Моя чужая. (не)вернуть любовь

Глава 22

- Никакой, - Демьян жмет плечами, а я старательно разглядываю узор на скатерти.

Видеть его, такого домашнего, в обычном джемпере и джинсах, оказалось неожиданно трудно.

Меня то и дело откидывает в прошлое, когда мы по вечерам сидели за столом в бабушкином доме, и я слушала воодушевлённые рассказы Ястребовского о будущем. Уже тогда мне нужно было понять: ни в одном из них не фигурировала наивная деревенская девочка. То есть я. Хотя бы потому, что Демьян упорно бежал от всего этого болота.

- …Но ты действительно обладаешь хорошим вкусом, - продолжает, словно не замечая моего молчания. - Или так понравилось высчитывать сметы?..

В самое больное ударил!

Нет, сметы я терпеть не могла. И всю эту возню тоже. Но фирма Артура нуждалась в руководителе. Ради нашего ребенка.

Из груди рвется вздох. Я старалась проводить с Ульяной так много времени, насколько позволяли приличия – у нее ведь и своя жизнь есть! Но оказалось, что тяжело мыслить о будущем материнстве, не находясь в положении.

- … Я три года потратил на попытки сделать из себя крутого дельца, - хмыкает, осторожно отпивая глоток чая. – С первым проектом меня кинули. Ты знаешь…

Да, я слышала не раз, как поступили с Демьяном его закадычные дружки. Подло и мерзко.

- ...А после меня слегка увлек весь этот, - щелкает пальцами, - шик-блеск. Оболенский умеет поездить по ушам, и они, как оказалось, у меня большие и удобные для лапши. Но уже к концу первого года я отчетливо понял – не мое. Тянуло обратно за клавиатуру. Видеть, как из обычных цифр и знаков рождается нечто сложное, это… - голубые глаза туманятся, - это тоже своего рода стройка. Только виртуальная. И я начал возвращаться к любимому занятию. Потому что заставить себя работать, конечно, можно, но какой смысл, если есть шанс заниматься любимым делом?

Сердце мучительно колет. Не хочу откровенностей Демьяна. Но его слова бьют точно в цель.

Теоретически, я могу повесить все на замов и заняться тем, чем хочу. Стать этакой беспечной леди, у которой на уме саморазвитие, духовные практики и черт знает что еще… Но не могу!

- У меня есть обязанности, - отсекаю, но голос предательски срывается.

К счастью, Ястребовский не собирается меня отговаривать.

Он вообще на редкость покладист, и в этом мерещится подвох. В интерес Демьяна я не верю. Но, может, он действительно хочет наладить общение? Без всяких подводных камней. В конце концов, мы – взрослые люди. Я тоже несу ответственность за прошлое, как бы ни хотелось повесить всех собак на Демьяна. И сегодня он действительно помог.

Я настолько углубляюсь в собственные мысли, что не замечаю, как Ястребовский встает из-за стола.

- Спасибо, - улыбается сыто. – Ноут все же лучше сменить. Если нужно будет помочь подобрать – обращайся.

И идет к раковине.

- Ты что? – подскакиваю, не веря, что Демьян реально собрался мыть за собой посуду.

- Воу-воу! - шутливо вскидывая руки и улыбается так, что под коленками слабеет. – Обещаю не разбить тару. А то вдруг больше не накормят.

- Накормлю, - возражаю на автомате и тут же ругаю себя за несдержанный язык.

- Договорились, но убирать за собой привык.

- Странно, что тебя дом работницы не избаловали, - бормочу откровенную чушь.

- Домработница действительно есть, но это не повод превращаться в свинтуса.

Вздрагиваю, стоит услышать любимое словечко Ястребовского.

Несмотря на ужасных родителей, у которых мат был через слово , Демьян практически никогда не ругался. Даже когда я ему кровавые рубцы от шнура йодом мазала. Шипел только, отца называл конченым, и все. А мог бы ого-го какие эпитеты выдавать. Но не хотел быть похожим на него.

- Готово, - Демьян вытирает руки полотенцем. – Все, я пошел, завтра с утра собрание.

А, точно… Черт, ненавижу планерки.

Демьян странно на меня смотрит, но молчит – направляется в прихожую.

Черные кроссовки стоят ровно, словно он их по линейке выставлял. Невольно вспоминаю, что Артур не слишком заботился о том, куда кидал одежду. Нет, он следил за вещами, но не слишком.

Хмурюсь, недовольная собственными мыслями. Заставляю себя сосредоточиться на висевшей в прихожей картине.

Наверное, неплохо было бы выкупить эту квартиру. Здесь уютно и хорошо, мне даже не верится, что это выбор Демьяна. Черт!

Кошусь на Ястребовского, но он, кажется витает в своих мыслях. Тянется за ветровкой, и вдруг я слышу очень знакомую мелодию.

Нервы тут же натягиваются как стальные канаты. Да, я помню, что Демьян любит "Gans and Roses". Музыкальные вкусы у нас почти одинаковые. Как и многие другие предпочтения.

А Ястребовский вытаскивает телефон из кармана и все его расслабленное добродушие пропадает от одного взгляда на экран.

Сбрасывает и кидает на меня быстрый взгляд.

А я каким-то шестым чувством понимаю, кто ему звонит. И от этого настроение стремительно портится. Но усилием воли выдерживаю равнодушный вид. Вообще-то он женат и об этом нужно помнить.

- До завтра, - сухо прощается Ястребовский и исчезает.

А я возвращаюсь в комнату дорабатывать.

***

Демьян

Вот уж не думал, то красивое женское тело может вызвать приступ тошноты.

- Любимый, - Юлия виснет на мне, трется и откровенно жрет взглядом. – Я та-а-ак соскучилась.

А я нет, и от духов ее голова болит до звезд из глаз.

Запах Алены гораздо нежнее. Но что-то мне подсказывает, дело не в парфюме.

- Ты же еще неделю должна в санатории процедуры проходить, - смотрю в топкие от похоти глаза жены, но, кроме раздражения, ничего не чувствую.

Юлия реагирует моментально. Отступает на шаг и, подбоченившись, оглядывает меня с головы до ног. Ее не смущает нагота, она любит свое тело и частенько гуляет по «грани». Крохотные топики, мини юбки, едва скрывавшие зад.

Раньше это заставляло ревновать. Играло этакое мужское «моя!» А потом ревность переросла в безразличие. И я даже толком не могу понять когда.