Моя фальшивая няня

Глава 11.

Все оказалось прозаично. Указания мне давал дорогой работодатель. Наверное, погарцевал вокруг замка, попалил лес и вернулся обратно. Вот почему у них здесь еще более чахлые заросли, чем те, что я наблюдала по дороге сюда.

«Уважаемая, мисс Смит, — писал Алистер. — Планы на этот вечер изменились. Августа не едет в гости, семья ужинает дома. Так что вы можете, не торопясь, позаниматься с обоими детьми. Сначала с Риччи, а потом с Густой. Я обязательно буду присутствовать. Встречаемся в пять часов вечера в комнате рядом с библиотекой».

Я рассеянно провела рукой по волосам. Надо придумать, как привести их в порядок. Русые пряди уже вовсю золотились — и это тоже проблема.

В саквояже, в потайном отделении, еще три флакона эффективной зловонной жижи, которая не только нейтрализует мои чары, но и скрывает характерные черты внешности. Но если капнуть ею не на кожу, а на волосы, то запах гниющей древесины пройдет только через пару часов. Если переборщить — то вокруг распространится жуткий смрад тухлых яиц.

Существовали, конечно, низшие бесы без человеческой ипостаси, которых тухлые яйца приводили в состояние слюноотделения. Но семейство Вассаго должно было отреагировать на этот запах, как большинство людей. Меня просто выгонят из комнаты.

Я не стала экспериментировать. До вечернего занятия еще четыре часа. Я приму ванну, нанесу пару капель — одну на шею, одну на запястье — лягу вздремнуть, потому что сон успокаивал и меня, и мою бешеную магию… Этого должно хватить, чтобы провести весь вечер в виде суровой и не очень привлекательной девушки.

Перо Вассаго опять скребло по бумаге. Ему что, заняться больше нечем?

«Предполагается, что вы должны дать ответ, что сообщение вам прочитано и вы со всем согласны. У вас на столе два пера и невскрытая упаковка с тремя пузырьками чернил. Этого должно хватить на пару предложений», — не унимался барон.

Вот кто не жалел слов. Я произвела все манипуляции. Развернула пергамент на другую сторону и вывела почерком, почти столь же острым, как у него:

«Сэр Стивен, спасибо. Теперь я разобралась. Будут ли еще указания?»

Развернула обратно. Алистер уже строчил ответ:

«Учебный план для Густы в верхнем ящике. Дополнительная литература в классе. Разумеется, я докуплю все, что вы рекомендуете».

«Спасибо, сэр», — вывела я, постаравшись вложить в эти два слова все, что я о нем думаю.

Теперь-то все? Он наконец успокоился?

«Не обижайте малыша. Это я про виверну. Последнюю тысячу лет ему скучно», — дописал Вассаго и провел под текстом линию. То есть сеанс переписки можно считать оконченным.

Я растерялась и сделала кляксу. Из-за этого мое «ага» вышло кривым и нервным.

Саквояж обладал полезным свойством — был безразмерным. Я вытащила оттуда комплект нижнего белья, свой любимый теплый халат и строгое темно-фиолетовое платье с кружевами, закрывавшими половину шеи. Чем больше я скрою одеждой, тем лучше.

Но вот расслабиться в ванне не удалось. Я бы с удовольствием понежилась среди шапок мыльной пены, но из труб долетали посторонние звуки — скрежет, лай и стоны. Я вспоминала слова виверны про «домовых духов» и представляла, как все они сейчас слетелись сюда поглазеть на гостью.

Я владею средним уровнем видения, то есть способна заметить обычного призрака, даже когда он прячется. Но здесь я чувствовала беспокойство и не находила ему подтверждения.

Нагреватель работал исправно; я добавляла теплую воду, чуть только понижалась температура. И все равно тревога сделала свое дело. Меня хватило не более чем двадцать минут. Я выскочила из ванны и тут же закуталась в полотенце. При этом краем глаза успела зафиксировать, как от противоположной стены отделилась длинная тень и ушла в смежную стену.

Нервы сдали, и я ударила в то место концентрированным огненным разрядом. В последний момент сделала его слабее, но декоративная плитка все равно осыпалась. Надо будет предупредить кого-то из слуг.

Что это было? Со страху показалось, что я заметила часть туловища анаконды (или какую-то другую разновидность удава). Сдается мне, что другие гувернантки исчезали отсюда так быстро вовсе не потому, что им сложно было поладить с детьми.