осталось корчить свою гнусную рожу. Всего километр пройду и ты покойник. Это как судьба что ли. Неизбежность. Я вот сейчас протопаю в снежной мгле и уебашу тебя. Раз и навсегда.

Нет у меня никаких моральных предрассудков насчёт того что нельзя убивать таких людей как Мармелад. Нелюдей. Анти-людей. Мармелад самый худший человек на свете. Противоположность всему человеческому. Я не очень помню дословно семь смертных грехов. Но знаю точно — у Виталика нет ни одной добродетели. Он жрёт, как комбайн. Он трахает самых уродливых шлюх, без разбору, распространяя клубок венерических болезней. Он должен всем денег, но ему никогда их не хватает, потому что он торчит на всём сразу. Он гребёт и гребёт под себя. Он не умеет вести дела. Он на всех орёт. Но при этом он труслив, когда доходит до остросюжетного. Потом он рассказывает, что именно он решил все проблемы, поэтому он самый главный. Он ни во что не верит. И при этом он считает своё жирное пузо пупом земли. Боже, это самый удивительный людской тиран и долбоёб, тираннозавр среди долбоёбов.

А не боишься, что ты так сжал рукоятку, что когда дойдёшь — рука онемеет и дрогнет? Кисть и так травмирована. Болит от этого блядского холода, ноет. Возьмёт и откажет в нужный момент. Нет. Пистолет стал уже продолжением руки. Рука без оружия голая и слабая. Оружие делает мужчину. Мужчины иногда стреляют и в том их сила. Никогда не знаешь какой именно мужчина выстрелит, поэтому опасайся всех. Как-то так.

Каша под ногами. В морду летит колючий снег, слепит глаза, обжигает щёки и нос, режет острыми снежинками. Даже от мощных городских фонарей толку мало. Ничего не видно. Когда-то мой предок, который жил на окраине деревни, в последнем доме, обязательно каждый раз вешал фонарь в такую погоду, вроде маяка, чтобы случайный путник в ледяную пургу не сгинул в дороге вместе с лошадью, переночевал в тепле. Годами вешал и вешал, чтобы однажды спасти человека, хотя никто его не заставлял и не компенсировал расходы. Для добрых людей старался прадед. Но ты не добрый человек, Виталя, эта погодка как раз для такой твари. Сдохнешь и труп быстренько остынешь. Страшно поди зимой подыхать? Потом тебя в мёрзлую землю бросят. И будешь там в леднике лежать до весны, как куриная тушка в морозильной камере. А потом придёт пора для червячного банкета, когда напитавшись талой водой, ты сгниёшь до пищеварительного бульона. Ещё метров семьсот и пиздец Виталику. Я иду к тебе, общественно-опасный пидарас. Наконец ты прекратишь лыбиться и освободишь от себя планету. Я оказываю миру большую услугу. Сотня человек скоро радостно поднимут тост, что ты наконец удох. Новость мгновенно распространится, со скоростью пули. Они прямо почувствуют это событие кожей, как только ты откинешь копыта.

Как же скользко-то, а. Того и гляди наебнуться можно. Сверху грязное снежное месиво — взбитые сливки с дерьмом. А внизу ещё и лёд. Надо было другие ботинки надеть, эти как коньки. Упадёшь и сломаешь ещё раз руку. И Виталя-ушлюпок чудом выживет. Печальный вариант событий. Нет, так не будет. Поэтому шагай осторожней. Впереди тащится парочка молодёжи, парень с девушкой, держась за руки. Оба пухленькие и в дурацких шапках. Достойны друг друга. Еле переставляют ногами, никак не обойти их на узкой тропике. Может вы ещё втроём-вчетвером за руки возьмётесь, не? Грубить не хочется таким юнцам беззащитным. Просто я на взводе. Ну давайте уже быстрей, а. Что там нужно в таких случаях? “Лыжню!” кричать, чтобы вы поняли, что меня нужно пропустить?

А в голове крутится смешная идиотская песенка, вот ведь заело.

Мы идём –

Птицы-убийцы.

Походкой пингвиньей

По асфальту-льдине.

Да, именно так мы и идём. Наконец, на светофоре обогнал парочку влюблённых пингвинчиков. Немного терпения и спокойствия в такой важный момент. Потерпеть чутка. Всего триста метров сквозь проклятую снежную пелену и конец пидру Мармеладу. Ты, наверное, сейчас жрёшь что-нибудь на ночь. Ты ведь всё время жрёшь, ненасытная утроба. Одновременно угашен, чем только можно. Пердишь и рыгаешь одновременно. Трясёшь жировыми титьками под орущую музыку, чавкая гигантским бутербродом с майонезиком. Ты — машина по переработке этого мира в кал, гной и проклятия. Ты не человек, ты фурункул. И пора твой зловонные потроха выдавить. Я к тебе иду по злому морозу. Опасный, сука! Шаг за шагом. Ты даже не представляешь, как мало обыкновенных шагов осталось до твоей кончины. Вот ещё шажок и ещё. Я тебе покажу, где раком зимуют. А пока потрясись, потрясись, чмошник.

Я ненавижу такие тела.

И очень даже люблю ненавидеть.

Дайте подумать,

Как бы вас посильнее обидеть?

Может в пузо выстрелить с обреза?

Мы ведь вам явились антитезой

И пришли на праздник ваш убогий,

Проскользя по ледяной дороге,

Чтоб показать противоборство сил,

Играющих друг против дружки во вселенной.

Вы не такой уж и нетленный…

Бля. Да это ж про меня песенка практически. Это я иду к Витосу, самовару с говном, чтобы завалить его. Надо будет ещё накачать их треков. Очень в тему. Впереди поскользнулся и упал прохожий мужик. Портфель, пальто. Приличного вида. Как-то долго поднимается. Не отбил себе ничего? Надо всё-таки спросить. Человек человеку не враг же. Если только речь не о человеке-пердоплёте Мармеладе.



Д. Новак

Отредактировано: 08.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться