Мы играли в С.Т.А.Л.К.Е.Р.

Глава 10. Тарк.

Глава 10.
С облегчением покинули стены научно-исследовательского института, и выйдя за ворота, остановились.
― Ну что, в гастроном, и ко мне?! ― предвкушающе потирая руки, предложил Дмитрий.
― Нет. Я сначала бабушке подарок куплю. Мой дед, когда за ней ухаживал, однажды спел для неё романс «Тёмно-вишнёвая шаль». А потом достал пакет, развернул, а там – тёмно-вишнёвая шаль! Бабушка была просто счастлива. Она очень бережно к ней относилась, но время берёт своё. Вот и я хочу ей сделать такой же подарок. Тем более что, зябко ей вечерами. А ещё, букет роз!
― Точно! Я тоже поищу подарки для всей семьи! Чайный сервиз, покрасивей, серёжки, и цветы! ― Загорелись у Дмитрия глаза.
― Ну, тогда в ЦУМ, потом в книжный магазин! ― воскликнул Иван. ― И я хочу порадовать своих!
Поровну разделив вознаграждения, пошли штурмовать прилавки.

Ох как приятно отягощённые покупками, мы покинули пределы магазина. И только теперь заметили, что сгоряча нахватали лишнего. С охапками свёртков, пакетов и коробок, мы посмеялись, глядя друг на друга. Я, оценив вес и объём приобретённого, вынес решение:
― Сначала разойдёмся по домам, освободимся от груза.
― Лады! Что бы в 12:30 были у меня! ― объявил Дмитрий.
― Чтобы не придти с пустыми руками, спиртное возьму я! ― Категорически настоял Иван. ― Да-да, и вино! Красное, сухое, сладкое! ― отреагировал он, глянув на меня.
― Ну, тогда десерты за мной! Коробка конфет, торт, и ещё что-нибудь. ― Вспомнив наши мечтания, я запел: ― Ватрушки, коржик, кекс, безе-е-е! Будем! ― И озорно улыбнулся.
― Договорились.. Но, главное, пол-первого у меня! Без вас за стол не сяду. Так что, жду!
Эээх, как же жалко, что Тарк не с нами. Где и как он сейчас?

Тарк.
Часть1. То, что было.
Я смотрел на ребят, на их освещённые костром воодушевлённые лица. И довольный, невольно улыбнулся. Хорошая в этот раз собралась группа. Они хоть и разные, но каждый достаточно интересен сам по себе.
Вот Ван: Я видел, как ему бывало туго, и как приходилось сдерживать себя. Но он никогда ни на что не жаловался. Проходя через все испытания, никак не ожидая таких поворотов, пришлось получить хорошую закалку. И это уже совсем не тот рыхлый, пыхтящий как паровоз, хомяк, каким увидел его в первый раз. Пообтесало парня изрядно! Сейчас одежда, в которой он пришёл сюда, стала уже великоватой, болтается на нём. Сам теперь довольный собой. Вон, сидит, улыбается, и мнёт хлеб с колбасой.
Он ещё самый скрытный и замкнутый из них. Возможно, парни знают, что там и как, но сложилось впечатление, что какие-то неурядицы у него в семье. Может быть, эти испытания помогут осознать, как исправить это положение.

Кот. Единственный среди них - боец. Волевой, крепкий, смелый. Хороший напарник. И пришёл-то сюда, только что бы их одних не отпускать. Вот надёжный друг и товарищ. Как он печётся о них! И для меня он был хорошим подспорьем, правой рукой, на которую всегда мог опереться.
Как мы переживали за него в том подземелье! В подавленном сумрачном настроении плелись с ним, охваченные жалостью и скорбью. Студентам пришло большее понимание его значимости, не только как бойца, но и как человека. Переоценка ценностей и смысла жизни, всегда происходит в трудный, ответственный момент.
Зато потом как были рады, когда он пришёл в себя, и мы узнали о действии артефакта. Вот уж, действительно, облегчение и воспарение душ студентам, судя по просветлённым в тот момент их лицам!
Нехотелось бы терять такого напарника, но ведь у него семья. Один раз, среди ночи увидел его с фотографией в руке. По одному лишь виду проявленных чувств, стало всё понятно. Дай Бог тебе, Дмитрий Сергеевич, семейного благополучия и счастья!

