Миссис Снокс и пять минут тишины

Глава третья, в которой охота пуще неволи

Совершеннейшая катастрофа для юной девушки прослыть сплетницей.

Из напутствий директрисы Стоун юным барышням

Сплетни – как дамский пистолет, только бьют дальше

и оставляют руки чистыми,

а попадать точно в мишень – дело практики.

Из записей Шарлотты Снокс

Будни Шарлотты неожиданно наполнились новыми звуками.

Ровно в шесть утра, как по часам, начинал скулить Танатос, что, учитывая пропажу настольного будильника, наводило на мысли. Скулила собака угрожающе и почему-то всегда под дверью, Шарлотты. Не выспавшейся, ей приходилось заходить в смежную комнату и будить сладко спящую Офелию, которая по непонятной причине скуления не слышала совершенно.

Ближе к полуночи короткие, но громкие концерты проходили уже с другой стороны: под окнами.

Дворецкий леди Гловерстон, Динклейдж, был человеком, придерживающимся умеренности во всем, поэтому редко позволял нарушать спокойствие дома дольше, чем на одну серенаду. Разве что вторая была еще времен его молодости. Заподозрить в сентиментальности сурового Динклейджа побоялся бы даже Танатос, Шарлотта не заподозрила бы его даже в былой молодости, если бы не редкие поблажки репертуару Бенджи и компании.

Если начистоту, голоса у юношей были приятными, и будь Шарлотте восемнадцать она бы наслаждалась происходящим не меньше Офелии Роуз и тоже бы не устояла и скинула вокалисту кружевной платочек, смоченный капелькой любимых духов. Видимо, с возрастом чуткая нежная женская душа черствеет. Если сейчас миссис Снокс и испытывала искушение кинуть в окно милую вещицу, то этой вещицей непременно оказался бы утюг. Так и быть, смоченный капелькой любимых духов.

Шарлотта родила троих детей, она была привычна к тому, что побудки случались в любое время ночи и утра, но все равно едва сдерживала ворчание. Почему? Почему, как только ее перестали будить собственные дети - начали чужие, к тому же уже давно выросшие? Наверняка потому, что их родители в свое время не выходили из отпусков.

Шарлотта подозревала, что через неделю-другую начнет скулить и рычать одновременно, как Танатос. Возможно даже дуэтом с собакой.

- Миссис Снокс, а вы знали, что в родной деревне Динклейджа колоть свиней приходили помогать все соседи  мужеского полу? – задумчиво поинтересовалась Офелия Роуз, разглядывая чаинки у себя в чашке. – И те обычно ужасно громко верещали.

Шарлотта удивленно посмотрела на дворецкого.

- Соседи?

- Конечно нет. Свиньи! – рассмеялась мисс Поттс.

- Неужели? – спокойно поинтересовалась леди Гловерстон, как будто речь зашла о бисквитных пирожных.

Динклейдж вытянулся еще выше и ровней.
-­ В самом деле, миледи. Иными ночами, кажется, я до сих пор слышу их предсмертные вопли.

Леди Гловерстон удовлетворенным кивком разрешила дворецкому покинуть комнату.

Офелия улыбнулась точь-в-точь как маленькая Джинни, когда проказничала и, понизив голос, поделилась:
- Кажется, Динклейджу не по вкусу волынки.

Шарлотта скривилась.

– Дорогая, волынки не по вкусу даже горцам, просто они слишком горды, чтобы признаваться.

– О, миссис Снокс, прошу вас, умоляю, хоть раз в неделю пойдемте на прогулку с Танни вместе. Динклейдж совершенно несносен! Эта история про свиней – далеко не самая экстравагантная из тех, что он мне рассказывает!

Леди Гловерстон позволила себе крайне довольную ухмылку.

– Офелия Роуз, ты же не думала, что твоим наказанием будут только и исключительно прогулки с собакой ранним утром?

Глаза мисс Поттс округлились в неподдельном потрясении. Она никак не ожидала от родственницы подобной изобретательности и жестокости.

– Тетушка! Милая тетушка, я так раскаиваюсь! – воскликнула она.

– Конечно, дорогая. Продолжай в том же духе.

Леди Гловерстон пришла в настолько доброе расположение духа, что налила себе третью чашку чаю. В самом деле, ничто так не радует сердце, как чужое искреннее раскаяние. Шарлотта могла бы на него смотреть вечно.

Стояла прекрасная солнечная погода, будто созданная для пикников и забав на открытом воздухе. Поэтому ежегодная Большая охота вызвала всеобщее воодушевление. Фликерлайты были гордым семейством. Они гордились родовым гербом, фамильным гостеприимством, ужасно дорогим чайным сервизом китайского фарфора, из которого не стыдно напоить чаем и саму королеву и тем, что вот уже двадцать лет Большая охота проводилась на их земле.

Леди Гловерстон терпеть не могла пригород и не пришпиленных к картону насекомых, поэтому ехать отказалась, оставив Офелии Роуз и Шарлотте возможность наслаждаться пикниками, пчелами, кузнечиками и «беготней на пушным зверьем» без ее компании.

– Как чудесно, Танни, - мурлыкала Офелия Роуз в ухо зубастому пуфу, сидя в автомобиле, - самое время тебе размять лапы. Будешь бегать по траве, и никто не станет укоризненно тыкать в тебя клюкой и ворчать, что ты портишь газон, который посадил еще чей-то предок в десятом колене.

Танатос терпел девичьи нежности, даже не пытаясь откусить новоиспеченной хозяйке кончик носа. Не потому что не хотел, как подозревала Шарлотта, а потому что старательно усыплял бдительность.

Дом Фликерлайтов опоясывала чудесная крытая веранда, которую единодушно обожало все старшее поколение. Тень, близость к напиткам, удобные стулья и великолепный обзор – что еще нужно для скромного компаньонского счастья? Разве что сплетни… А уж этого добра гости с собой привозили с избытком, а увозили и того больше.

«Вы слышали, мистер Рональдс выиграл своего скакуна в карты у мистера Трэвиса»

«Призовая сука Джайлза ощенилась. Мерзавец дерет за каждого щенка цену небольшого домика, чтоб его!»