Милый дом и все, кто в нём

Глава 14

Адель вошла в больницу с легким волнением и одновременной уверенностью, ведь у нее есть доказательства, что Ковальски скрыл настоящую причину смерти. Она направилась к кабинету доктора, узнав в регистратуре номер его кабинета. В коридоре пахло антисептиками, а тихие шаги медсестер напоминали ей, как когда‑то она проводила свои дни в больнице, надеясь на выздоровление отца. Когда Адель подошла к двери, она глубоко вдохнула и постучала. Внутри кабинета царила обычная больничная обстановка – стены были выкрашены в белый цвет, напротив большого окна стояла кушетка, а на столе лежали книги о медицине и здоровье.

– Госпожа, Браун, рад вас видеть. Надеюсь, вы не заболели? – спросил он, вставая из‑за своего рабочего места.

– Здравствуйте, доктор Ковальски. К счастью, нет. Я по очень серьезному к вам делу.

– Я весь во внимании, – он заинтересовался и поднес кисть руки к подбородку.

– Дело в том, что как только я приехала в поместье расследовать дело, я осмотрела комнату покойного Стефана. Обратив внимание на кувшин с водой и стакан, я сразу же отправила их на экспертизу, но ничего не было найдено. В процессе расследования я нашла в мусорных баках на улице точно такой же сервиз, на дне которого виднелись едва заметные следы белого порошка. Отправив и этот набор на экспертизу, мой конверт кто‑то украл и подменил на фальшивый, не заметив того, что на настоящем должна стоять печать. И обратившись лично в судмеджкспертизу, они подтвердили наличие ваших отпечатков и медицинского препарата Нефидипина, что является весьма сильнодействующим лекарством, дав которое на регулярной основе здоровому человеку, его сердце просто не выдержит. А вы славитесь тем, что вы такой хороший и опытный врач. Как же вы не заметили в анализах Стефана присутствие столь сильного препарата, который статистически портил ему анализы крови?

– Простите, но вы пытаетесь сейчас меня в чем‑то обвинить?

– Я пытаюсь понять, как врач с медицинским образованием и недурной славой мог пропустить этот факт? Вы лично делали вскрытие Стефану, но поставили ложное заключение о смерти, написав, что больной скончался от тромбоза, что очевидно не так.

– Я сейчас не понимаю, о чем вы говорите. Да, я делал вскрытие, но все же вы не врач, чтобы так утверждать. Вы говорите, что Нефидипин подсыпали Стефану на регулярной основе, но не забывайте, что каждый препарат выводится из организма естественным путем, а проводил я сбор крови каждые пять дней. Соответственно в его анализах не было следов токсемии. Я лечил его от артериальной гипотензии и его состояние оставалось стабильным ровно до тех пор пока я не пришел на очередной осмотр.

– Как тогда, по вашему, так вышло, что больной с артериальной гипотензией скончался от тромбоза?

– Когда тонус сосудов понижается, кровь может стагнировать, что приводит к возникновению тромбов и заболеваний связанных с образованием тромбов, поэтому у меня нет сомнений в том, что лечение Стефану просто уже не помогло. И насчет Нефидипина я впервые слышу.

– При прошлой встрече вы сказали, что, вероятно, Стефану стало хуже ночью, но в день его смерти вы предположили, что стало хуже ему с полчаса назад.

– Я не ясновидящий, чтобы до минуты сказать вам точное время. Но это был явно короткий промежуток времени. Тромбоз прогрессирует достаточно быстро и при первых признаках можно попытаться спасти пациента, но в случае Стефана было слишком поздно, поэтому я прошу не обвинять меня без особых на то доказательств и оставить в покое. У меня много работы и сейчас у меня приём, – оправдался Ковальски и приступил к заполнению бумаг.

Но Адель, ссылаясь на свою интуицию, не поверила ему. Она решила, что срочно нужно найти историю болезни Стефана. Она, вероятно, хранится в архивах.

Девушка решительно направилась на стойку регистратуры. За грудой бумаг она заметила пожилую, худощавую женщину в больших очках, с собранными волосами и белом, выглаженном халате.

– Простите, мадам, я детектив Адель Браун, – представилась девушка, показывая свое удостоверение, – мне необходимо осмотреть архивные медицинские карты умерших пациентов в этом месяце.

Старушка посмотрела на Адель исподлобья, поправляя очки своими морщинистыми руками.

– Добрый день. Мы не выдаем личные данные пациентов третьим лицам. За исключением полиции, разумеется.

– То есть все документы сохраняются после их смерти?

– Девушка, что за глупые вопросы? Вроде детектив… Ну, конечно, сохраняются. Они и будут храниться еще пятьдесят лет после смерти человека.

– Я не отношусь к третьим лицам. У меня есть лицензия, я официальное лицо, представляющее интересы полиции государства и вы обязаны мне показать архивы пациентов. А за неоказание помощи в расследовании уполномоченному лицу, я имею право вас задержать и передать полиции для выяснения обстоятельств причины вашего отказа, – как на духу высказала Адель, хотя это и не было до конца правдой. Но она должна была любой ценой получить карту Стефана.

Старушка занервничала, встала со скрипучего стула и пригласила пройти за ней.

Они шли по длинному коридору. Запахи спирта, нашатыря и различных лекарств пропитали волосы и верхнюю одежду Адель. Повернув направо, старушка достала небольшой ключ и отворила дверь.

– Вот, прошу. Слева на полках лежат истории болезни за текущий год. Справа – за предыдущие года. Все распределено по коробкам, на них указаны даты. Вам будет легко с этим разобраться, – недовольно пробубнила она и вышла, оставив Адель наедине с собой.

Детектив сразу же приступила к поискам. Открыв картонную коробку с надписью «Декабрь», она пролистала несколько довольно потрёпанных папок и нашла заветную под названием «Стефан Д’Марсо». Сгорая от любопытства и желания изучить материал, она открыла первую страницу и начала читать.

История болезни расписана по неделям. Ковальски регулярно стал посещать поместье за последний месяц, поэтому нужной информации не так много.

По результатам анализов за первую неделю все показатели общего анализа крови находились практически в пределах нормы. Со второй недели калий в крови начинает немного увеличиваться. Третья и четвертая неделя показывает максимальное увеличение калия в крови, и при этом тромбоциты показывают небольшое увеличение, что входит в норму.