Грек. Весь образ Виталия, умного и интеллектуального человека. Высокий лоб, черты лица с явно аристократическими корнями. Стоило ли ему приходить сюда? Как бы это ни было, это тоже большой жизненный опыт, с мозолями на руках и душе. У него уже появилось и пара седых волос.
Чернобыльская Зона Отчуждения, жестокая кузница кадров. И надо иметь мужество, терпение и стойкость, что бы, не сплющится под этим прессом. Несмотря на мягкость характера, Грек не ожесточился и не сплющился.

Парни немного повзрослели, окрепли телом и духом. Хождения по Зоне придали им твёрдость характера, зрелость ума и мужество. Мы сплотились, даже в некоторой степени - сроднились. Греет душу радость, что все вернулись живыми. И вот тут действительно, его величество – случай, если не воля свыше! Хм, они – единственная группа, с которой мне не хочется расставаться.

Ребята всё смотрят на меня. Ждут и надеются на некое откровение. Не буду их разочаровывать, поделюсь своей историей. Оставлю им добрую память о себе.

― Я родом из Узбекистана. Это после известных событий переехал в Россию. Но когда ещё жил там, довелось мне по путёвке побывать на Чёрном море.
Всё там было прекрасно: море, солнце, песок, развлечения, рынок. Там ещё продавали хорошие самодельные вина. А вечерние прогулки при свете луны по берегу моря! Светлячки в воде, лунная дорожка по волнам. В общем, красота!
Вот там и повстречал свою любовь. Единственную и неповторимую, и на всю оставшуюся жизнь. Правда она была с мужем и с трёхлетним ребёнком.
В столовой санатория я сидел близко к ним, и это было для меня смятением ума и сердца. Наверно, окружающие и они тоже, догадывались о моих чувствах, потому что люди изредка переглядывались и улыбались, глядя на меня. А когда наши взгляды пересекались, я просто тонул в её глазах.
Удивительное дело, ведь раньше даже не принимал всерьёз эти слова, думал, что это образное выражение: тонуть в глазах. Но тогда это было….
Меня переполняли чувства, во мне был свет! Голову и мысли занимала только она. И уже в первые дни выплеснулись стихи:
Как на явленное вдруг чудо,
На тебя я смотрел несмело.
Совершенство из неотсюда!
Гладкость кожи, изгибы тела.
Опьяняющий запах тебя!
Ослепляющий светом огня,
золотистых волос волна,
и изящество черт лица!

Находиться около неё…. Есть же какие-то биотоки, биополе и прочие понятия. Вот и от неё исходила некая энергетика, завораживающая и очаровывающая! Но, похоже, что это чувствовал только я. Невольно навязывалась мысль: может это моя судьба? Моя пара, предначертанная свыше?!

Поздними вечерами, среди разноцветных огней улиц, сияющих витрин и гаснущих в домах окон, бродил по городу, переживая и осмысливая. Фу-ты, да какое там осмысливание! Душа и сердце в непреходящей истоме, в голове грустный, но возвышенный сумбур. Грудную клетку распирает сдерживаемый, но так рвущийся наружу крик: Я тебя люблю-у-у-у!!!

― А ты с ней об этом говорил? ― cпросил Кот.
Вспоминая те дни, я неопределённо покачал головой.
― Хм, ты что, сам не знаешь, был разговор или нет? ― он недоуменно покосился на товарищей.
Опустив голову, я невесело усмехнулся:
― Если бы это тогда мне самому кто-нибудь объяснил!

По вечерам, немало людей гуляло на пляже, по берегу моря. И я, засучив штаны и взяв обувь в руки, бродил там, загребая ногами воду и песок. А в темноте, прибрежные волны прямо таки полосой светились из-за морских микроорганизмов – светлячков, они даже прилипали к ногам. Выходишь из воды, ноги по щиколотку светятся! Вот в один из таких вечеров, встретились мы на пляже. Может забыла она что-то там, вот и вернулась. Взглянул ей тогда в глаза и …., растворился!
Я ничего не помню. Ничего не знаю. Как будто выпал из реальности. В себя пришёл уже в баре, со стаканом коктейля в руке, и в таком возвышенном состоянии!
Неет уж, не было ничего! Просто мозги перемкнуло. У меня никаких мыслей не было вмешиваться в их жизнь.

