Моя новая жизнь - ты. Часть 2

Глава 23

Из записей дневника:

«Сегодня первый день, когда я не жду тебя. Я проснулась с ясным пониманием того, что ты сегодня не придешь. Точно больше не придешь.

Я бежала от этого чувства, боялась, что, когда оно догонит меня, я захлебнусь в боли. Только, вот, проснувшись, я ничего не почувствовала. НИ-ЧЕ-ГО. Может чувства были такой силы, что мозг просто заблокировал все ощущения.

Мне страшно.

Я не слушала никого. Не верила, когда мне говорили, что тебя… нет. Меня тошнило от сочувствия и жалости на их лицах. Все, кто ко мне приходил, так старались меня пожалеть, что я, возможно, вела себя с ними грубо. Не хотела их обижать.

(Разве что… немного… может и хотела)

Не заю сколько времени тебя нет в этом мире. Две недели… три… а может и месяц. Я только сейчас привыкаю говорить о тебе в прошедшем времени.

Я никому не могу доверить свои чувства и переживания. Никогда не могла, ты знаешь. Только ты о них знал. Всегда. Наши демоны слишком предано подружились.

Эти черти терзают меня, и я нашла выход усмирять их без твоей помощи. Решила вести дневник, записывая в него всё то, что хотела бы тебе рассказать.

Пусть у меня останется иллюзия того, что ты меня слышишь, хотя мне не очень верится в загробный мир. Но так проще.»

***

«Я не буду плакать по тебе. Не буду плакать. Я не плакала еще ни разу по тебе. Слезы – это слабость. Я не хочу быть слабой. Больше не хочу. Только не из-за тебя. Из-за тебя я слабой точно не буду, понял!?»

***

«Ты дурак дурацкий! Ненавижу тебя! Ты больше не существуешь. Тебя нет. И в этом только твоя вина!»

***

«Ты был прав. Для тебя смерти не существовало. Не только из-за меня. Для этой старухи с косой ты не особо-то и жил. Нельзя умереть тому, что и не жило. Смерти без жизни и правда нет, умник, блин»

***

«Сегодня вспоминала время, когда ты жил. Вспоминала твои глаза. Мы смотрели на пейзажи Альберта Бирштадта. Ты никогда не любил пейзажи, всегда называл их недоискусством. Однако при всем отсутствии в тебе эмпатии ты имел редкое художественное чутьё. Вот и тогда, когда мы смотрели на картины, в моих глазах были слезы радости, в твоих – ломаный блик и треснутая синева.

Было ли это от того, что и тогда что-то почувствовал? Ты что-то видел? Я не спросила тогда тебя об этом. Думала, у меня будет время напомнить тебе.

Я, ведь, этого никогда не узнаю… я так и не узнаю, что ты там увидел.

Я сегодня смотрела на ту самую его картину. Скалистые горы. Какой же секрет таит в себе эта работа? Ты бы не смотрел ни на что тем взглядом просто так. В тебе трудно что-то пробудить. До тебя сложно дотронуться.

Поразительно, но, наверное, эта картина смогла.

Я тоже хочу трогать души людей своими картинами. Я сделаю вид, что ты верил в меня, и буду стараться. Стараться оправдать твою веру. Пусть она всего лишь в моей голове»

***

«Волк тоскует по тебе. Скулит и почти ничего не ест. Просто написала. Для справки.

Кака я ДУРА!»

***

«Мари исполнилось восемнадцать. Она переехала к нам. Она смогла. Решилась и сбежала из дома. Горжусь ей.

Конечно, я понимаю, что я послужила для неё серьезным толчком. Она переживает за меня, потому что я все еще болею и у меня умер парень. Боится, что я могу что-то с собой сделать. Папа тоже переживает. Иногда я так злюсь на них за это, что перестаю разговаривать. Замыкаюсь, как в те дни, когда я наконец поверила, что тебя нет.

Я понимаю, что они не заслуживают такого обращения, но ничего сделать с тем не могу.

Я очень сильно стараюсь держаться на плаву. Очень-очень сильно. Тороплюсь смеяться, чтобы не заплакать.

Я даже в школу вернулась. Я окружаю себя людьми. Повсюду. Даже малознакомыми, чтобы меньше оставаться на едине с мыслями.

Кажется, я заняла твоё место. Я стала главной. Королевой. Монстром.

Надеюсь, ты не против. Но кто бы его занял, как не я? Никто бы не смог. Ни смелости бы не хватило, ни духа.

Я знаю, что за моей спиной шепчутся. Говорят, какая я бедная, как меня жалко.

Ненавижу!

Стараюсь не заострять внимание. Ты бы так и сделал»

***

«Каждый раз перед сном проверяю свои швы, оставленные твоими словами. Вспоминаю, как ты награждал меня каждым из них: что говорил, как улыбался, как смеялся и скалился.

Ты был бесподобен»

***

Как-то Яся сказала про крылья любви. Что, когда они с Егором вместе, они высоко над землей, летают, как птички.

Я подумала о нас. В голову пришла мысль. Ты бы рассмеялся от неё, я думаю, но мне всегда нравилось тебя смешить. Мысль в том, что мы с тобой никогда бы так не смогли. Мы подземные существа.

Ты бы тогда сказал мне, что небеса вообще переоценены и ты туда никогда не хотел. Я бы ответила поцелуем, провела губами по шее. Осторожно так, на грани с шалостью, как всегда, делала. И сказала бы: раз они измеряют любовь и счастье высотой, то я хочу отправить тебя к ядру.

Ты сейчас ближе к земле, чем я…»

***

«Я говорила тебе, что человек не может всецело принадлежать другому. Ты всегда усмехался и молчал. Теперь я знаю. Я не просто принадлежала тебе, я существовала из тебя. И чем больше время выбивало из меня твоё присутствие в прошлом, закрашивая память туманом, чем больше чувствовала твою призрачность в своей жизни. Порой, мне казалось, что я тебя себе придумала, что ты самая большая, разрушающая рассудок галлюцинация. Внутри столько твоего, что мне думалось, ты проекция той части меня, которую я очень боюсь. Но ты сильнее. Злее. Если рассуждать, это я должна была раствориться в тебе…»