Моя кожа пахла порохом

Моя кожа пахла порохом

Моя кожа пахла порохом

Просто девчонка, у которой на руках кровь друзей и врагов.

Её кожа пропахла порохом и гарью.

Она не искала славы.

Она Родину защищала.

Глава 1. Пепел

Оглушительно, но медленно город горел.

Всё происходило, как в самом жутком кошмаре.

Кирпичи крошились, металл плавился, крыши складывались, как мокрые газеты.

В воздухе кружил белый пепел.

Люди не кричали, их рты были открыты, но в оглушающем рёве бомб звук обрывался в груди.

И только один голос вырывался сквозь весь этот ад:

— Мама-а-а-а!

Лиза сидела на грязной мостовой.

Платье на ней было синим, в белый цветочек, это мамина любимая ткань, она сама ей платье шила.

Теперь подол был в копоти, грязи и крови.

А ведь девчонке всего пятнадцать. Но в тот день она стала взрослой.

Она обнимала свою погибшую матушку. Одна она у неё оставалась, ведь отец и старший брат погибли. Теперь и мамы нет.

Кричала и рыдала Лиза долго, пока не охрипла.

Уже не девчонка, уже не плачет, лишь боль рвёт изнутри.

Глава 2. Доброволка

— Вам на самом деле, сколько лет? – спросил комиссар, глядя в анкету. – Пятнадцать или шестнадцать?

— Восемнадцать, – соврала она, не моргнув глазом, отвечала уверенно.

— А рост какой? Зрение? Снайперам важен глазомер.

— Метр шестьдесят один. Глаз меткий, зрение у меня отличное. Брат учил по гильзам стрелять с пятидесяти шагов.

Комиссар медленно поднял на неё удивлённый взгляд. У девушки глаза были, как у старика.

Никакие, словно она видела то, что не должны видеть люди.

— Имя?

— Лиза… Мельникова Елизавета Петровна.

Он вздохнул и кивнул.

— Всё, завтра на распределение, форму выдадут в казарме. Добро пожаловать на фронт, Мельникова.

Глава 3. Первая кровь

Она вся пропахла страхом, железом, чужой кровью и пороховой гарью.

Запах гари въелся в кожу и стал родным даже.

Первую цель она сняла в сугробах под Орлом в лютый февраль. Голова немецкого офицера показалась из окопа, и Лиза затаила дыхание.

Её сердце билось часто и громко, что казалось, будто оно сейчас выдаст её.

Щелчок и выстрел. Тишина.

— Попала с первого… – прошептал Санька, её напарник. – Лиза, это чистая работа.

Она не ответила, у неё руки дрожали. Она с силой сжала приклад

Отвернулась, зажмурилась, чтобы он не видел, всё равно заплакала, ведь внутри больше не было ничего.

Разрасталась холодная пустота.

Глава 4. Письма без адреса

Каждую ночь она писала письма маме.

Бумага была драгоценной. Писала карандашом.

«Мамочка, я знаю, ты где-то рядом. Знаешь, а сегодня я спасла нашего, подползла и вытащила…

А потом я стреляла, отбивалась и выжила.

Прости, если я изменилась, просто время сейчас такое и по-другому нельзя.

Но пожалуйста, верь, что я всё ещё твоя Лиза, твоя дочечка.

Только теперь с куском холодного камня вместо сердца…»

Писем она так и не отправляла. Хранила в железной коробочке. Это единственное, что было с ней в тот день во время бомбёжки.

Глава 5. Под Курском

В тот день погиб её напарник Санька.

Ему в шею попал осколок.

Лиза не бросила товарища, она тащила его на себе. Сама ползла через поле, пока не кончились силы.

Его последние слова были:

— Ты... живи, Лизка… Живи… Ты у меня меткая, как сама смерть. Пожалуйста, живи…

Он умер у неё на руках в холодной грязи и под тяжёлым свинцовым небом.

А потом пошёл холодный и колючий дождь, и не знала она тогда, от чего промокла сильнее, то ли от своих слёз, то ли от грязи и дождя.

Глава 6. Отчаяние

Зима одна тысяча девятьсот сорок третьего года.

Положение было критическое. Окружение, холод, патроны на вес золота. И проклятая смерть на каждом шагу.

В взводе Лизы осталось всего четверо из двадцати бойцов.