Потом срок путёвки закончился, и я вернулся домой. И пока жил там, покоя не было. Чувства просто переполняли душу и переливались в слова:
«Чудо дивное! Ёмкость нежности!
Сокровенное моё - таинство!
Лишь присутствие твоё, славное,
Неизбывное сердца празднество!»
― Круто! ― взволнованно выдохнул Кот. И умоляюще воскликнул: ― Тарк, можно переписать это?! Я прочитаю их Аннушке, и она простит меня! Я уверен!
Студенты, тоже охваченные неким пламенем в глазах, просительно устремили на меня взоры.
Со смягчившимся от теплоты их воодушевления сердцем, я согласно кивнул.

Завершив копирование, воодушевлённый Кот покрутил головой: ― Тарк, ты…. ― И не найдя нужных слов, просто крепко пожал руку.
― Проникновенно! Меня прямо-таки приподнимало во время чтения!― вымолвил Ван, и протянул ладонь.
Грек не смог ничего сказать, он обошёлся рукопожатием, а благодарность я прочёл в его глазах.

Хм - "Проникновенно". От этих слов и меня коснулось тепло их проникновения.
Вздохнув, продолжил: ― Потом Союза не стало. Русскоязычный народ стал растекаться по миру. Я переехал в Россию. И вот, как-то раз показали по телевизору фильм «Нежность».
Пошли титры, и нате вам – «Узбекфильм»! Я тогда даже как-то снисходительно усмехнулся. А когда посмотрел, ну так душу проняло! Хороший фильм.
Есть там фрагмент, парень пересказывает девушке одну историю о несчастной любви. Я потом узнал, что это рассказ Анри Барбюса. Но пока шло повествование, я привязывал эту историю к узбекской земле. А это производило ещё большее впечатление. Суть в том, что парень любил женщину старше себя. А родители его были против их союза. И та женщина, что бы избежать конфликта, сообщила ему, что уезжает. И потом, что бы как-то поддержать любимого, изредка присылает ему письма. Сначала через год, потом через пять лет. И снова через ещё пять лет. В предпоследнем письме она пишет, что любовь как-то уже проходит, но в сердце остаётся нежность к нему! А в последнем…..

Вот и у меня осталась нежность, к ней.
― А как её зовут? ― тихо спросил Грек.
― Это теперь неважно.
Затянувшуюся паузу несмело потревожил Ван: ― А что в последнем письме?
― Ребята, посмотрите сами этот фильм. Он хоть и чёрно – белый, но достоин того. Там, вот это самое последнее письмо и раскрывает весь смысл её посланий.
Я потом прочитал этот рассказ, но в фильме так более полно и проникновенно передана эта история, что лучше посмотреть и послушать.
Там три новеллы о любви, и герой первой из них – мальчик Санджар, и как меняет его это первое чувство. Трогательная такая история. Этот пацан тоже тогда тронул душу. В общем, сами увидите и узнаете.

― Ну а ты, уже в России, узнал что-нибудь о ней? ― поинтересовался Кот.
Этот вопрос задел зажившую в душе рану. Подождав немного, продолжил: ― В одной из поездок, случайно встретился с её мужем и уже подросшим сыном. Он сказал, что её сбила машина, несущаяся на большой скорости. Она успела оттолкнуть ребёнка, а сама….

Ребята не смели нарушить повисшую тишину.

