Мир Терры. Академия Дракона (книга 2)

Глава 2

   Вот стоило оно того? Уже какую неделю подряд - подъем спозаранку, утренняя разминка до изнеможения, обтирание влажным полотенцем вместо утреннего душа и бесконечные часы занятий по предметам столь странным, что даже точки референса нет? А еще бесконечные оценивающие взгляды, шепотки, ухмылки и преувеличенно опасливое обращение с ней на физических тренировках. Впрочем, Аня прекрасно понимала, что было бы еще хуже, если бы парни в Академии не были прекрасно осведомлены, что нынешняя диковинка Академии еще несовершеннолетняя и что ее квадра опекает ее с неистовством трех старших братьев. Так что никаких навеянных тестостероном предложений ей не поступало. И это было более, чем кстати, потому как в Академии в последнее время творился полный беспредел. Эмоции зашкаливали как у студентов, так и у преподавателей, нарушения расцветали махровым цветом почти что на каждом шагу, неуравновешенность стала вторым я каждого второго студента. Лекари не находили объяснения странному явлению, а их попытки собрать консилиум и разобраться в причинах странной тенденции уже дважды проваливались по причине возникавшего у них необоримого стремления подтвердить выдвигаемые диагнозы крепостью кулаков.

   Самую элегантную версию происходящего предложила Аня, ненароком обронив, что не иначе, как магнитные бури и вспышки на Аматерре, местном солнце, виноваты. Объяснение стремительно распространилось среди курсантов, было донесено до преподавательского состава и с облегчением принято, как вполне вероятное истолкование происходящего. К счастью, истинное авторство при распространении данной теории самым удачным образом утратилось и стало благополучно приписываться заведующему лекарского отдела академии. Как часто бывает, найдя причину бедствия, руководство академии и преподаватели вздохнули спокойнее и переключились на изобретение контрмер, главная из которых заключалась в простом постулате: курсант, у которого мысли лишь одном - как бы перевести дыхание после усиленной тренировки, это - беспроблемный курсант. Поэтому все физические нагрузки возросли до такой планки, что Аня просто пешком под нее ходила, ибо ни вровень подскочить, ни перепрыгнуть ее не смогла бы ни при каких обстоятельствах. Хорошо еще, что ректор поручил преподавателям начать разрабатывать упрощенные программы физнагрузок для женского состава курсантов, столь непритязательно представленного на данный момент исключительно Анной дер Лаверен.

   В общем, не имей не Аня дракона, пришлось бы совсем плохо от всех этих нагрузок и учебы. Но дракоша конспектировал, посовывал подсказки, щелкал задачи как орехи, при условии, что Аня знала алгоритм решения, и часто даже не просто выводил ответы на экранчик татушки, а разворачивал их прямо в ее сознании. Аня пыталась поделиться с друзьями опытом общения со своим интерфейсом, но то ли объясняла не так, то ли тату ребят отличались от ее дракона, но такого же симбиоза от их атрефактов добиться не удавалось.

   Самым же странным было то, что про Аню все как будто забыли. Пару раз ей удалось поговорить по абрису с Мией и Анрэ, находящимися в столице. Один раз - с дер Ниренами. А вот столь настойчиво искавший же ее барон Томола как будто совершенно про нее запамятовал. Когда Аня поитнересовалась о нем у Мии, та жестко улыбнулась и сказала, что главе Службы Безопасности сейчас совсем не до девушки-курсанточки, и что Аня может пока совершенно об нем не беспокоиться.

   Меж тем, по Академии поползли слухи о странностях, происходящих в королевском дворце.

   Лорэл и Даренс постоянно общались со старшим братом и, поэтому, знали, наверное, больше, чем многие другие. Алескер владел самыми последними сплетнями, потому как застрял при дворе, решая некие семейные проблемы. Насколько поняла Аня, - что-то связанное с расторжением его помолвки, правда, причину она так и не уяснила. Оба брата объяснять подоплеку разрыва категорически отказались, а Аня от Дара еще и обидный щелчок по носу схлопотала:

   - Это личное дело твоего сюзерена, и его вассалов оно точно не касается, - отрубил ее квадринг, а девушка уразумела, что она все еще слишком многого не постигла в правилах местного общества и в иерархических отношениях между терранцами. Стало обидно, но все остальные ребята восприняли отповедь Дара совершенно без эмоций. Веланир, правда, заметив ее вытянувшееся лицо, пояснил:

   - Мой отец уже пытался договориться о расторжении твоего вассального обязательства, Анн. Но у тебя появились более близкие, официальные родственники, так что теперь это только их право решать такие вопросы. А пока - да, герцог все еще твой вассал.

   Аня серьезно подозревала, что ни Анрэ, ни Мия не предают этой клятве особого значения, впрочем, как и она сама, по той простой причине, что не до конца понимают, что такое вассалитет для местного менталитета. А если и понимают, то им сейчас просто не до этой ее клятвы.

   Погрузившись в размышления о происходящем в королевстве, и гадания, когда, наконец, прабабка или прадед появятся навестить ее, Аня дошла до деревьев на краю тренировочной площадки и растянулась на остатках невытоптанной травы под развесистыми кронами. Стоял приятный теплый ранний вечер, на небе красовались две полные луны, заливая мягким светом все в округе. Занятия на сегодня закончились, до ужина еще было цикла полтора, с ребятами из квадры общаться не хотелось, поэтому девушка бездумно уставилась на стремительно темнеющее небо.

   'Нам, вассалам, со свиным рылом да в калашный ряд лезть не стоит', - мрачно злилась Анна. Она никак не могла преодолеть обиду на Дара и Лорэла, потому что как-то очень ясно вдруг поняла, что те осознают себя значительно выше ее в социальном плане - просто из-за того, что Аня - вассал их семьи и у нее нет никакого титула. А то, что талант у нее - пурпур, а у них - всего лишь красный, и то, что она - вообще инопланетянка и выходец из более развитой технически цивилизации, - ничего это их не волнует, в сравнительном отношении ее и их статусов. Несмотря на дружбу, их взаимоотношения все равно строятся на иерархии титулов, положений и семейных состояний. И никто, похоже, об этом и не забывал, кроме одной глупой землянки.