Моя чужая. (не)вернуть любовь

Глава 12

Выходные прошли в каком-то кумаре.

Нет, я не пила или что-то подобное. Хотя Артур с мягкой настойчивостью пытался развлечь и даже, ох, кто бы мог подумать! – отложил дела ради домашнего времяпрепровождения.

Я уже и не помню, когда муж готов был заниматься «ерундой» вроде обычных разговоров или прогулок. То есть мы и раньше гуляли, но не целые выходные. А тут Артур предложил прокатиться на речных трамвайчиках, а потом и в музей заглянуть.

Видимо, он действительно настроен серьезно, раз поставил это выше работы.

От прогулки я не отказалась - мне нужно было проветрить голову. Но вместо ясности мыслей появилось еще больше сомнений. Надо ли? Смогу ли? Выдержу ли?

Но хуже всего осознание, что Артур засуетился не просто так.

Муж чувствовал мое настроение и пытался давить на эмоции. Говорил, что не оставит, будет рядом и даже готов вставать по ночам.

Глупости, конечно. Ребенка растят двое, но фирма Артура… Я прекрасно знала, насколько он живет этим делом. Дети ведь иногда бывают шумными, мешают. Наша ватага, помню, такого шороха наводила - вся деревня стояла на ушах.

Как мы с тарзанки в озеро прыгали, а в сене кувыркались…

Мысли о прошлом заставляют улыбнуться. Несмотря ни на что, мне нравится вспоминать детство. Тогда я была маленькой, глупой и счастливой. Бабушка заменила мне мать, а Демьян – весь мир. Я искренне радовалась любой мелочи, даже возможности просто побегать рядом. А по вечерам, лежа на стоге сена недалеко от болтающих мальчишек и девчонок, я рассматривала звездное небо и на каждую падающую звезду загадывала одно и то же желание…

- Мечтательная вы сегодня, Елена Прекрасная...

Негромкий смешок мужа приводит в чувство. Я смущенно поправляю манжет блузки, но на Артура не смотрю.

- … Неужели ночь была настолько хорошей?.. – продолжает муж.

Я многозначительно вздыхаю. Не хочу его расстраивать, но и врать тоже. Наша близость всегда… предсказуемая. Артур знает, что делать с женщиной, а я хорошо понимаю, как настроиться на нужный лад. Но африканские страсти – это не про нас.

- …Или ты что-то для себя решила? – не сдается муж.

Вот умеет же быть настырным! Знаю, что не отцепится, но сейчас это слегка раздражает.

- Возможно. Но мужчина должен быть здоровым, правда?

- Злючка. Я же сказал, что пойду к кардиологу, и на обследование всего меня согласен. Пропадает в вас бизнесмен, Елена Прекрасная – торгуетесь отменно.

О да! В разговоре о ребенке я еще раз обозначила мое отношение к обследованию.

Артуру пришлось согласиться, хотя по глазам вижу – до сих пор кипит. Понимаю его нелюбовь к больницам, но мне тоже придется терпеть процедуры.

Муж тоже примолк - размышляет. Паркует машину и так же в тишине мы идем к лифту. Артур поедет на верхний этаж, а я… Я к своей ненаглядной Антонине Федоровне. Моя наставница отдохнула и наверняка готова загонять до седьмого пота.

Так и есть.

- Еле-е-ена Николаевна, - тянет, как только я переступаю порог кабинета. – А сбегайте к нашему дражайшему Арнольду Денисовичу – он мне документы должен.

- И вам доброе утро, Антонина Федоровна. Сейчас схожу.

Я не гнушаюсь выполнять мелкие поручения. Нужно знать всю работу. Тем более я всегда не против размять ноги. Сколько раз обещала себе начать бегать… А пойду-ка я по лестнице!

Но через пять минут горько жалею, что не выбрала лифт. Навстречу мне спускается Ястребовский. С очень помятым видом…

***

Демьян

Аленка застывает.

Ухоженная и свеженькая, как всегда. А я вот сегодня отменным видом похвастать не могу. Всю ночь не спал.

Но это уже не важно. Главное, на лестнице мы одни – и если не сейчас, то вообще никогда. Так что к черту вежливость, приветствия и попытки играть в «ничего не произошло».

- Прости меня, - выдыхаю, разглядываю стоявшую в нескольких шагах девушку. – Я не должен был…

Не должен что? Вестись, словно сопливый мальчишка? Бросать? Или наоборот – отпускать?

- … не должен был так поступать, - с трудом подбираю слова. – Ты прекрасная девушка и заслуживаешь такого же мужчины.

Алена сильнее стискивает перила. Глаза прямо огромные. Как две серые раны.

- Все в прошлом, - пытается казаться равнодушной, а голос ломается и дрожит. – У меня уже есть такой мужчина.

Я усмехаюсь, но выходит криво. Бесстужев мне не нравится. Он старше Аленки, вечно весь в делах, и работа у него на первом месте. Иначе даже близко не подпустил к своей женщине того, кто ей жизнь изгадил.

Только смысл сейчас об этом говорить? Прав не имею.

- Я рад.

Алена ничего не отвечает. Встряхнув шапкой волос, первая уходит, и мне ничего не остается кроме как подвинуться, пропуская ее. Шлейф сладковато-свежих духов тревожит обоняние.

Отчаянно хочется перехватить Аленку за хрупкие плечи и уткнуться в шею, вдохнуть глубоко и жадно. Но я только кулаки стискиваю. Нельзя.

И разговор вышел дурацкий, совсем не так его представлял! Хотя, если честным быть, вообще никак не представлял.

Хреново у меня с объяснениями. Да и как это можно сделать? Только растревожу. И объяснения, что я не спал сразу с ней и с Юлией тоже прозвучат глупо. Сейчас это оправдание кажется глупым.

Да, не спал. Героическим усилием воли продинамил льнувшую ко мне девицу, тогда в клубе. Может, этим и зацепил. Хрен его знает как, но Юлия достала мой номер.

А потом пошло-поехало…

Легкий стук каблучков затихает, и только после этого я двигаюсь с места.

Оболенский уже тут – в Питере. Не хочу с ним встречаться, да и незачем. Инфу скинул, документы передадут… Мне пора в Москву.

Путь до самолета смазывается в одно серое пятно. На самом деле, я больше люблю поезда, но сейчас испытываю желание убраться из Питера поскорее.

Москва встречает легким весенним дождиком и привычными видами. Я люблю этот город. Много где был, в основном один, конечно. Юлия для прогулок выбирала бары, а не парки.