― ……. В общем, замутило меня. Метался по городам, но нигде долго не задерживался. Да ещё кризис, этот ……. кризис! Менялся народ, телевидение, молодёжь. Мне тогда всё на свете было поперёк горла. И как-то раз дошло до того…., последней, так сказать, каплей: Ну, шли две сопливые малолетки, и у каждой, в одной руке - полторашка пива, в другой – сигарета.
Вам это сейчас, наверное, странно да, и смешно? На сегодняшний день, казалось бы, всего-то лишь! Но….
Ну что, ушёл я в монастырь. Но пробыл там год, и только. Всё-таки, туда надо идти настроенным на духовный подвиг, а не просто убегать от суеты. Кому конечно как, но ушёл я оттуда. Устроился на работу, дали там общежитие. Но после монастыря, снова в хаос!? Вот и решил податься сюда.
Живу, как могу. Просто так смерти не ищу, ну а если и придётся, не пожалею.
Первый год ходил, по сути, в «отмычках», но выжил. Поначалу здесь скучновато было, но я принёс с собой ноутбук. Это ещё спасибо Сидоровичу, дал соединение к интернету.
― Платишь?
― Конечно. А когда мало-мальски освоился, даже в он-лайн игры стал играть. Вечерами всё равно делать нечего, вот ноутбук и стал мне телевизором.
Но, времена мняются, и мы меняемся. Когда-то столь желанная рок-музыка уже потеряла прежний интерес. Ну, за редким исключением. Музеи мира были пересмотрены и фильмы тоже. Уже не помню, кем мне было прислано приглашение в одну браузерную гамку. Решил попробовать.
Я не сразу смог там освоить смысл необходимых действий, требуемых для прокачки оружия и доспехов, путался в игровые понятия в чате. Тем более что, приходилось уходить в Зону на несколько дней, на разные дистанции. Надо же было зарабатывать на хлеб!
В общем, на начальных уровнях немало упустил чего в той игре. И остался в слабом снаряжении. А ещё там надо было ходить на арену. что бы зарабатывать особые очки для прокачки нужной репутации. Победителям, как полагается, засчитывалось больше количество очков, проигравшим меньше. И по достижению начальной ступени, открывался доступ к некоторым «плюшкам». А следующая ступень, ещё более лакомым «плюшкам». Но на это уже и не рассчитывал.
Вот и ходили мы на арену парой, я и Тарк Тарсон. Оба в далёкой от совершенства экипировке. Ему тоже нужно было достичь до «плюшек». На победу мы не рассчитывали, и нас там колотили как хотели, но заветные, хоть и малые очки, зарабатывали.
А когда, наконец, достигли цели, он ушёл потом из игры, а вслед за ним и я. В он-лайнах рулят донаты, а я денежки в игру не вливал.
Вот в память об игровом друге и решил назваться - Тарк!
― А как Ваше настоящее имя? ― спросил Грек.
― Это уже не имеет никакого значения.
― А родные знают, что Вы здесь? ― сосредоточился Ван.
― Да. Вот с этого ноутбука и переписываемся и по Скайпу говорим. Качество конечно не супер, но….
― Домой зовут?
― Конечно.
― Наверное, из-за этого и возвращаешься сюда, что бы с ними поговорить и в он-лайн поиграть? ― понимающе покачал головой Кот.
― Не только. Вот таких птенцов как вы, в Зону водить.
― Кстати, извини, что перебиваю, но хочется знать! ― Дмитрий внимательно посмотрел мне в глаза. ― Мы сами знаем, что новичков используют здесь в качестве «отмычек». Но ты всегда сам, в минуту опасности, шёл впереди нас!
― Для того здесь и живу, что бы жили вы и подобные вам, только пришедшие, и ничего не знающие. Хоть здесь принесу людям какую-то пользу.

Часть 2. День последний.
После продолжительной паузы Кот спросил: ― Ни о чём не жалеешь?
― Жалею, но только об одном - об утраченной советской культуре!
После распада страны, в девяностые годы всё обрушилось и опустилось. А вместе с этим и культура.
Потом ещё кризис, из-за него тоже обмельчало телевидение, кинематограф, литература и пр. По телевизору гнали бразильские, мексиканские и другие сериалы. Плюс штатовские конвейеры мультиков. И новое поколение выросло на чужой культуре.
Заваченный вспыхнувшим порывом, продолжил: ― Я русский, я патриот России! Наши советские фильмы были добрыми и душевными. Они снимались не только для развлечения, но там были нравственные и воспитательные цели. В них был оптимизм и романтика!
Да, в то время всё проходило через цензуру. Тем не менее, при ограничении свободы творчества, наш кинематограф создал немало выдающихся картин, даже шедевров, которые внесли вклад в историю мирового кино!
Ну да, были конечно политические перегибы и идеология; Но зато в «законсервированной» стране выросла собственная культура, достойно оценённая западом и востоком! Правда оценённого уже после распада страны. В Ютубе смотрели и удивлялись, смотрели и удивлялись.

― Кстати, в «дальнем зарубежье» необходима самоокупаемость, поэтому там, я не утверждаю что все, но в большинстве своём фильмы, это коммерческий проект. А советский кинематограф «спонсировало» государство. И не всегда полно. Но, созданное за «железным занавесом» и с прочими ограничениями, наше кино охотно смотрится и поныне.
А наши мультики?! Вот вы подумайте, какие симпатии могли быть у Ватикана к СССР?! Тем не менее, представляете себе, папа Римский - Иоанн Павел Второй, рекомендовал детям всего мира, смотреть советские мультфильмы! Вот, процитирую: «Они самые гуманные и христианские в мире, полезные душе, потому что воспитывают в ребёнке сочувствие, покровительство немощным и доброту»!
Вот так вот, в атеистическом СССР – были самые гуманные и христианские мультики! Не то что заморские экшены.
Сегодняшних детей необходимо воспитывать на отечественной культуре. Что бы изначально вложить в душу нравственные основания и теплоту человеческую.
Нынешние наши мультики тоже построены на коммерческой, развлекательной основе! Но я не могу их за это осуждать, время сейчас такое.

