Мы превращаемся (я видел в небе - там кто-то ходит)

Глава 8.

Уже третью неделю Олег находился в отпуске и, честно говоря, страдал от скуки. Страдания его выражались в бесцельном блуждании по городу. Весна на дворе, природа расцветает, домашние стены давят духотой и пустотой. Но и улица не вносила большого разнообразия, разве что радовала свежестью. Олег вдыхал эту свежесть полной грудью, по своему радовался, но скука так и оставалась скукой. Заняться было абсолютно нечем. Он уже обошел всех прошлых и настоящих друзей и подруг, посетил массу всевозможных заведений и как убить оставшуюся часть отпуска, абсолютно не знал. Олег не был трудоголиком, любил полениться, но больно уж много свободного времени образовалось у него для ничего не деланья. Любимый человек отсутствовал, хобби и увлечений как таковых он не имел, так что и в дальнейшем ему светило то же самое. В данный момент Олег сидел на скамейке возле дома одного из давешний друзей в одном из отдаленных районов города и решал наболевшую проблему времяпрепровождения. Но как он ни старался, проблема не решалась.
   Очередная тупиковая мысль заставила его ностальгически вспомнить о работе. Он вздохнул. Все-таки как бы он прохладно не относился к своей профессии, только работа вносила хоть какой-то смысл в его существование. А коль так, быстрее бы снова в смену. Слежки, погони - да так, чтобы захватывало дух. Лишь бы не было того, что произошло четыре месяца назад. Олег вновь вздохнул, сплюнул и углубился в неприятные воспоминания.
    В голове Олега всплыли сугробы, не работающие рации и прочая дребедень, сопровождавшие то дело четырехмесячной давности. Ух, сколько нервов было потрачено. И все бестолку. Парочка-то ту-ту, ищи-свищи. А ведь он тогда пострадал, в больнице неделю лежал после того, как Стаев ударил его головой о бетонный пол. Начальство даже поблагодарило за работу, правда не в денежном эквиваленте. Но, кстати, пистолет так и не вернули. А смена за утерю Радькиной и вовсе выговор в полном составе получила, за исключением него конечно. И Фарида взгрели, хоть в этом положительный момент. А то учитель, блин, выискался. В конторе так и не поверили во все эти странности. Сам факт заклинивших дверей не отрицали, но вывод был однозначен - виновата смена. А в чем там причина, какая еще там мистика - никого не волновало, как Фарид не выворачивался наизнанку, доказывая обратное. Олухи вы - вот и все. Заказчики так те вообще м...звоны, где они были, почему вовремя не подъехали, тогда бы и Радькина не ушла. А так получается, что они не виноваты. Между прочим, второй раз уже такая ерунда, не дай Бог еще с ними совместно работать. А то видите ли несогласованность действий. Они значит продрыхли все действо в соседнем дворе, даже не известив, где находятся, и что? - наружка виновата. Благо подобных заданий пока больше не случалось. 
    Олег вновь сплюнул и закурил.
   В личной жизни у него был тот же полный ноль, что и четыре месяца назад. Говорят, время лечит, но как оказалось, Олега это утверждение не касалось. Мысли его часто возвращались к Кате. И были они по-прежнему безрадостными. Олег, как и ранее, решал сам с собой вопрос - кто виноват и что делать? Кто виноват - он так и не выяснил, а что делать - так и не знал. И в перспективе ответов на эти вопросы найти не предполагалось, как он ни пытался. Он хотел забыть Катю, но не мог. Вернуть ее даже не возникало мысли - простить предательство не в его силах. Вот так он по-прежнему и мучился, одновременно ностальгически любя и ненавидя. Ситуация была тупиковая: время не лечит, забыть не может, попробовать начать сначала обида не позволяет. Да и какой к черту начать сначала, разбитую чашку не склеишь. Безысходность загоняла в еще большую пустоту. Благо пить меньше стал, вовремя одумался, что алкоголь это не выход, а то бы спился. Пустота давила, жизненная бессмыслица не исчезала, что делать дальше и как от всего этого избавиться, было не понятно, а тут еще и беспощадная скука, возникшая от переизбытка свободного времени. Бр..р..р. Точно быстрее бы на работу, там хоть похабные мысли меньше гложат, некогда. 
