Мой личный дракон. Наследие старого маяка

3

Я скинула тяжелый мешок с плеча, – которое уже начинало жалобно поднывать, – подняв при этом целое облако пыли. Чихнула.

– Ты так будешь скучать по дому, что решила прихватить пару булыжников из его основания? – Дракон иронично приподнял бровь.

– Очень смешно, – буркнула я. Тоже мне, остряк-самоучка. – Будешь говорить, что делать? Или я пошла?

– Ты же знаешь, что ошейник повиновения не снять? – тихо начал дракон, вновь становясь серьезным.

Я неуверенно кивнула. Кажется, я что-то подобное слышала. Признаться, раньше артефакты и все, что с ними связано, не сильно-то меня интересовали.

– Он одевается раз и навсегда. И только смерть его носителя вновь откроет его, позволив одеть на нового бедолагу. – Грусть и легкая хрипотца в голосе заставили мое сердце болезненно сжаться.

– Значит, ты теперь раб навсегда?

– До самой смерти… – Он вздохнул и сделал шаг ко мне. Его глаза, темные, как ночное небо, смотрели прямо на меня. – Но есть способ. Чтобы мне перестать подчиняться приказам твоей мачехи, ты должна взять контроль себе.

– Как?

– Кулон. Это часть артефакта. Тонкая серебряная цепочка с подвеской в форме полумесяца из такого же металла, что и это. – Пальцы драконы коснулись ошейника, лицо при этом болезненно дрогнуло. – Пока он у нее, я ее раб. Если кулон будет у тебя, ты сможешь отдавать приказы.

Я нахмурилась. Да, теперь я припоминала, что у отца в шкатулке лежал такой кулон. Так вот, что это было. Управление ошейником.

– Ты предлагаешь мне вернуться в дом и выкрасть его? – сиплым голосом уточнила я.

– Другого выхода нет. Без него я даже не смогу выйти из этого сарая. Чтобы трансформироваться и улететь, мне нужно разрешение владельца ошейника.

Я еще раз взглянула на металлический обод, плотно обвивавший шею, и будто вросший в кожу. На нем тускло поблескивали какие-то символы.

Нет. Я не могла оставить его здесь. Даже если он соврал про дом, я должна хотя бы попытаться вытащить его отсюда.

– Ладно, – прошептала я, чувствуя, как спина покрывается потом от волнения. – Попытаюсь его найти.

– Последнее, что я видел, – как Вивьен клала его в карман своего платья.

Я кивнула. Это значило, он должен быть где-то у нее в комнате.

Вернулась в дом тем же путем, что и уходила, – через кухонное окно. Сердце в груди колотилось как молот, но осознание, что решение принято и дороги назад нет, подгоняло меня и придавало сил.

Не достанется Вориану никто – ни я, ни дракон. Вспомнив его хищные глаза, поежилась.

Первым делом я поднялась в комнату отца. Понимала, что шансов мало, но вдруг мачеха положила кулон туда, где он хранился все эти годы? В деревянную, резную шкатулку.

Столько лет прошло со смерти папы, а здесь все еще пахло табаком и старыми бумагами. Да и вещи остались нетронутыми.

Перед глазами встал образ отца – его мягкая улыбка, волевой подбородок, спокойный голос. Если бы болезнь не забрала его, сейчас все бы было иначе. Сердце сжалось от неожиданной боли, а глаза защипало. Но я быстро прогнала эти внезапно вспыхнувшие чувства и решительно направилась к шкатулке.

Открыв ее, с трудом подавила разочарованный вздох.

В ней не было кулона. Впрочем, в ней вообще не было ничего из того, что хранилось раньше. Ни золотого, что отец хранил «на удачу», ни часов, ни перстней. Что ж, я особо и не надеялась.

Я снова тяжело вздохнула. Значит, придется идти туда, куда хочется меньше всего на свете – в комнату мачехи.

Наудачу дверь в ее комнату оказалась приоткрыта. Я юркнула внутрь и замерла, осматриваясь и прислушиваясь. Мачеха спала. Было слышно ее равномерное дыхание и легкое посапывание.

Комната Вивьен выглядела как лавка с безделушками. На бесконечных полках были расставлены десятки фарфоровых статуэток, а в воздухе витал запах духов. С ароматом роз, разумеется. На туалетном столике лежала горстка украшений.

К ним я в первую очередь и направилась, стараясь не наступать на скрипучие доски. Где они находились, я помнила отлично, мне приходилось мыть здесь полы не одну сотню раз.

Но среди украшений серебряного полумесяца не было. Следующая цель – комод. Я как можно тише постаралась выдвинуть ящик. Скрип!

Сердце подскочило куда-то в район горла и сжалось от страха. Мачеха что-то пробубнила себе под нос, перевернулась на другой бок и… захрапела. Раскатисто, с вариациями.

Фух! По виску побежала капелька пота.

Я осмотрела содержимое комода, но безрезультатно. Здесь хранилась сотня всевозможных украшений: ожерелья, кольца, бусы, даже брошь, в виде змеи с короной на голове, – кто вообще такое носит? – но кулона не было.

Я склонилась над мачехой, осматривая зону ее декольте. Вдруг она надела его на себя? К моему безграничному счастью – нет. Никаких украшений на Вивьен не оказалось.

Нужно было проверить под подушкой. Она могла положить его туда, как нечто ценное. Драгоценный символ будущего богатства.

Подушек было две. На одной раскинулась мачеха. А вторая оказалась пуста.

Вот под нее я и сунула руку и – о, чудо! – мои пальцы коснулись цепочки. Мне бы быстрее ее вытащить, но тут Вивьен громко захрапела, заставив меня взволнованно замереть.

И с каким-то финальным аккордом мачеха переложила голову на другую подушку. На ту самую, под которой в тот момент находилась моя рука.

Мысленно я вспомнила пару нехороших слов. Очень нехороших. Из тех, что слышала от торговок на рынке, каждый раз краснея при этом. А потом я взмолилась. Благословите меня, покровители тихих крадунов и воришек. Интересно, такие вообще существуют? Тогда я очень надеялась, что да.

Медленно. Очень медленно. Я начала вытягивать руку вместе с кулоном из-под подушки. Мачеха снова захрапела, а потом, не открывая глаз, расплылась в довольной улыбке.

Не иначе как ей снился сон о том, как она тратит пятьсот золотых, которые получит за меня с драконом.

К моменту, когда рука полностью показалась из-под подушки, я была мокрая насквозь. Пот не просто прошибал тело, он струился по нему ручьями.