― Ещё хочу замолвить слово и о советской живописи! Конкретно - про соцреализм. Да, может она и была заидеологизирована, И тем не менее, наши художники создавали значительные творения на основе гу-ма-ни-сти-чес-ко-го мировоззрения! Понимаете?! И если наш народ не сумел вовремя оценить это искусство по достоинству, проявили интерес иностранцы, и создали целые коллекции! Как когда-то французы, не оценили импрессионистов, зато наши купцы и коллекционеры покупали их картины. И теперь в музеях России хранится одна из лучших коллекций импрессионизма.
При этом я не говорю обо всех художниках соцреализма и картинах, а о лучших из них! А если ещё отсечь все политические подоплёки, то… Вы посмотрите на эти произведения с позиции сегодняшнего дня. Они так же прекрасны!
― Я понимаю, Вы хотите намекнуть на романтику и оптимизм, вроде картины Яблонской «Хлеб»; Дейнеки, Пластова, Лактионова, и других. ― согласно кивнул Ван.
― Вы знаете, ― Грек тепло улыбнулся: ― Мой отец говорил тоже самое!
― Дейнека?! Это «Оборона Севастополя»? ― оживился Кот. ― Я со школы помню её. Она там в коридоре висела. Впечатляет, да. И «Хлеб» Яблонской тоже помню, с детства ещё.

― И, пожалуй, хватит об этом! А то сейчас «растекусь мыслью по древу», и тогда меня не остановить. Давайте-ка лучше вздремнём перед дальней дорогой. Так что, отбой, «Братство артефактов», отбой!
Ребята неохотно улеглись, Дмитрий всё порывался спросить меня о чём-то. Но, не желая лишних разговоров, я отвернулся.

Потревоженная память задела душевные струны. Снова видится всё тот же момент: молодая, очаровательно красивая девушка выходит из моря на песчаный берег, в золотом ореоле солнца. Радостно улыбается и серебристым колокольчиком светло и заразительно смеётся, вызывая благодушные улыбки у окружающих.

Были, были в жизни моей хорошие дни, незабываемые и поныне. Вот и десятилетней давности встреча в городе N, пробуждалась в воспоминаниях, заставляя заново пережить тот далёкий день.
. . .

… Воскресным осенним днём, захотелось прогуляться, развеяться. Засиделся я в четырёх стенах моей маленькой однокомнатной квартирки. Хотя погода за окном не очень-то располагала к вылазке на природу, но…. Кожаную куртку-ветровку на плечи, и вперёд.
Стены у общежития были тонкие, и пока идёшь по коридору, за дверями слышны шумы и доносятся запахи. У моих соседей раздавался гогот и восклицания, гулянка была в самом разгаре. Из квартиры напротив, слышен плач ребёнка, и просачивается ну такой вкусный аромат жареной картошки. Невольно сглотнул слюну. Сейчас, небось, ещё пару яиц туда разобьёт, вот это будет вкуснотища!
У молодёжи грохочет рок-музыка. А у их соседей, ругань и крики.
Ну вот и удаляюсь я, «от шума городского».

На улице моросил мелкий дождичек. Ветерок навязчиво трепал одежду и волосы. Казалось бы, сиди дома и не высовывайся. Но настроение было как раз таки соответствующее ненастью. Так что, накинул капюшон, сунул руки в карманы, и пошёл по аллее, вороша ногами опавшие листья.
Впереди многокрасочная дорожка, пёстрый ковёр уходящей осени, постепенно сливающаяся в однородную рыжую полосу. За ней многоэтажные дома, полурастворённые туманной завесой. А над всем этим, унылое бледное небо.
Нестройный ряд осиротевших деревьев, потерявших былое величие и красоту, растерянно пошатывался под порывами непогоды. Мокрый асфальт потерял свою серость, и в просветах расстелившейся на нём листвы светился, отражая небо и нависшие над дорожкой ветви.
Проследив за пролетевшей птицей, поднял голову. Сразу же дождиком оросило щёки, и капли потекли по лицу, будто слёзы. Слёзы по той, которая навсегда осталась во мне незаживающей раной.
В ломаных линиях голых веток, обрисовались черты её лица. Ветер, как будто подстраиваясь под моё настроение, качнул их, и они изобразили лукавый наклон головы и её улыбку. Так она улыбалась, когда неторопливо шла с мужем с пляжа, рассказывая ему что-то, и при этом теребила веточку в руках.
Она….