   Олег окинул взглядом прилегающий к дому двор. Полезных мыслей насчет времяпрепровождения так и не появилось. Он вновь тяжко вздохнул. Хотел было пойти к другу, уже поднялся со скамьи, но в этот момент его взгляд остановился на названии магазина, расположенного метрах в стах от лавочки - "Искра". Олег улыбнулся, представив, что учредителем и хозяином магазина является В.И.Ленин. " Из искры возгорится пламя". Вот бы сейчас из искры, все равно какой, взяло и возгорелось пламя, напрочь убившее бы скуку, да такое, чтоб ух... Но где эта искра и уж тем более в чем мог быть ух, не то что бы знать, но даже предположить было невозможно. 
   Олег опустил взгляд ниже вывески и...офигел... Из магазина вышла ни кто иная, как Мария Радькина.
   - Вот тебе и искра, -под нос себе пробурчал Олег, - вот тебе и ух...


   Домой идти не хотелось. Опостылевшие за четыре месяца стены, вечно воняющий подъезд, а главное - пьяные пустые глаза Евгения. Тогда зимой, после чудесного побега из под стражи, казалось все будет хорошо, трудно, но хорошо, ведь главное теперь они были вместе и впереди их ждут только счастливые дни. Раз произошло чудо, а по-другому произошедшее не назовешь, то никак иначе и быть не могло. Горести и беды позади. Если Всевышний помог им, в лице загадочного горбоносого, то и в дальнейшем никаких проблем не должно возникать, впереди только счастье и любовь. 
   Они сделали так, как сказал им неизвестный спаситель: на следующий день сняли квартиру в отдаленном районе, где легко было затеряться, старались меньше появляться на улице. Фактически лишь одна Мария изредка выходила за продуктами. Никаких признаков опасности и близко не было. Можно было вздохнуть спокойно, наслаждаться жизнью, придать новые формы своим отношениям, еще глубже погрузиться в любовь и забыть весь последний год, как страшный сон. Пережитое должно только сплотить, но...
   Поначалу все так и было. Долгими зимними вечерами они строили планы на будущее, они верили, что оно у них несомненно будет, и будет только прекрасным. Влюбленным было хорошо, они радовались, что судьба не разлучила их. Наслаждаясь близостью, они даже не вспоминали о случившемся, посчитав это кратковременным умопомешательством, черной полосой в жизни. Это было не с ними, это было наваждением. И высшие силы не оставили их, помогли, излечили, вернули в прежнее русло ничем не разделимой любви. Ничто и никогда больше не вмешается в их отношения, никакая сумашедшая идея. Боги не позволят погибнуть их большой любви.
   Что касается горбоносого, то они были очень благодарны ему. Но кто он, откуда, почему помог и как, они старались не думать - чудо не познаваемо.
   Шло время. Мария стала замечать некоторые изменения в поведении Евгения. Нет, он не охлодевал к ней. Он по-прежнему любил девушку, говорил ласковые слова, носил на руках, но как-то это у него все получалось неестественно, будто делал по обязанности, раз уж взял на себя ответственность. Кроме того, он вновь как когда-то до ограблений стал уходить в себя. Все меньше общаясь с Марией, все больше пребывая где-то за...
   Девушка испугалась, что, возможно, возвратилось то его полностью отрешенное, равнодушное к жизни состояние , предшествовавшее началу преступной деятельности. Но на сей раз к данному факту у Марии было несколько иное отношение - пусть уж лучше так, чем тюремная разлука, грозившая затянуться на годы, а то и навсегда. Впрочем, сам Евгений утверждал, что вовсе не собирается становиться заложником самого себя. Он по-прежнему, хоть и не так часто, продолжал обсуждать планы их дальнейшей жизни. Прочее же объяснял тем, что нечем заняться.
