Милый дом и все, кто в нём

Глава 11

Выйдя из парадных дверей, Адель ощутила морозную свежесть на своем лице. От волнения она не сразу осознала, что ее щеки налились краской. Холодный воздух обжигал кожу, а пальцы рук мгновенно превратились в ледышки. Адель прокручивала в голове все события, которые с ней произошли, и все улики, которые она успела собрать к настоящему моменту.

Открыв свой дневник прямо на ходу, она начала собирать картину воедино.

«Итак, что мы имеем?» – задала сама себе вопрос девушка.

«Стефан умер, по словам Ковальски, от оторвавшегося тромба. Он пришел в тот роковой день к одиннадцати часам и сказал, что, по его предположениям, Стефану стало плохо с полчаса назад, но позже в разговоре он упомянул, что, вероятно, тромбоз у него случился ночью. А также он утверждает, что все документы пациента утилизируют сразу после его смерти, но очевидно, что это не так. У доктора явно разнятся показания и он точно что‑то скрывает.

Сервиз, найденый в комнате у Стефана, имеет «брата‑близнеца», которого кто‑то выкинул в мусорный бак на улице и затем подменил. На первом не было ничего обнаружено, чего нельзя утверждать о другом, ведь кто‑то украл письмо и сделал его ложную копию, просчитавшись, что на оригинале всегда ставится печать. Значит в подлиннике было найдено что‑то важное и значимое.

Сожженный клочок от бывшего завещания тоже говорит о том, что Стефан успел его написать, но кому же было невыгодно делить наследство с остальными? У кого наибольший мотив в получении большой суммы денег? От отсутствия завещания выигрывает только Агата, ведь она получит существенную сумму денег и не собирается её ни с кем делить. Но сложно утверждать, что именно она убила Стефана, ведь никаких обвинений на ее счет нет и это было бы слишком просто.

Лекарство от сердца в комнате Екатерины точно принадлежит к делу. Оно сильнодействующее и, если дать его здоровому человеку, то летальный исход обеспечен.

Та любовная записка, которую я нашла в комнате Агаты, не принадлежала Стефану. Почерки слишком отличались. У покойного было достаточно мелкое и компактное написание, чего нельзя сказать о тайном воздыхателе. Это был размашистый почерк с завитыми гласными буквами.

А также на фотографии, которую я нашла в сундуке, был Стефан с девушкой – Жозефиной. Незнакомка явно любила покойного. Как она может быть связана с его жизнью в настоящем?»

Поток мыслей разбивал плотины разума Адель и чем больше было вопросов, тем меньше становилось ответов. Сама того не замечая, Адель дошла до Судмедэкспертизы, чтобы лично узнать, что было в настоящем письме.

– Добрый день! Мне, к сожалению, не дошло письмо с результатами, и я бы хотела узнать сейчас его содержание, – проговорила девушка секретарше, не вдаваясь в подробности о его настоящей истории.

– Добрый день, госпожа Браун! Прошу прощения за накладку. Обычно у нас такого не происходит. Вероятно, оно залежалось на почте, но сейчас я вам подготовлю копию. Вы можете подождать буквально пару минут?

– Конечно. Не переживайте, ничего страшного.

Эти пару минут для Адель показались вечностью. Она хотела скорее узнать результаты и продолжить расследование. Сейчас это показалось для нее не просто очередным заданием, а поистине предназначением найти хладнокровного убийцу, настоящего предателя, из‑за которого поместье погрязло в пучине зла, обид и ненависти.

– Все готово, госпожа. Надеюсь, результаты экспертизы вас удовлетворят, – секретарь вернулась и передала новый конверт.

Адель сразу обратила внимание на печать, которая красовалась посреди конверта и уверенная в своей правоте она раскрыла заветную правду:

«Уважаемая Адель Браун,

На предметах кухонной утвари найдены отпечатки пальцев Стефана Д’Марсо, Екатерины Д’Марсо, Агаты Д’Марсо, Альберта и Изабель Гавронских, а также городского доктора Ковальски.

Также на дне кувшина для воды и стакана было найдено сильнодействующее лекарственное средство под названием «Нифедипин».

С уважением,

Судмедэкспертиза города Петрограда»

Детектив была уверена, что в настоящем письме она найдет новые улики! Её предположения оправдались. Нифедипин был найден на дне стакана. Убийца растворил таблетку в стакане с водой и напоил ею Стефана, от чего он так скоропостижно скончался. Зачем доктору Ковальски было скрывать правду и почему он солгал о настоящей причине смерти?

Найденные отпечатки еще не говорят о том, что убийца обязательно среди указанных лиц, ведь если обратить внимание, то отпечатков пальцев Нормана не обнаруживается, но то, что остается фактом – это то, что Стефана отравили Нифедипином и Ковальски скрыл это.

Адель была не так сильна в медицинских препаратах, поэтому она оправилась в ближайший книжный магазин за справочником, чтобы убедиться в правильном назначении Нифедипина.

К счастью, книжный магазин не оказался далеко, и она сразу его нашла. Купив медицинский справочник у весьма привлекательной женщины, она зашла в небольшое кафе, заказала себе кофе с горьким шоколадом и принялась читать статью о применении Нифедипина.

Справочник гласит о том, что отравление препаратом с последствием летального исхода возможно при его длительном применении. Сначала у человека наблюдается общее недомогание, затем появляются боли в сердце, онемение конечностей, бессонница на фоне тревожности и в конечном итоге остановка сердца.

Адель, листая страницы медицинского справочника, внезапно остановилась, затаив дыхание. Ее сердце заколотилось в груди, когда ее глаза прочли описание редкого токсина, который медленно накапливался в организме и вызвал необратимые изменения в здоровье. С каждой строкой её осознание углублялось: именно этот препарат стал причиной странных симптомов, которые мучили Стефана в последние месяцы его жизни. Она вспомнила, как Агата рассказала, что Стефан попросил ее пожить в другой комнате из‑за бессонницы – один из признаков отравления. Шок охватил её, когда она поняла, что убийца не просто разом лишил его жизни – он медленно травил его, наслаждаясь каждой минутой страданий. В голове Адель предстал образ Стефана, который любил и доверял своей семье, но по велению демонов в голове убийцы, преступник пошел на такой гнусный поступок и сотворил ужасное зло по отношению к родному человеку ради своей выгоды.