Разноцветье зонтов украсило улицу. Лишь серые и чёрные из них, обедняли общий колорит. Люди всё торопились и торопились куда-то. Кто-то на автобусную остановку, кто-то с сумками и детьми с остановки, спеша к тёплому домашнему очагу.
Принесённый порывом ветра мокрый лист, влепил мне пощёчину. Напоследок мазнув по губам, он слетел с лица, и недолго порхая бабочкой, плавно приземлился; сразу же затерявшись среди остальной разномастной листвы; походившей на небрежные мазки по асфальту красной, оранжевой, жёлто-коричневой, и совсем немножко зелёной краски. Очередной шквал взметнул их, и размашисто рассеял шуршащую золотистую массу, которая совсем недавно так радовала глаза, в ещё пышных кронах деревьев.

Прохлада настойчиво давала о себе знать. Да вот попалась тут на глаза витрина закусочной, сквозь которую видно было, как посетители прихлёбывают горячий кофе.
Буфетчица, сквозь стекло заметив меня, благожелательно улыбнулась, и приглашающее кивнула, плавным жестом указывая на богатый выбор кондитерских изделий.
Срочно захотелось чего-нибудь пожевать, и может быть, перекинуться парой слов с продавщицей. Зашёл, и осмотрев ассортимент съестного, заказал два блинчика с творогом и кофе. Ммм, источающие аромат с пылу-с жару блинчики, и поднимающийся парок над горячим тёмным напитком, обогревали не только желудок, но и душу.

К столику подошёл пожилой человек, с тем же набором продуктов.
― Позволите?
― Да, пожалуйста! ― кивнул в ответ.
Присев, он снял шляпу и пригладил волосы.
Заметив мой интерес к состоянию погоды за витриной, он прокомментировал:
― Да, всего лишь две недели назад, здесь ещё было «очей очарованье»! Но, всё течёт, всё изменяется.
Вздохнув, добавил: ― И мы течём по реке времени и, меняемся.

В носу началось характерные покалывания, и стало понятно: просто так мне эта прогулочка не обойдётся. Вдох, глубже, ешё глубже, прикрыл рот руками: А-а-а-апчхи!
Сосед по столику испытывающе искоса посмотрел мне в глаза, сдерживая улыбку и приподняв бровь, произнёс:
― Салфет Вашей милости!
И в этом присутствовала такая задоринка, пробуждающая ещё те, из далёкого прошлого, чувства! Как же приятно встретить человека с нашей, советской "закалкой". Улыбнувшись, отвесил ему поклон. ― Красота Вашей чести!
Он озорно прищурился, и кивнув, молвил: ― Любовью Вас дарю!
― Покорно благодарю! ― поклонился я ещё раз, и мы оба рассмеялись.
― Каверин. «Немухинские музыканты»!
― Очень, очень приятно встретить советского соотечественника! Спасибо, порадовали Вы меня!
Он протянул мне руку.
― И Вам, спасибо! ― Крепкое рукопожатие укрепило знакомство.
Завязалась между нами тёплая дружеская беседа. Оказывается, были у нас общие взгляды, общие вкусы. Мы вспоминали прошлое, и делились мнениями о дне сегодняшнем. О музыке, литературе и кино.
Тёплоё общение задержало нас здесь ещё на полчаса. Чтобы не «мозолить» продавщице глаза, прикупили ещё немного снеди и питья, и неторопливо продолжали беседу.
― А ведь у Вас какие-то печали. ― молвил он, пристально вглядываясь в меня. ― Поделитесь, облегчите душу.
Поведал я ему историю свою.
Он выслушал молча, понимающе кивал головой. После продолжительной паузы, глубоко вздохнув, произнёс:
― Смерть одного человека, не отнимает жизнь у другого человека. Всё равно жизнь наша временна. Так что, пока ещё есть время: Сейте разумное, доброе, вечное!
― Я бы с радостью, да вот не очень-то получается.
― Это не повод опускать руки.
Он внимательно смотрел на меня, настойчиво объясняя свои принципы существования:
― Человек создан не для того, чтобы погрузившись в тоску зелёную, впустую расточить годы! Какой смысл бытия, запершись внутри себя, видеть кругом только негатив? Не-ет уж, выйдите из тени на свет Божий. Всё зависит от Вас самого. Пробуйте себя в творчестве и в любом мастерстве. Пробуйте! Будьте во свете живых, и не только для себя. Дарите людям свой свет! Особенно тем, кто в нём нуждается.
Затем подняв указательный палец, процитировал: «Делай что-нибудь, ради чего стоит жить, и за что стоит умереть; пусть в делах твоих будет виден ум, и сердце, и душа». Это не мои слова, а императрицы Александры Фёдоровны.
Неторопясь, но уверенно, жестикулируя при этом, он продолжал втолковывать в мою осуетившуюся головушку основы жизни.
― Жизнь - это движение! А Вы, мой друг, уперлись лбом в стену и топчетесь на месте. Оглядитесь! Поставьте себе цель, и начинайте пробиваться к ней. Преодолевайте препятствия и себя. ― Он ободряюще улыбнулся. ― Даже если Вы на обочине жизни, устройте и на нём пикник! Не пьянку, нет! Пик-ни-чок! Просто порадуйтесь жизни и тому, что имеете!
Его слова, и доброжелательное отношение, вселяли если не оптимизм, то – надежду и желание жить, а не существовать.

