Милый дом и все, кто в нём

Глава 16

На следующее утро Адель проснулась с головной болью. Она долго лежала на кровати, вспоминая разговор с Альбертом. Он оказался морально покалеченным ребенком, желавшим обзавестись благами от жизни. Мальчик с математическими способностями смог самостоятельно своими усердиями выбиться в приличное общество. Как правило, такие люди никогда не могут остановиться и всегда хотят еще больше. Но кто знает, может он – исключение из правил?

С другой стороны Агата, регулярно подвергавшаяся нравственному насилию похотливых взглядов влиятельных мужчин, тоже хотела другой жизни. Но вот, что Адель не давало покоя: и Альберт, и Адель – оба выходцы из низшего общества, но Альберта в семье приняли в отличие от Агаты. Но почему?

Девушка чувствовала, как ее голова начала раскалываться еще сильнее и ей больше ничего не оставалось делать, как найти болеутоляющую таблетку.

Выйдя из комнаты, Адель услышала голос Ковальски из комнаты Екатерины и отправилась туда. Дверь была наполовину приоткрыта и Адель сразу вошла.

– Доктор Ковальски, что вы здесь делаете? – Адель легонько постучала по дверному откосу.

– Госпожа Браун, – с уважением отклонился врач, – я принес месячный запас Нефидипина Екатерине.

– Понятно. Скажите доктор, у вас есть обезболивающее?

– Что у вас болит? – с профессиональным интересом поинтересовался Ковальски.

– Голова.

– Конечно. Сейчас достану, – Ковальски открыл свой чемоданчик и вытащил оттуда пластину с лекарством, – забирайте ее полностью. Вдруг вам еще пригодится. А вообще, я вам настоятельно рекомендую хороший сон и не налегать на кофе.

– Как только я закончу дело, я обязательно последую вашему мудрому совету.

Ковальски попрощался и пообещал зайти снова через месяц.

– Госпожа Екатерина, вы доверяете Ковальски? – Адель подошла ближе к женщине.

– У меня нет другого выбора, – ответила Екатерина с лёгким вздохом.

– Что это значит?

– В наше время трудно найти хорошего врача. Хоть он и не смог вылечить Стефана, но его рекомендации мне помогают, – произнесла она с лёгкой горечью.

– Но ведь вы не так давно упали в обморок. Значит таблетки не всегда вам помогают, – заметила Адель, не скрывая озабоченности.

– Буду честной, после похорон Стефана я не принимала их несколько дней. Только не говорите об этом Ковальски. Пусть думает, что я прилежный пациент, иначе я не вынесу его лекций о том, как важно заботиться о себе.

– Получается для поддержания вашего нормального давления их нужно пить каждый день до конца жизни? – уточнила Адель, стараясь понять ситуацию.

– Получается так. Все болезни вылезают в старости, не забывайте об этом и берегите себя смолоду, – с мудростью заметила Екатерина.

– Спасибо за заботу, – с искренней признательностью ответила Адель.

– А что у вас с головой? – поинтересовалась Екатерина, стараясь отвлечься.

– Боюсь, что Ковальски прав. Но я обещаю, что после закрытия дела я займусь собой.

– Не шутите с этим, – предостерегла Екатерина, глядя на неё с тревогой.

После непродолжительного общения с Екатериной, Адель вышла из комнаты и направилась в покои Нормана. Она стремилась глубже понять его агрессию и причины, по которым он, при всех своих возможностях, ведет себя как оборванец.

Подойдя к двери, она немного помялась, подготавливаясь к разговору с не самым приятным членом семьи, и постучала. Долгое время никто не открывал, и Адель решила, что он всё ещё не пришёл, но вдруг дверь с треском отворилась. Адель встретила сонная и явно с похмелья фигура.

– Доброе утро, Норман, я бы хотела сейчас пообщаться с вами.

Норман высунул голову через дверной проем и залез обратно.

– Не скажу, что это утро доброе и, если вы жаждите общения, то вон стоит Эмилия. С ней и поговорите, – Норман с сарказмом захлопнул перед Адель дверь, закатив глаза.

Этот поступок вывел из себя Адель. Девушка ожидала услышать его колкие комментарии, но не ожидала, что он откажет ей в разговоре. Она решила, что снова за ним проследит, как только он выйдет из поместья.

– Вот нахал! – произнесла детектив, стиснув зубу.

– Ах, Норман… характер у него несносный, конечно, – прокомментировала Эмилия с лёгкой грустью.

– Зачем ему себя так вести? – недоумевала Адель.

– Он ещё мальчишкой был хулиганом и задирой. Такой уж он уродился. Ни семьи, ни ответственности – живу как хочу, что называется, – вздохнула Эмилия, с сожалением.

– Однажды его жизнь так сильно прижмет, что у него не будет выбора, как обратиться к единственным людям, которые его терпят – к своей семье, – с надеждой произнесла Адель.

– Ваши слова да Богу в уши. Он мне как сын. Я помню, как он родился, как я кормила его, пеленала… – на глазах Эмилии начали проступать слезы, полные нежности и воспоминаний.

– Вы не думали, что этот мальчишка мог вырасти убийцей?

– Конечно, нет. Хоть он и сложный человек, но сердце у него есть. Оно где‑то глубоко внутри – нужно только найти, – с верой в голосе произнесла Эмилия.

– Эмилия, можно задать вам более личный вопрос? – с осторожностью спросила Адель.

– Конечно, – кивнула экономка, готовая к откровенности.

– Вы знали о том, что Стефан оставил вам счет в банке на сумму тридцать тысяч рублей?

– Знала… – вздохнула экономка, – у нас незадолго до смерти, может около трех месяцев назад, состоялся с ним разговор, где он поблагодарил меня за верную службу и сказал, что не оставит меня ни с чем.

– И как вы отреагировали на столь большую сумму?

– Я человек не из балованных и экономных. Конечно, я бесконечно ему благодарна, но сначала я даже не хотела принимать эти деньги.

– Почему?

– Большие деньги ведут за собой большие беды. Я никогда не жила в богатстве и не хочу начинать. Тем более в моем то возрасте.

– Но все‑таки вы приняли их.

– Приняла, – тихо подтвердила она, её голос звучал как‑то устало.

– На что собираетесь потратить? Если мне позволено спросить.