Моя чужая. (не)вернуть любовь

Глава 39

- Да, не так я себе представляла новоселье…

Наденька беспокойно хнычет, в сотый раз выплевывая пустышку, а я наматываю круги по гостиной.

Нанятая мною няня неожиданно приболела. Поэтому приходится справляться самой.

Я не жалуюсь. И плач дочки меня совсем не раздражает. Но эта беспомощность… Я ужасно хочу помочь хоть чем-нибудь! Уже и капельки дала, и пеленку теплую на животик клала – ничего не помогает.

Наденька куксится и пачкает памперс.

- Ну что, малышка, давай переодеваться…

Кладу свою красавицу на пеленальный столик. Начинаю переодевать, а у самой прямо горло перехватывает! Какая же она все-таки маленькая и хорошенькая! Хочется обнять, поцеловать и с рук не спускать!

- ...Не надо плакать, - шепчу, намазывая попку кремом. – Бабушка говорила, что я тоже животиком страдала. Мама с отцом как-то гостили все лето в деревне… Там очень хорошо. Домик все еще стоит, и мы туда обязательно съездим.

Дочка прислушивается к моей болтовне. Ей вообще очень нравится, когда с нею разговаривают.

Особенно Демьян.

Внизу живота приятно тянет и дыхание сбивается.

С каждым днем мне все труднее выдерживать дистанцию, но и в омут без оглядки я тоже не могу! А Ястребовский как чувствует. Все время он рядом, прикасается, обнимает, целует…

Наверное, его надо попросить этого не делать. Мне просто нужно еще немного времени подумать.

В мятущиеся мысли вклинивается перезвон домофона.

Кто это может быть? Уже почти полночь. Но чужих бы не пропустил охранник, это значит… Сердце стукнуло радостно и тревожно. Обругав себя тряпкой, я подхватила Наденьку и пошла к двери.

Так и есть. У ворот топтался Демьян.

- Ты с ума сошел, - прошипела, нажимая кнопку вызова. – Уже поздно!

- Я тоже рад тебя слышать, Алён. Впустишь?

Что за вопросы? Открываю дверь.

Демьян заходит, принося на своей одежде ночную прохладу.

- Привет, - улыбается, а у меня коленки слабеют.

- Привет, - шепчу, взглядом указывая на притихшую Наденьку.

Дочка еще не спит. Ее заинтересовал ночной визитер.

- Я видел, то у тебя свет горит. Решил заехать.

- Может, это няня не спала.

- Видимо, мне повезло.

И Демьян идет мыть руки.

- Можно? – спрашивает, когда мы возвращаемся в гостиную.

Жму плечами и отдаю дочь. Мне хотя бы в душ надо сбегать, да и глаза слипаются.

Наденька кряхтит о чем-то своем, но быстро замолкает под воркование Демьяна. Усевшись в кресло, он легко держит девочку одной рукой, а второй подхватывает погремушку и начинает играть.

На мгновение зависаю, рассматривая эту чудесную картину.

Сейчас Демьян прямо как настоящий отец… Пугаюсь этой мысли и сбегаю в ванную.

Пока стою под душем, успеваю передумать кучу бредовых мыслей. И все равно не могу понять, как Ястребовский настолько спокойно принимает нас обоих. Ведь это не его ребенок… Можно было бы уличить Демьяна в попытках «подкатить», но я успела убедиться в абсурдности этих домыслов. Ведь общение через силу – оно чувствуется. А Демьян всегда с такой охотой брал Наденьку на руки или погулять.

Так, может… попробовать?

Тру полотенцем кожу до красноты.

Я буквально в одном шаге от отношений, о которых мечтала всю юность. И немного потом… Сколько раз представляла, что Демьян вдруг прозреет и кинется к моим ногам. А как только отпустила ситуацию – получите-распишитесь. И что теперь с этим делать? Страшно до ужаса!

Промакивая волосы полотенцем, захожу в комнату.

- Ох, - срывается с губ.

Наденька дремлет, распластавшись на руке Демьяна «самолетиком».

Ястребовский смотрит на меня, и его взгляд медленно съезжает вниз к чуть приоткрывшемуся декольте и голым коленкам.

Внезапно мне становится жарко в легком шелковом халате. Нужно было надеть пижаму. Зачем ее в стирку засунула?! Ну и пусть на ней пятна от молока и еды…

- Уложим ее?

Голос Демьяна хриплый, вибрирующий.

От него кружится голова и слабеют колени. Я знаю это чувство. Оно мне знакомо даже слишком хорошо.

- Да, наверное, - едва ворочаю языком.

Сейчас он Наденьку уложит, а потом попрошу его уйти. Так будет правильно. Как он вообще додумался приехать сюда так поздно? Он же на работе последнее время задерживался подолгу. С Шаховым.

Пока я размышляю, Демьян укладывает дочку. Бережно, очень по… отечески.

Прикусываю губу, силясь унять восторг, а Демьян оборачивается и делает шаг ко мне.

Такой красивый, с растрёпанными волосами и горячим взглядом. Его глаза почти черные… Как два омута. И я не хочу снова в них утонуть.

Набираю воздух в легкие для короткого «Тебе пора», но Ястребовский быстрее.

Пикнуть не успеваю, Демьян прижимает меня к стене, а сам нависает сверху.

- Не могу больше, - хрипит едва слышно и впивается в мои губы поцелуем.

***

Демьян

Крышу сносит моментально. Меня встряхивает от желания, кровь толчками бьет в пах.

Хочу ее. Не могу… Люблю… Ладони скользят по шелковистой коже бедер, жадно сминая халатик. Думал ведь просто проехаться, посмотреть – как она? Новый дом, первая ночь тут… А в итоге сейчас прижимаю к стенке самую охрененную девушку на свете и до дрожи боюсь услышать «Нет».

Поменялись мы с тобой местами, Аленка моя. Когда-то ты целовала меня жарко, вздрагивая от страха и нетерпения, а теперь наоборот.

Короткими рывками пью кислород, только чтобы не дать ни мгновения передышки.

Все, кончилось терпение. Не могу ждать – это пытка, которой больше не вынесу. Пусть решает. Сейчас.

Аленка дышит рвано и часто. Ее пальчики мнут рубашку на моих плечах, ноготки приятно царапаются.

Но я чувствую – она беспокойна. Не может расслабиться, позволить себе больше. Скорее угадываю, чем понимаю, что причина не во мне. Точно. Спальня… то есть детская… а, черт! Не здесь нужно! Разбудим ребенка!

Подхватываю Аленку на руки и несу в комнату напротив. Там кабинет рабочий. Плевать.