Моя чужая. (не)вернуть любовь

Глава 11

Демьян

Вжимаюсь в холодную плитку так, что спине больно.

Аленка говорила тихо. Настолько, что я не обратил бы внимания, если бы не громкий окрик Бесстужева. Именно он заставил остановиться, прислушиваясь к разговору.

Который лучше всякого апперкота воздух из груди вышиб!

В ушах до сих пор бьется надрывное:

«Не могу больше. Родить… Выносить»

Нервно облизываю пересохшие губы, а во рту горечь.

Что значит – «не могу больше»? Почему не может? Как? Аленка никогда не жаловалась на здоровье. И что это за Вольфович? Врач? Это его я видел в кафе? И подумал, что любовник! Вот я дебила кусок…

Дергаю за удавку галстука, но пальцы срываются. А под ребрами зреет нехорошее предчувствие.

Выхватываю мобильный и возвращаюсь в туалет. Никто не должен слышать.

Номер своего ангела хранителя помню наизусть. Набираю и мучительно жду ответа. Наконец, в трубке звучит хриплое «На связи».

- Привет, Март. Нужна твоя помощь инфу пробить, - начинаю без лишнего словесного блуда.

- Ну?

Март немногословен. Издержки профессии, но следак он отменный.

- Досье на Алену Николаевну Мирославскую, - следом диктую год рождения и где проживала. – Только с медицинской картой. Мне нужно знать состояние ее здоровья.

- Подробнее.

Опять дергаю удавку галстука, но все-таки произношу:

- Бесплодие. По какой причине, когда диагностировали.

- Срочность.

- Как можно быстрее.

- С тебя двойной ценник. К врачам так просто не влезешь.

Вот сволочь. Но сейчас мне не до торгов.

- Согласен.

Март сбрасывает, не прощаясь.

А я все-таки выхожу из туалета и иду на стоянку. Машины Бесстужева уже нет.

***

Передо мной несколько медицинских бланков. В каждом подробно расписаны схемы, препараты, побочные эффекты и остальное. А на последнем список кандидаток из пятнадцати человек.

Пока я с Витко и Ястребовским на складах пропадала, мой муж готовился. Собирал информацию, обдумывал каждый шаг, чтобы несколькими фразами вытолкнуть меня из зоны комфорта на мороз реальности.

- Мне кажется, это поможет нам обоим, Леночка. Ты ведь очень хотела стать мамой, - муж аккуратно сжимает мою руку.

У него горячие ладони, а вот я никак не могу согреться, даже в теплом махровом халате.

- Это… это очень неожиданно, Артур, - наконец решаюсь открыть рот. – Мы… Ну ты ведь помнишь, что в брачном контракте нет этих, эм… пунктов.

Тема детей у нас была обговорена еще тщательнее, чем близость. Если последнее контракт допускал по обоюдному согласию, то насчет общего ребенка не значилось ничего.

- Все добавим, нет проблем. Я… - Артур крепче сжимает мою ладонь, - я понимаю, что требую многого, но знаешь… Этому дому не хватает детского смеха.

Я знаю. А еще очень хорошо помню ту боль, которую испытала, услышав жестокое «бесплодие». Тогда, после несостоявшейся встречи с Ястребовским, меня увезли в больницу с выкидышем и выскоблили, словно кастрюлю… Занесли инфекцию, почистили еще раз…

Как я не умерла, лежа в той проклятой палате? Осталась жить, наверное, только ради бабушки. И была уверена, что не стану матерью. Не смогу.

И вдруг муж с таким предложением.

Суррогатное материнство… Я знала, что в моем случае это выход. Яичники продолжали функционировать, и на последнем плановом обследовании гинеколог обронила, что фолликулярный аппарат весьма активен – созрело сразу две яйцеклетки без всякой гормональной терапии.

Но наши с Артуром дети… Нет, не думала о них. Слишком тяжело… Ребенок от Ястребовского был случайностью, но бесконечно любимой и желанной. Я не сомневалась ни секунды, принимая решение сохранить беременность. Еще не родившийся, он уже стал для меня всем. И, кажется, я никогда не смогу почувствовать это снова.

- Если не согласна на сурагатное, мы можем попробовать ЭКО... - вновь подает голос муж.

Нет, только не ЭКО! Теоретически, это возможно, но прогнозы врачей были неутешитеольными - повреждения слишком обширны.

– ...Или сначала поработать с психологом, - продолжает давить Артур. - А может, ты не хочешь от меня детей?

Последний вопрос бьет по самому больному. Я стискиваю руку мужа и все-таки решаюсь заглянуть в его глаза.

- Мне страшно, Артур. Ребенку нужна любовь… Безусловная, понимаешь? Смогу ли я? А ты?

Настала очередь Артура поджимать хмуриться. Он очень любил сына и жену. Первое время после нашего сближения только о них и говорил. Тосковал страшно.

- Думаешь, я не знаю, о чем прошу? Это не так. Ребенок есть ребенок, его нельзя не любить. Особенно от тебя, - гладит по руке.

Наверное, эти слова должны звучать приятно, но сомнений меньше не становится. Я опять вчитываюсь в бланки.

- А вот эти женщины… Они точно согласны? – показываю на список кандидаток. – Отдать ребенка, это же…

- Их работа, - заканчивает Артур. – Поверь, никаких проблем не будет.

Верю, конечно. Only business (прим. автора – только бизнес), как говорится. Но все равно неуютно.

- Это слишком быстро. Почему, Артур? Ты ведь и сам не хотел.

Муж опять мрачнеет. Оставляет мою руку и ерошит волосы. Недоволен - всей кожей чувствую.

- Раньше не хотел, а теперь захотел. Ты мне очень дорога, Лена. Вот и решил… Еще этот Ястребовский со своим интересом…

Какой интерес? Что за чушь?! Но мою попытку возразить обрывают взмахом руки.

- … Я помню вашу историю, Лена. И должен был набить ему морду при встрече. Но в ресторане этот гаденыш все границы перешел. Типичный дурак: увидел красивую женщину - и в штанах засвербело.

- Он женат!

Но Артур коротко смеется и качает головой.

- Да какая разница? У таких, как он, морали ноль целых хрен десятых.

- А ты, значит, таким образом территорию решил пометить?

Муж сразу тушуется.

- Нет. То есть… Я об этом еще в машине подумал, во время аварии. Знаешь, вся жизнь перед глазами промелькнула. Мы ведь семья. Одно целое. Но будто не совсем. Я хочу от тебя ребенка, Лена. Дочку. Чтобы такая же красавица, с косичками и серыми глазками. Имя даже придумал, - Артур смущённо хмыкает и снова ерошит волосы. – Надя… Надежда.