― Ну-с, пора мне! ― Он надел шляпу, и пошёл к выходу.
Уже стоя в дверях, он обернулся ко мне и, приподняв голову, возвышенно и значительно произнёс: ― Облака - белые. Небо - синее. Жизнь - продолжается!
Слова эти явно не относились к сегодняшнему состоянию погоды. И я почувствовал это, как благословение и доброе напутствие.
― И тебе, добрый человек, БЛАГОдарю! ― прошептал я.
Обогретый тёплым общением и погружённый в думы, неторопясь направился домой.
Сказанных вовремя несколько добрых слов, порой хватает, что бы вернуть к жизни!
. . .

Раннее утро. Мы отошли от деревни и стали прощаться. Парни смотрели на меня с жалостью.
― Тарк, айда с нами! Ну как ты без нормальной пищи здесь живёшь? И годами без порядочной помывки. А там, сходим все вместе в баню, как поддадим жару, и ох как славно попаримся! Я сам тебя веником духовитым-то знатно похлещу, а?! ― вдохновенно предложил Дмитрий
― Эх! ― Я невольно крякнул и повёл плечами, с удовольствием представляя себе эту картину.
― Хочешь, кваску попьём, хочешь пива, хочешь томатного сока! Ты когда в последний раз томатный сок пил? Ну вот видишь! А после баньки сразу в гастроном, затаримся путёвой жратвой, и ко мне!! А уж там….!!! ― Кот аж закатил глаза и восхищённо покачал головой, предвкушая пиршество.
― Пойдём! ― воодушевлённо звали Иван и Виталий. ― По музеям прогуляемся, на концерты сходим! А если захочешь остаться, мы все вместе квартиру тебе купим! Вот продадим наш хабарок; только за один натюрморт Хеды сколько уже можно выручить, плюс драгоценности, вот и наскребём деньжат на «жилплощадь»! А то может быть и, достойную пару себе найдёшь!
― Нет, ребята. Спасибо вам большое, но моё место здесь! ― пришлось огорчить их. ― Приятно, конечно, ваше отношение ко мне, но вы сами знаете, для чего я здесь.
Дмитрий недовольно покачал головой:
― Но ведь есть же такое понятие - отпуск! Вот и махнём на месяц. Вот уж действительно, подышишь свежим воздухом. Хочешь, всего лишь на недельку на море съездим, искупаемся, позагораем, шашлыки поедим и прочие вкусности. Фрукты! Ты давно ел фрукты?!
― Э-эх, не могу, не могу, ребята! За мной долг, и его надо оплатить.
― Братан, ну давай продадим хабар!! Сколько тебе надо?
― Мой долг не в деньгах. И не спрашивайте об этом. ― я улыбнулся, но по их виду заметил, что не сумел скрыть грусть в глазах: ― Сие, тайна великая есть!
Ребята с такой печалью смотрели на меня, что пришлось решительно заявить:
― Долгие проводы - лишние слёзы. Прощайте. Счастливого пути!
Но они не хотели уходить. Иван достал фотоаппарат:
― Давайте запечатлим этот момент!
Он передал аппарат Алексу, и попросил: ― Сфоткай нас, пожалуйста!
Мы вчетвером встали в ряд и замерли. А он торопливо выбрал подходящий ракурс и щёлкнул затвором. Посмотрев на снимок, все одобрили качество и позицию.
Алекс беспокойно произнёс: ― Ребята, мы теряем время!
Глядя на маявшегося Дмитрия, заранее отрицательно покачал головой. Тогда, на прощание, он обнял меня, похлопав по плечу, и пожал руку, за ним и студенты.
― Живи, дружище! ― уже уходя, они прощально помахали руками.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тарк смотрел им вслед и думал: Можно считать, что жизнь прожита не зря. Хотя бы только потому, что они – живы. И все те, кто были до них. Прошептав ещё что-то, он перекрестил их.
Ребята, как будто что-то почувствовав, остановились и обернулись. Алекс, не заметив этого, торопливо продолжал идти дальше, рассказывая о чём-то. «Братство Артефактов» поклонилось своему бывшему командиру, помахали руками и побежали догонять Алекса.
Когда они уже скрылись из виду, сзади незаметно подошёл неизвестный сталкер с камнем в руке. Размахнувшись, он ударил им проводника по голове. Пошатнувшись, Тарк сначала упал на колени и склонившись, свалился пластом бездыханный. В его полуоткрытых глазах мелькнула последняя, уже ускользающая, искра жизни.
Убийца обшарил его, но забрал только чёрный артефакт.
Сразу же связался с кем-то по рации. Через минуту он уже быстро уходил за Кордон. Но Тарк этого уже не видел. Он уже улетал. К ней.

