Моя чужая. (не)вернуть любовь

Глава 20

- Все в норме, размеры соответствуют сроку, динамика хорошая…

Слова врача как бальзам на душу. Кажется, я нервничаю больше, чем Ульяна. Она с улыбкой смотрит на монитор, и лицо у нее такое светлое. Доброе.

Я понимаю… Ощущение, когда в тебе растет маленькая жизнь, незабываемо. Хоть и не всегда его сопровождают приятные моменты. Как сейчас.

- Ой, - тихонько стонет Ульяна. – Тошнит.

Я быстренько подаю ей мандариновый сок. Ульяна говорит, что на апельсиновый смотреть не может, а вот этот на ура зашел.

Потом идут соленые палочки.

Все это время врач деликатно стучит по клавишам компьютера – данные записывает. Ну да, ему такие фортели беременных видеть не в первой.

- Извините, доктор, - вздыхает Ульяна. – Прямо волнами накатывает.

- Все хорошо. Я выписал вам витамины. Больше ничего не требуется. Только отдых и положительные эмоции.

Мы тепло прощаемся с доктором и покидаем кабинет.

- Да уж, сервис, - тянет Ульяна, забирая у меня бутылочку с соком. – С дочкой я была фактически сама по себе. Ничего не боялась, думала, двужильная… Как на сохранение не попала – сама удивляюсь…

Я тоже удивляюсь. Но не рассказу Ульяны, а поведению Ястребовского. Умудрилась же включить громкую связь… Курица, блин! Но Демьян и ухом не повел.

Не стал расспрашивать, что за УЗИ, зачем я туда еду… Вместо этого заинтересовался совершенно другим.

Стоило вспомнить его взгляд - и опять в пот бросило. Ястребовский откровенно пялился на мои ноги.

Вот же… бессовестный! Жену свою пусть рассматривает!

Но, как ни стараюсь, не могу представить рядом с Ястребовским его супругу. Демьян даже кольцо снял. При первой нашей встрече в ресторане я успела заметить золотой ободок на его пальце, а вот сейчас уже нет.

Почему?

Неужели он совсем не любит жену? Для чего тогда вообще женился? Ради денег? И какого черта я думаю об этом, вместо того, чтобы заняться по-настоящему важными вещами?

- Ульяна, а с финансами все в порядке? Может, нужны какие-то дополнительные расходы? – брякаю первое, что пришло в голову.

- Так вчера же оплата пришла. Все, с точностью до копейки. Да и какие траты могут быть? Это я себя должной чувствую. Дочка моя наконец-то в хорошей школе, квартира чудесная, а не тот клоповник, который мы снимали.

Да, Артур позаботился обо всем. А я, вместо того чтобы работать как следует, отвлекаюсь на Ястребовского.

Ужасно стыдно. Но не только из-за этого. Тоска как-то незаметно исчезла, хотя первое время казалось, что я не переживу смерть Артура.

Осталась лишь грусть, но после сегодняшнего сумасшедшего дня к ней прибавилась надежда, что я кое-как, но справлюсь. Хотя Ястребовский помог даже больше, чем я рассчитывала. Язык у него подвешен как надо.

Наверное, мне стоит посетить Генриха Вольфовича. Это ненормально - так быстро успокаиваться.

Водитель подвозит нас к дому Ульяны.

Я тепло прощаюсь с женщиной и приглашаю как-нибудь вместе погулять. Вместе с ее дочкой, конечно. На что получаю радостное согласие.

- Эх, красивая дамочка, - вздыхает Владимир, провожая взглядом крутобедрую фигуру. – Но моя Танька лучше!

- И сковородкой огреть может, - смеюсь тихонько.

Жена Владимира хоть и маленькая, но грозная. Даже Артур ее слегка побаивался.

- Владимир, отвези меня, пожалуйста… - и называю адрес Генриха Вольфовича.

Может, у него будет время меня принять. Надо только смс отправить, предупредить.

- Черт! – шиплю, пытаясь включить мобильный. – Опять батарейка…

Но водителя не отвлекаю. Как и Артур, я очень осторожна со всем, что касается дороги. Не игрушки это.

Откинувшись в кресле, рассматриваю проплывающие за окном пейзажи. Завтра опять сумасшедший день. Витко успел рассказать о новых тендерах, но часть коллектива против. Фирма в процессе смены владельца, клиенты осторожничают, а другие лепят непомерные ценники. Что делать? Рисковать или нет?

Так задумалась, что не заметила, как приехали.

Но стоило оглядеться, как замираю с открытым ртом. На парковке стоит машина Ястребовского. А он что тут делает?

***

Демьян

Этот визит проходит не легче предыдущих. С кушетки я сползаю.

Но покинуть комнату пыток не суждено – дверь распахивается и на пороге возникает Аленка.

Сканирует меня нечитабельным взглядом и выдает:

- А я все думаю, откуда у тебя эти мысли насчет квартиры. Генрих Вольфович, хотела вам сообщить о визите, но, пожалуй, подожду за дверью.

И Аленка разворачивается, намереваясь покинуть помещение.

- Елена Николаевна, одну минуточку…

Немец спокоен, словно ничего не происходит. Ухмыляется, блестит очками. Аленка оглядывается. На лице застыла равнодушная маска, но я представляю, чего ей этого стоит.

- …Не ждал вашего визита. По вопросу о квартире – это не ко мне. Демьян Викторович справился самостоятельно.

Девушка вспыхивает. На скулах проступают красные пятна, губы приоткрыты… Красивые такие… Искусанные.

- Очень за него рада, – скрещивает руки на груди. И белая блузка соблазнительно обрисовывает фигуру. – Так, когда вы освободитесь?

А голос прямо звенит. Но больше ничем не выдает своего состояния.

- Вообще-то это я настоял на помощи, - пытаюсь защитить немца.

Плевать, все равно в глазах Алены Демьян Ястребовский не человек, а тварь дрожащая, но вот Шнайдер… Он ей дорог.

- Похвально, что вы пытаетесь взять всю вину на себя, но эта типичная ошибка многих моих пациентов, - хмыкает мужчина. – Елена Николаевна, - смотрит на Аленку, – я уже свободен. Можем поговорить прямо сейчас.

Аленка тушуется. Я же покидаю кабинет, повинуясь строгому взгляду немца.

В душе не знаю, о чем он собрался говорить.

Врачебная этика вроде бы не нарушена. Любой имеет право посещать психолога. Ни о каких личных делах Алены Шнайдер не рассказывал, наоборот, делал так, чтобы я косяков не напорол… Но доверие – оно ведь такое хрупкое. И сейчас Алена может закрыться от человека, который хотел просто помочь.