Мой муж - босс мафии (по средам)

Глава 1

Стекло хрустнуло под каблуком. Грегори не глядя отшвырнул осколки дорогого хрустального бокала в сторону пустого камина. Пьянящий запах дорогого коньяка смешивался с запахом страха. Страха, который висел в нашей некогда роскошной гостиной густым, удушающим туманом. На экране ноутбука застыла цифра. Не просто большая. Не просто огромная. Цифра, перечеркивающая всю нашу жизнь.

— Двести... семьдесят... три миллиона? — мой голос был едва слышен. Я стояла в дверях, бледная, прижимая к груди спящего Эндрю. Малыш мирно сопел, уткнувшись личиком в мое плечо, не подозревая, что наш устойчивый и надежный мир рухнул прямо в этот самый момент.

Грег резко обернулся. Его глаза, обычно такие уверенные, сейчас бегали, как у загнанного зверя. Не было в них ни раскаяния, ни боли за семью. Только животный ужас и расчетливая решимость. И меня это ужасало.

— Да, Лил. Двести семьдесят три миллиона. — Он произнес это почти отстраненно, как будто речь шла о счете за коммуналку. — И это только мои. Основные. Еще кредитки... залоги... займы у знакомых…

Я прислонилась к косяку, будто ноги отказали. Эндрю нахмурился во сне. Я автоматически укачивала его, не отрывая взгляда от мужа. Хочется, чтобы в этот самый момент он просто сказал, что все это шутка. Но он почему-то не говорит.

— Как? — прошептала я, стараясь хоть немного выдавить из себя слова. — Грег, как ты мог? Ты же обещал... после прошлого раза...

У него уже был долг. Там, в прежней жизни. Но это было так давно, и он пообещал, что больше никаких азартных игр, никаких казино и ставок. Выходит… он меня обманул?

— Неважно! — он резко махнул рукой, отрезая любые мои упреки. — Важно то, что здесь, в этой стране, мне теперь конец. Коллекторы, суды... тюрьма, Лил. Тюрьма! И это не самое страшное! Это прямо мечта! Меня найдут и закопают. Прямо живьем. А денег у меня нет.

Он метнулся к сейфу, встроенному в стену за картиной. Быстро набрал код. Металлическая дверца открылась. Внутри лежали пачки денег – жалкие остатки былого благополучия, несколько паспортов, ключи от машины. Он говорил, что все это на крайний случай. На черный день. Но сейчас оказывается, что этот черный день почему-то касается его одного.

— Что ты делаешь? — я почувствовала ледяную волну страха, поднимающуюся от пяток к горлу. Не хочется, чтобы мои догадки были произнесены вслух.

— Уезжаю. Сейчас. Пока есть шанс. — Он стал сгребать деньги в дорогой кожаный рюкзак.

«Нет… нет и нет!»

— Наличные, что остались. Пару десятков тысяч баксов. Хватит, чтобы начать где-то заново.

— Уезжаешь? — я сделала шаг вперед, голос сорвался. — А мы? Эндрю? Долги? Эти... а если эти люди придут сюда? Если придут к нам!

Грег замолк. Он на секунду замер, глядя на меня и сына. В его взгляде не было любви. Не было даже жалости. Был холодный, практический расчет. Он всегда был таким? Всегда… смотрел на меня так?

— Ты... ты умная, Лил, — выдавил он, избегая моих глаз. — Разберешься. Квартира... оформлена на тебя. Продашь. Часть долгов покроешь. Остальное... я не знаю. Может, реструктуризация... — Он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. От меня. Словно я эта муха. От нашей общей жизни. От нашего двухлетнего сына.

Он подошел ко мне. Я ждала, что он скажет, что это просто шутка. Снова ждала. Ждала, что обнимет и утешит. Но он подошел не для объятий. Протянул ключи от премиального внедорожника, стоявшего в подземном гараже нашей многоэтажки.

— Бери машину. Продашь. Деньги тебе. На первое время.

Он сунул ключи мне в руку.

Я не взяла. Они со звоном упали на паркет, минуя мою руку.

— Ты бросаешь нас? С ребенком? С долгами почти в четверть миллиарда? — Голос мой наконец сорвался в крик. Эндрю тут же проснулся и заплакал. Мой малыш такой беззащитный и испуганный. Не меньше моего.

Грег вздрогнул, но не от плача сына. Он посмотрел на часы и точно опомнился.

— Мне нужно идти. Самолет.

Он бросил последний взгляд на квартиру – на дорогую мебель, на картины, на плачущую меня с сыном на руках. И я увидела в нем только азарт беглеца, почуявшего свободу.

— Прости, Лил. Так надо. Так будет лучше. Для всех. Прощай!

***

Не прошло и дня после того, как мой мир перевернулся с ног на голову.

Я сидела на кухне, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, и пыталась осознать, что все это — не сон. Вчера еще Грегори был здесь, улыбался, целовал меня в макушку перед уходом на работу. А сегодня — пустой шкаф, отсутствующий телефон и зияющая дыра в нашем общем банковском счете.

Это даже смешно повторять. Мой благоверный супруг, нахватав долгов — сбежал куда подальше, оставив меня с маленьким ребенком на руках.

Сейчас у меня много времени подумать.

Я вспомнила, как он в последнее время нервничал, как часто исчезал на «встречи с партнерами», как его телефон, теперь и тогда, замолкал при моем приближении. Но я верила ему. Верила, что он просто устал, что это временно, что ему трудно прижиться в новом городе.

А теперь — тишина.

Нужно было срочно что-то решать. Или они придут за мной.

Я вспомнила их лица — те, что иногда маячили у подъезда, когда Грегори «случайно» оказывался не дома. Хмурые, с холодными глазами. Я думала, что это просто соседи, не придавала этому значения. Конечно, мы ведь переехали совсем недавно! Хотелось в это верить.

Нет.

Не время ныть и плакать.

Время решать.

Я тут же обзвонила всех старых знакомых, работодателя, коллег, надеясь, что удастся собрать хоть какую-то сумму.

«Лили, извини, но у нас самих концы с концами…»

«Ты же понимаешь, праздники на носу, все бюджеты расписаны…»

«Может, в новом году?»

В пик преддверия зимних каникул — почти ни у кого не было денег. На что я рассчитывала?

Да… скоро рождество. А учитывая, что я в этом городе осталась одна — просить помощи больше было не у кого. Родители умерли давно, брат уехал за границу и пропал, увлеченный своей новой жизнью. Друзья… Друзья остались в Чикаго. Но почти никого из них я не могла назвать хорошими.