Милый дом и все, кто в нём

Глава 9

Некоторое время Адель проводила за дневником Стефана в своей комнате. Любопытно, что он ни разу не упомянул в нем о Жозефине, о девушке, для которой Стефан был любовью ее жизни. Интересно, почему он не питал к ней таких же чувств? Неужели он был настолько строг к выбору партнера? Однако все же Агате удалось как‑то завоевать его сердце и доверие.

Решив спуститься на первый этаж, Адель заметила, как ветер завывал за окнами, словно предвещая надвигающиеся перемены. Она подошла к окну и взглянула на сад, где деревья трепетали под порывами ветра. Внезапно ей показалось, что кто‑то наблюдает за ней из‑за кустов. Сердце забилось быстрее, но когда она пригляделась, никого не увидела.

Адель решила вернуться в свою комнату, чтобы обдумать свои дальнейшие шаги. Она уселась в удобное кресло и достала таблетку, которую она взяла у Екатерины. Это было сильнодействующее средство, и она знала, что его применение может иметь серьезные последствия. Но именно это лекарство могло помочь ей понять, что происходит в этом поместье, и почему хваленый доктор Ковальски так и не смог спасти своего пациента.

В комнате стояла тишина, прерываемая лишь звуками дождя, который начал бить по стеклам. Адель вела записи в своем дневнике, размышляя о членах семьи и их тайных скелетах в шкафах, которые еще предстоит узнать.

Вдруг раздался стук в дверь. Адель подняла голову и увидела Агату, которая вернулась из своего похода за врачом. На лице вдовы была тревога.

– Адель, вы не представляете, что произошло! – воскликнула она. – Екатерина… она упала в обморок, когда мы зашли к ней!

Сердце Адель забилось быстрее. Она вскочила с места.

– Как это произошло? Что сказал Ковальски?

– Он говорит, что из‑за резкой смены погоды давление поднялось настолько сильно, что из носа пошла кровь и она упала! – ответила Агата.

Адель быстро собрала свои мысли. Она отложила свой дневник в сторону и резко направилась к выходу.

– Мне нужно ее увидеть немедленно, – произнесла она решительно. Агата кивнула, и они обе вышли из комнаты, направляясь к Екатерине.

В комнате Екатерины было темно и лишь небольшой свет от зажженной свечи давал возможность разглядеть ее бледное лицо. Доктор Ковальски стоял у изголовья кровати, записывая в карте пациента данные о происшествии.

– Здравствуйте доктор, меня зовут Адель Браун, я частный детектив, – девушка протянула руку Ковальски, – Что произошло с Екатериной? Она будет в порядке?

– Здравствуйте, я доктор Ковальски, – он в ответ пожал руку, – Полагаю, что Екатерина вне опасности. Я привел ее в чувства и дал препарат для понижения давления. Сейчас ей необходим покой, поэтому нам нужно оставить ее. Пусть она поспит, – сказал он, взял свой чемоданчик и направился к выходу.

– Доктор Ковальски, мне необходимо задать вам несколько вопросов касательно смерти Стефана.

– Я вас слушаю, – строго произнес он и остановился у закрытой двери комнаты Нормана.

– По моим данным вы наблюдали больного целый месяц и регулярно брали кровь на анализы. Неужели вы не могли заметить признаков тромбоза?

– Понимаете, госпожа Адель, тромбоз – это очень опасно и он развивается буквально за несколько часов. Я полагаю, что ночью накануне смерти именно это и произошло.

– Но ведь его лечили вы и именно под вашим наблюдением он скончался.

– Как только меня оповестили о здоровье Стефана, а это было месяц назад, я взял все необходимые анализы и поставил развивающуюся артериальную гипотензию. Я, конечно, удивился, ведь Стефан был абсолютно здоров в свои то годы. Я назначил ему определенный препарат и он принимал его каждое утро после завтрака. Со своей стороны я делал все, что было в моих силах. Я сожалею, что меня не было в момент развития тромбоза, но это уже не моя зона ответственности.

– Какой препарат вы ему назначили?

– Мидодрин.

– Кто обычно давал ему таблетки?

– Этого знать не могу. Я оставил их Екатерине. И, когда я к нему приходил, то он уже их выпивал.

– А у вас сохранилась его история болезни и результаты анализов?

– Конечно, нет. Если пациент умирает, мы в госпитале сразу все утилизируем.

На секунду Адель задумалась. Разве официальные документы утилизируют сразу? Ни один госпиталь страны не работает по такому принципу. Он явно что‑то не договаривает. Нужно найти анализы Стефана и детально их изучить.

– Понятно, спасибо за ответы. Если вы мне понадобитесь, как я могу с вами связаться?

– Вот моя визитка. На ней вы найдете адрес госпиталя, в котором я работаю. Мои приемные часы в понедельник, среду и пятницу с восьми утра и до двух часов дня. Если вам что‑то понадобится, вы можете найти меня там, – произнес он, передавая визитку Адель, – а сейчас я пожалуй пойду.

Ковальски склонил голову и начал спускаться по лестнице, и Агата любезно его проводила. По дороге они о чем‑то разговаривали, но Адель не могла отчетливо расслышать.

Спустившись на первый этаж, Адель увидела, как в дверь вошел Норман, промокший до нитки. На его лице все еще красовались следы утренней размолвки с амбалами из казино. Не снимая обуви, он поспешно направился в свою комнату, оставляя грязные следы на полу.

– Норман, добрый вечер! Эмилия не придет в восторг, отмывая на полу грязь с вашей обуви, – подметила с язвительной искоркой в глазах Агата, провожая доктора, который, словно призрак, проходил мимо неё.

– Плевать, это ее работа. У меня нет времени, чтобы думать об ее комфорте, – грубо отозвался он, и его фигура исчезла в тени поместья.

– Безбожный пьяница! – вслух промолвила Агата, но тот ее уже не услышал. Эхо его упрямства растворилось в воздухе.

– Весьма удивительно, что ни один член семьи не может повлиять на его образ жизни, – будто утверждая произнесла Адель.

– Да всем просто наплевать на него. Взрослый мужчина, а ведет себя как ребенок. Ничего сам решить не может в своей жизни.

– Что вы имеете в виду?

– Еще до смерти Стефана он как‑то подошел ко мне и попросил отдать свою часть наследства ему. Мы же все думали, что Стефан успеет нам завещать каждому по доле, – Агата закурила сигарету и присела на кресло. Её лицо потонуло в облаке густого дыма.