Мир Азриэля. Песнь ласточки I

Глава 4. Забытый Город.

Щеку щекотало что-то жёсткое и мягкое, а нос улавливал запах зелени, пожухлой листвы и сладковатой гнили. Хотелось лежать и лежать, забывшись в этом уюте, но постепенно становилось прохладно, и пальцы на руках уже онемели от холодного ветра, что растрепал испачканные рыжие волосы, ставшие оттенка тёмной меди. Да и как-то неуютно закололо сосновыми иголками, заставив всё же разжать слипшиеся ото сна веки и, опершись об руку, приподнять голову, разглядывая стоящие рядом тёмные стволы сосен и их далёкие, чуть ли не у самого чёрного неба, ветки со множеством иголок, шелестящих от дуновения ветра.

Вызволив изо рта травинку, Мария осторожно села, чувствуя на языке привкус хвои и сонно оглядываясь по сторонам, пытаясь хоть что-то вспомнить, и с ужасом для себя вспоминала, всё чётче и чётче осознавая, в какую передрягу попала. Её теперь не только похитили, но и отвезли непонятно куда, да ещё и бросили одну в лесу ночью. А сейчас была ночь, даже громадный диск жемчужной луны выглядывал из-за переплетения крон сосен, освещая землю серебристыми бликами.

-Вот и верь после людям… - совсем тихо прошептала она, словно боясь, что её могут услышать.

Подобрав валявший рядом и изрядно помятый рюкзак, в котором что-то привычно брякнуло, девушка поднялась на шатающиеся ноги, закинув тот за спину и, оглядевшись, неуверенно зашагала вперёд, отряхиваясь от сосновых иголок, забившихся в ворот свитера и карманы узких бежевых, уже чуть ли не ставших чёрными, джинс, отряхивая волосы от запутавшихся веток и вытирая измазанные щёки тыльной стороной ладони, что уже окропились засохшими капельками крови от многочисленных порезов. Что говорил тот тип в машине? Мол, ей в наследство достался целый книжный мир! Ну-ну, а этот мир её ещё убить хочет… и что с ним, если уж на то пошло дело, надо сделать? Уничтожить? Или наоборот, вернуть на страницы книги? Тут уж ей инструкцию никакую не выдали, но ясно дали понять: либо она, либо кто-то, кто стоит за той гранью. А умирать в свои неполные двадцать вряд ли кому-нибудь захочется.

Заслышав негромкое уханье ночной совы над головой, Мария ускорила шаг, идя вперёд не разбирая дороги и надеясь хоть куда-то выйти. Не может же лес тянуться вечно? Куда-нибудь да и выйдет, и лучше всего к людям.

Найдя в кармане круглые часы с семью стрелками и вынув их за длинную серебристую цепочку, она с негромким щелчком раскрыла крышечку, вновь взглянув на странные трещины в форме какого-то незнакомого созвездия, если оно и означало созвездие. Возможно ли, что ключ и являлся этими самыми часами, вот только их предназначение она так и не разгадала. Оставалось лишь надеяться на то, что этот лес не может тянуться вечность, ну или хотя бы на то, что всё это – сон. Правда, было ли это действительно так? Сны ведь не могут быть настолько… реалистичными. А здесь, если подвернёшься, то и вправду ногу сломаешь, да и пробовать убивать себя, что бы якобы проснуться в «реале», не особо хотелось.

Часы в руке дрогнули, и одна из стрелок с серебристым наконечником вдруг сдвинулась на пятёрку, заставив даже невольно остановиться и оглядеться, но вокруг так и был тёмный непроходимый лес. Пожав плечами, Мария шагнула вперёд, но стрелка, дрогнув, перешла на шесть, запутав ту окончательно. Сжав побледневшими пальцами карманные часы, девушка скрипнула зубами, резко повернувшись и упав на колени, подперев щёку кулаком и молча смотря на медленно сдвигающуюся на двойку стрелку.

-Да что же это за загадка то такая? – уже начала злиться она, сверля разбитое стекло гневным взглядом и еле сдерживаясь, чтобы не закричать от бессилия. Сейчас всё шло совсем не так, как надо. Кто просил отдавать ей в наследство целый воображаемый мир из книги? Кто просил отгадать загадку этого Забытого Города? Да кто вообще в здравом уме такое завещать?!

Небо постепенно расчищалось от чёрных утренних туч, и полная жемчужина луны уже во всю освещала мрачный, обступивший со всех сторон, лес, проникая через переплетение крон и серебря концы волос, падая на стекло часов и заставляя голубоватых зайчиков прыгать по шершавым стволам деревьев.

Множество шорохов раздавалось со стороны, заставляя всё время вздрагивать и оборачиваться, и лишь однажды мимолётом заметить, как вздрагивает и перемещается при этом длинная стрелка с серебряным кончиком, скачущая с одной цифры на другую.

-Либо я спятила, - вновь повернувшись и смотря, как стрелка перепрыгивает на другое число, всё же настороженно прошептала Мария, осторожно поднявшись с холодной земли и вновь обернувшись туда, куда смотрела застывшая стрелка, - либо часы – это часть компаса?.. да ну…

Выдохнув от удивления, девушка осторожно пошла туда, куда указывала стрелка, перешагивая через извилистые корни деревьев, перебираясь через упавшие от утренней бури стволы сосен и путаясь в царапающих лицо ветках кустов, но не сводя взгляда с часов, гадая, что могут означать остальные стрелки. Теперь же, кажется, она начала улавливать смысл этого странного прибора, хоть и не разгадала его предназначение до конца. И всё же, тот кто создал его, был либо гениальным учёным, либо безумцем до корней волос, ибо по другому это не объяснить.

Выпутав из волос старые ветки вместе с застрявшими прошлогодними листьями, Мария всё острее и острее чувствовала постепенно нагоняющий холод, что заставлял лишь сильнее кутаться в испачканный свитер и дрожать от холода, чувствуя, как немеют пальцы, сжимающие на ладони странные часы-компасы, чья стрелка неумолимо показывала вперёд, ведя к жемчужной луне и давая той создавать дорогу из белых бликов лучей, еле проникающих через крону. Тропа вела куда-то прямо, ни разу не свернув в сторону, что казалось, вот-вот, и лес кончится. И он действительно кончился. Оборвался буквально в паре метров, заставив испуганно замереть на самом краю из тёмных шершавых камней с мягким мхом, смотря на раскинувшееся внизу плато идеально круглого озера чернильного цвета. На ровной, словно зеркальной глади отражалось небо с громадной серебристой луной и целыми мириадами сверкающих звёзд, что как будто столпились в этом месте, освещая не хуже фонарей в городе.