Милый дом и все, кто в нём

Глава 18

Адель проснулась через четыре часа, из‑за пробивающихся в окно ярких лучей солнца. Девушка встала из мягкой, теплой постели, привела себя в порядок и вышла из комнаты.

Спустившись на кухню, она попросила Эмилию приготовить ей завтрак, на что она тут же безоговорочно согласилась.

Адель вспоминала, как она проследила за Норманом, и это показалось ей хорошей идеей – сделать так с каждым членом семьи. Их действия могут оказаться куда важнее, чем обычные разговоры.

– Госпожа Адель, вы какая‑то задумчивая.

– Что? Ах… это издержки работы, – улыбнулась Адель.

– Не бережете вы себя совсем. Лучше оставить все, как есть и не ворошить прошлое.

– Вы считаете, что убийца должен остаться безнаказанным? Или по‑прежнему не верите, что Стефана убили?

– Не знаю, что уж тут сказать. Не хочу лезть не в свои дела. И всегда слежу, чтобы Ян не лез. Не наше это дело.

Адель приступила к завтраку, обдумывая, как устроить слежку за Изабель, если она не выходит из дома. Детектив относилась скептически и с осторожностью к Изабель. Она больше всех выражала свои чувства напоказ при трагических обстоятельствах, и самое главное, она никогда не принадлежала самой себе. С детства она была под контролем Нормана, а потом была сразу передана в руки Альберту. Вполне вероятно, что она бы хотела получить долгожданную свободу, а для этого ей нужны были бы деньги на существование. Но могла ли она совершить убийство только ради своей свободы?

Мысли Адель прервала вошедшая на кухню рыжеволосая Изабель. Эмилия принялась готовить ей завтрак.

– Доброе утро, Адель, как вам спалось?

– Спасибо, чудесно. Я бы хотела с вами поговорить.

– Я вас слушаю.

– Я бы хотела знать ваше мнение, почему вы считаете, что господина Стефана убил Норман? – Адель произнесла это с нарастающей настойчивостью.

– Вы знаете, госпожа, если бы мама не пригласила вас, то я бы и не стала думать, что это было убийство. Я и сейчас до конца не уверена, что это не мамины бурные фантазии. Но, если вы все же ждете от меня конкретного ответа, то, как по мне, это же очевидно. Он допился уже до того, что стали появляться долги, а расплачиваться то как‑то нужно, иначе его просто могут убить. Вы не находите это странным и подозрительным? Я имею в виду, ради спасения своей жизни, он пошел на убийство дяди, защитив свою шкуру.

– Разумеется, мотив сильный, но все же нельзя обвинять человека, у которого нет на то убедительных доказательств, – сдержанно заметила Адель.

– А они мне не нужны. Вот увидите, госпожа, что я окажусь права, – с решимостью произнесла Изабель, её голос дрожал от эмоций.

– Вы слишком жестоко думаете о своём брате, – посмеялась Адель.

– Он не щадил меня ни разу в своей жизни, так с какой стати мне его защищать? За все двадцать пять лет он ни разу не удосужился передо мной извиниться. А даже если такое и случится однажды, то я не собираюсь его прощать.

– Я думаю, что не нам решать, кого прощать, а кого – нет. Наша задача жить в мире и гармонии со своими ближними.

– Вы религиозна? – спросила Изабель, с любопытством приподняв бровь.

– Я полагаю, что нам всем следует жить по Божьим законам, иначе хаос неизбежен, – с уверенной решимостью ответила Адель.

– В ваших словах прослеживается истина. Я обязательно над ними подумаю. Кстати, Адель, не поймите меня неправильно, но вам не кажется, что вы затянули с расследованием? – Изабель произнесла это с легким вызовом в голосе.

– Вы меня выгоняете? – с недоумением переспросила Адель.

– Нет‑нет, я совершенно не это имела ввиду. Я о том, что если дядю действительно убили, то это же просто выяснить. Стоит только опросить всех и сделать выводы. И я бы на вашем месте всё‑таки присмотрелась к Норману.

– Если бы в раскрытии преступлений было все так просто, то у нас бы и преступников никогда бы не было. Вы не задумывались над тем, что человек не всегда говорит только правду? У каждого свои тайны и свое прошлое, ведь так? – с легким укором заметила Адель.

– Совершенно верно. Я сказала не подумав, – Изабель смутилась и опустила глаза, словно пряча свои мысли.

– Точно. А как насчет вашей тайны? – с хитрым прищуром спросила Адель.

– О чем это вы? – резко отреагировала Изабель, чувствуя, как в груди закололось предчувствие.

– Я слышала ваш разговор с Альбертом ночью. И я знаю, что у него какие‑то проблемы. Что вы скрываете? – с настойчивостью спросила Адель, не отводя взгляда.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Наверняка, вам это просто приснилось, – с легким раздражением ответила Изабель.

– Изабель, не нужно строить из меня сумасшедшую. Рано или поздно я все равно выясню всю правду, – с твердостью произнесла Адель.

– Раз вы так в этом уверены, то я не смею вам мешать. И на ваш вопрос я отвечать тоже не буду.

– Я знаю, что вы лжете и я докажу это.

Изабель, ничего не сказав, вышла из кухни, громко хлопнув дверью, оставив за собой лишь глухое эхо своего внутреннего смятения.

Весь оставшийся день Адель нужно было находиться рядом с Изабель так, чтобы она не поняла, что детектив за ней наблюдает.

Изабель не привлекала к себе внимания. После завтрака она, как обычно, разбирала утреннюю почту, после она принялась читать и играть на рояли. А после обеда пошла на дневной сон. Адель решила, что нет смысла наблюдать за ней в дневное время и лучше подождать ночи.