Моя новая жизнь - ты. Часть 2

Глава 22

***

Уйти было легко. В последнее время чувствовать стало все сложнее, а сегодня эмоции, словно, и вовсе отключились.

Вышел за дверь и встал, опершись локтями о перегородку веранды. Достал из кармана зажигалку и пачку сигарет.

Игнорируя крупную дрожь в теле, сунул в зубы одну табачную палочку и открыл крышку зажигалки.

Он сразу понял, что сзади кто-то стоял. Напрягся, но заставил себя не двигаться. Молча ждал, что он подойдет и встанет в его поле зрения.

Снова шаги и локти, копируя его позу, встали на парапет. Дмитрий слега наклонился и посмотрел на Фила.

- Поделишься сигареткой?

Фил знал, что отец Арины пять лет, как бросил курить, но спрашивать ничего не стал. Слишком понятна была причина срыва.

Подал открытую пачку, и он взял одну папиросу. Фил поднес зажигалку, и они оба затянулись.

- Ты спас её, - ровно выдал Дмитрий после минутного молчания.

- Она сама себя спасла, - выдавил из себя усмешку он.

- Нет, чувак, ты слишком сильно обесцениваешь свои заслуги. Что ты сделал? Как она начала с тобой говорить?

- Я ничего не делал. – нахмурился он и выпустил из легких едкий дым. – Просто был.

Послышались тихие смешки. Фил покосился на Дмитрия и заметил, что тихий смех вышел довольно натужным и болезненным.

- Я подумал, у вас какая-то своя система общения, свой мир. Вы как-то понимаете друг друга. Я не шарю, поэтому будет круто, если ты будешь рядом с ней, поддержишь, подбодришь. Ты и так это делаешь, но я к тому, если тебе понадобится…

- Не нужно. – резко прервал его Фил, поморщившись.

От его слов сердце заскрипело. Он почувствовал, как когти пронзают орган и скребут внутренности.

- От чего? Только ты с ней и справляешься. Не думаю, что где-то есть еще такой отчаянный. Она слушает только тебя, поэтому предлагаю тебе сотрудничество.

Фил делает последнюю глубокую затяжку и тушит сигарету. Поворачивается к Дмитрию и протягивает руку для рукопожатия.

Дмитрий кинул взгляд на ладонь, хмыкнул и пожал его руку, принимая жест более чем положительно.

- Значит, вы все же приняли меня? – с легким прищуром, спрашивает Фил, не отводя пристального взгляда от глаз Дмитрия.

- Смирился раньше. - снова усмехается он. – Любой отец пожелал бы для своей дочери другого парня, и будь она хоть немного нормальнее, я бы тоже для нее хотел другого, но… сам знаешь, она не выносит ничего нормального.

Натянуто улыбнулся и кивнул.

Конечно, он все понимал. И для него было поразительно приятно видеть, что Дмитрий тоже это понимал. Принимал свою дочь. Принимал такой без фильтров и масок. Не просил её притворяться и прятаться, и мог спокойно говорить о ней с другим.

- Я рад. – наконец выдал он. – Арине очень повезло с отцом. Не стоило никому сомневаться в ваших способностях.

- Думаешь? – наклонил голову к плечу, уставив любопытный хитрый взгляд. – Я справился?

- Вы стали, если не отцом, то точно близким другом. А это сложнее. Это то, в чем она нуждалась больше всего.

- И, конечно, ты мечтал о таком отце, ты хотел такого друга, и я вообще самый крутой. Так? – шутливо произнес он, театрально повернув голову.

- Несомненно. - кивнул он, не отводя внимательного взгляда.

Иногда он поражался тем, насколько отец и дочь были похожи: мимика, жесты, шутки и привычки. Иногда они казались копиями друг друга.

- Однако отцовские инстинкты стоило бы потренировать.

Фыркнул, закатив глаза, и хлопнул Фила по плечу.

- Ой всё, давай пока, - с наигранной обидой сказал он и зашел в дом. – два тролля, как будто стеба дочери мало, ты еще на больное. – причитал он. – придешь, когда я буду не так зол.

На этом он закрыл дверь.

Фил опустил взгляд на едва затушенный Дмитрием бычок. Встал кроссовкой, чтобы убрать дым, затем поднял окурок, спустился с крыльца и выбросил его в урну вслед за своим.

Поднял голову на небо и тяжело вздохнул.

Звезды, блестящие капельки, держались на черном полотне. Одна даже подмигнула. Кажется.

Он давно все решил. План был придуман еще год назад, деньги накоплены, и он знал, что ему делать, но теперь сердце билось в конвульсиях от этого решения.

Если бы не она, он бы давно ушел, не задумываясь. Ему не за чем оставаться.

А мир, как ненастоящий, словно дешёвая подделка, прятался за своей яркой оберткой.

Он всегда воздвигал между собой и миром стену. Ему не нравилась его политика, правила, глупая философия. Он не хотел жить по его законам.

Порой он и сам казался себе лишь серой копией кого-то. Пустой, циничный, надменный, далёкий… он был ненавистен сам себе. Его жизнь была чужой затеей. Чьей-то злой, жестокой шуткой.

Странно было подчиняться воле того, кто так бессмысленно явил его на свет.

Чушь… какая же чушь лезет в голову. Однако, в преддверии конца, не все ли равно, о чем думать?

Только не о ней. Она разрушала здравый смысл. Даже такой изощренный, как у него.

Тело несло его в нужном направлении, но сам он был не здесь.

Очнулся на том, что обвязывал бинтами руки в раздевалке. За дверью шумела толпа.

Очередной бой, в котором он играет пешку. Зверушку-марионетку для крупной наживы хозяина.

Дверь скрипнула, шум стал громче, но вскоре снова приглушился, когда дверь за вошедшим закрылась. Свет прожекторов тоже исчез за дверью.

Снова напрягся и сжал руки в кулаки, но продолжил сидеть на скамейке.

Глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Спины коснулась рука. Фил невольно дернулся в сторону, но вовремя остановил порыв ударить того, кто нарушил его личное пространство.

Рука схватила маску, лежащую рядом на скамейке и вошедший оперся о шкафчики напротив сидящего Фила, перекидывая маску из одной руки в другую.

Фил поднял на него тяжелый взгляд, пряча свою враждебность за равнодушием.

Перед ним стоял Кир и пристально смотрел на него в ответ.

- Ты не готов. Рус сказал, что твоё физическое состояние очень плохое и ты на спазмолитиках. Ты можешь откинуться там.