P.S. Год спустя. На этом же месте стояли два человека, и рассматривали могилу.
― А кто этот Тарк? ― спросил младший из них.
― Наш брат, сталкер! ― ответил его товарищ.
― Хм, в первый раз вижу могилу сталкера! Можешь рассказать о нём что-нибудь? Это вроде бы он что-то интересное нашёл?
― Да, ― вздохнул старший. ― Я не знаю подробностей, но говорили, что группа новичков, с ним во главе, попала на какую-то секретную базу наёмников, и они прихватили там очень ценные артефакты. Ты же про чёрный артефакт знаешь? Ну так вот, он оттуда. И у остальных трёх плиток, как потом узнали, были свои особенные свойства.
Ну так вот, погнались за ними те самые наёмники, да ещё и «Монолиты», прикинь! Изрядно пришлось ребятам побегать, испытать на свой шкуре «прелести Зоны». В общем, хлебнули они немало, но выжили. Потом те трое ушли, а он остался и провожал их здесь. Вот тут его и …. Артефакт забрали. Ну а сталкеры его уважали, поэтому здесь и похоронили.
Тарк наверняка понимал, что его артефакт наиболее ценный. И, забрав у него чёрную плитку, Монолиты уже не побегут за остальными. Он пожертвовал собой, «оплачивая долг» тем самым наёмникам. Хотя, может быть, кто-то из сталкеров позавидовал ему.
А через полгода, те трое приехали на грузовике, с военными! Разровняли могилку, обложили по периметру белыми кирпичами, и установили мраморную плиту. Потом построились в ряд, и все трое отсалютовали из автоматов. Видишь, полукругом разложены гильзы около плиты? Они положили. Затем постояли несколько минут и уехали.
― Да-а! ― уважительно покачал головой юноша. ― А это, их было трое, а гильз пять!
― После этого пришёл Стрелок, затем Горец, самые близкие его друзья. Тоже оставили о себе память.
― Стрелок, это который Меченый?!
― Да.
― Ммм!
Постояв ещё пару минут, они ушли.

В центр мраморной плиты была вмонтирована фотография. Очевидно, что это увеличенный фрагмент из группового фото. Потому что, справа и слева были видны плечи, стоявших с ним рядом. И один из них был выше остальных.
Слева, внизу, были выгравированы три гвоздики. А большую часть плиты занимало контурное изображение девушки в длинном свободном платье, сидевшей на коленях и склонившуюся над фотографией, как бы держащую её в открытых ладонях.

P. P.S.
Облака
белые.
Небо
синее
Жизнь
продолжается.

2018г.