Моя чужая. (не)вернуть любовь

Глава 38

Демьян

Мне срочно нужно привыкнуть, что если у тебя есть планы, то они очень быстро могут быть нарушены одной хорошенькой, но очень капризной девочкой.

- Не пойму, что я делаю не так, - чуть не плача шепчет Алена. – Сухая, сытая… Может, врача?

- Не думаю, - я шагаю из одного угла комнаты в другой, пытаясь успокоить малышку. – Она просто адаптируется.

- Она плачет!

- Все младенцы плачут.

- Дай мне, - требовательно протягивает руки.

Не очень хорошая идея. Дети чувствуют настроение родителей, но я отдаю. Наденька заходится пуще прежнего. Алена изо всех сил пытается ее успокоить. Качает, поет, но в итоге сдается – и девочка снова в моих руках.

- Ты просто напряжена, - замечаю мягко. – Все хорошо.

Аленка злится. Я вижу в ее глазах отчаянbе и немного зависти. Понимаю, ей хочется быть супермамой, но это так не работает.

- Знаешь, я в детстве очень хотел брата или сестру, - признаюсь тихо. – Представлял, как буду нянчить младенца, гулять с ним, менять пеленки. И в то же самое время понимал, что его жизнь будет такой же отвратной, как моя. Я ведь даже не помню, когда меня не били. Как еще жив остался, черт его знает… И поэтому приходилось довольствоваться куклой…

Брови Аленки удивленно взлетают. В глазах появляется интерес и немного расслабленности. Наденька тоже притихла. Только кряхтит.

- … Да, именно куклой, - улыбаюсь криво. – Нянчил ее в тайне от чужих глаз. Даже платье шить пытался.

- Ох, Демьян…

- Да ладно. Тебе признаться не стыдно. Это теперь я понимаю, что только ты принимала меня таким, как есть. Со всеми заморочками и тараканами.

Щечки Алены слегка розовеют.

- Наши тараканы просто сдружились. У меня, знаешь ли, была куча комплексов из-за предательства матери.

- Ты с ней по-прежнему не общаешься?

- Нет. И не хочу. Ей было плевать на дочь до тех пор, пока деньги не понадобились. Я отправила, сколько посчитала нужным, и просила больше не беспокоить. Для меня эта женщина – просто биологическая родительница.

И Аленка зевает, прикрывая ротик ладонью.

- Вот видишь, - сам передаю задремавшую Наденьку девушке. – У вас начинают совпадать биоритмы. Ничего, вот начнутся колики…

На меня сердито шикают. Алена осторожно переносит Наденьку в постель. Колыбелька стоит вплотную к двуспальной кровати, бортик снят. Алена может не вставая с постели протянуть руку и коснуться девочки.

- Останешься с нами? – шепчет вдруг.

Сердце делает кульбит и ухает о грудную клетку.

- Конечно, останусь. Но, Алена… я бы хотел остаться насовсем.

***

На мгновение перехватывает дыхание. Не знаю, как реагировать, а Демьян в два счета оказывается рядом и сгребает в охапку.

Слабо трепыхаюсь.

- Демьян, я…

- Все еще злишься?

- Нет.

Слово срывается прежде, чем успеваю подумать. А ведь я действительно не злюсь. От прошлой боли остался лишь пепел, он не тревожит.

Но и глуповато-восторженной Аленки тоже больше нет.

- Тогда почему? Не нравлюсь?

Вдыхаю, чтобы ответить, но не могу. Не могу врать.

Демьян толкует мою заминку иначе. Небесно-голубые глаза темнеют.

- Сейчас проверим, - шепчет угрожающе и, склонившись, целует.

Голову моментально ведет. Цепляюсь за широкие плечи, чтобы оттолкнуть, но вместо этого позволяю мужскому языку скользнуть внутрь.

Идиотка!

Нельзя подпускать близко! Хватит! Одного раза было достаточно! Мы же… он… он не…

Мысли путаются, будто я перебрала с алкоголем. Мягкое тепло бежит вдоль позвоночника, вслед за мужской ладонью, и сворачивается внизу живота раскалённой пружинкой.

Меня встряхивает.

Демьян отвечает сдавленным стоном и набрасывается с таким напором, что ноги подгибаются.

Господи! У нас же никогда не было так... Не целовал он так жадно и долго.

Под попой оказывается край стола. Демьян нагло хозяйничает рукой под кофточкой, а я не могу оторваться от изумительно-желанных губ. Это слаще, чем первый поцелуй. Намного! Сердце колотится в груди райской пташкой, и, наверное, я бы просто плюнула на все и позволила себе забыться, но слуха коснулось тихое хныканье.

Дочка!

Демьян среагировал моментально. Отпустил и даже отступил на шаг. А глаза темные от страсти, шальные. И от этого взгляда ноги подгибаются, а по коже бегут теплые мурашки.

Чуть не промахнувшись мимо двери, сбегаю к дочке.

Но нет, ложная тревога - Наденька просто выплюнула соску, но стоило вернуть пустышку на место, сладко зачмокала и вновь уснула.

Опершись на бортик кроватки, перевожу дыхание.

Так, Алена… То есть, Елена… Черт! Неважно. Сейчас нужно собраться, перевести дух и…

- Алён, - шепчет за спиной бархатный голос. Демьян приближается и мягко обнимает за талию. - Будь моей девушкой.

***

Демьян

Аленка каменеет. Я и сам дышу через раз. Все силы уходят на борьбу с желанием послать благородство к чертям собачьим и повалить свою женщину на постель.

Да, именно свою.

Нахрен мне больше никто не нужен, и клянусь, до последнего биться буду, только бы вернуть.

- Демьян, - пытается аккуратно освободиться, - я…

- Погоди, не отвечай сейчас…

Буквально наступая себе на горло, я размыкаю объятья. Аленка отстраняется, но вреде бы не намерена гнать меня взашей. Уже хорошо.

- … Давай я предложу еще раз, но позже? – продолжаю, внимательно отслеживая каждую эмоцию. – Знаю, ты мне не доверяешь. Как мужчине, - добавляю поспешно. – Но дай шанс доказать, что…

«Что я тебя люблю».

- … что мы сможем быть вместе как пара. Настоящая.

Аленка снова вздыхает. Бросает быстрый взгляд в сторону дочки.

- И Наденька меня тоже не смущает, - добавляю, верно истолковав тень, промелькнувшую в серых омутах. – Она твоя дочка. Часть твоей жизни. И я правда очень хочу в этом участвовать.