    Вскоре свою скуку Евгений стал убивать спиртным. Сначала редко, потом чуть ли не каждый день. Когда он напивался, если сразу не вырубался, его несло в голубые дали. На словах он становился сильным, способным победить всех и вся. Рассуждал о высшей материи и вечности души, углубляясь так далеко, что Мария боялась за его рассудок. Он вдруг, ранее будучи не совсем верующим, поверил во что-то всемогущее, лежащее за пределами понимания человека. Причем поверил как-то странно, решив, что боги не зря ему помогли, они просто обязаны помогать, ведь у него такая любовь, которую нельзя разрушить. И раз у них с Марией есть эта любовь, то боги обязаны хранить ее, а значит и их, вечно. Возможно, по этой причине он уже никуда не собирался уезжать из города, как советовал горбоносый, считая это лишним. Его стало устраивать сложившееся положение вещей. Его инфантильность вкупе с водкой перехлестывала через край. Ни о каком острове он уже не вспоминал вовсе. Поступки его в пьяном виде становились все более неадекватны. Он начал заговариваться. В трезвом же виде, правда такое случалось все реже, больше молчал, замкнувшись в себе, или бесцельно слонялся из угла в угол. Он стал раздражительным и легковозбудимым. С тех пор, как он начал пить, все разговоры о их будущем прекратились.
   Мария не понимала, что творится с ее любимым. Ей становилось страшно за него и за себя. Она все чаще стала исчезать из дома под предлогом посещения магазина. На самом деле она подолгу бродила в малолюдных местах, пытаясь понять, что происходит, не повлиял ли шок от ареста пагубно на психику Евгения. Сам же Стаев не спешил помочь разобраться девушке в своих проблемах, резко закрывая эту тему в разговорах. Марии оставалось лишь смириться и ждать, когда вновь произойдет чудо или, наоборот, нечто ужасное.
   На самом деле, не побывав на месте Евгения, не каждый сможет понять, что творилось у него на душе. Он осознал, что далеко не супермен, есть много внешних факторов, против которых он бессилен. Теперь они в розыске, свобода их действий и перемещений ограничена, будущее, если разобраться, туманно, и что делать дабы разломать стены, образовавшийся вокруг них, неизвестно. Какой тут остров, он никогда не сможет осчастливить любимую. Им овладела тоскливая апатичная безотходность. Остается только пить, пить и пить. Так легче, так проще... Если что-то и могло ему помочь обрести себя, то только Мария и ее любовь, но...
   Нехотя возвращаясь домой, Мария была полностью поглощена своими мыслями. Она не заметила, как до самого подъезда ее на некотором расстоянии проводил молодой человек. 
   Прийти в себя девушку заставила только встреча с соседом, высоким симпатичным мужчиной лет сорока-сорокапяти. Она часто встречала его на площадке, ограничиваясь дежурным приветствием. Раньше Мария не обращала на него внимания и, прожив рядом два месяца, вряд ли бы смогла его описать. Но постепенно все чаще встречая, стала приветливо улыбаеться. Мужчина, на первых порах сдержанный, стал добавлять к обычному приветствию какую-нибудь шутку, без малейшей доли пошлости. Напротив, он блистал интеллектом и чувством юмора. 
   При этих случайных встречах настроение Марии повышалось, на сердце легчало. Ей начинало казаться, что не все так плохо в этом мире. Появляясь в квартире, она уже не видела в Евгении мрачного хвастливого алкоголика, ей казалось, что все наладится, все будет хорошо, горести и беды современем исчезнут. От этого человека веяло душевной теплотой, а главное - уверенностью, с ним никогда не произойдет то, что произошло с ними. Мария неосознанно стала искать этих встреч, стараясь выходить из дома в часы вероятного появления соседа. Ловя иногда себя на мысли, что это происходит все чаще и чаще, девушка тем неменее была уверена в том, что ничего общего между ними быть не может. Ее душа была заполнена только Евгением, пусть даже сломленным, опустившимся. А к этому мужчине ее тянет лишь из-за его жизнерадостного нрава, его шуток, помогающих выжить в трудное время. 
   - Здравствуй, красавица, - приветливо улыбаясь, заставил отвлечься от тягостных мыслей Александр ( так звали соседа ). - Опять глаза на мокром месте, беречь такие глаза надо, а не выплакивать.
   Мария даже не заметила, что на лице появились слезы. Она вытерла их платком и сказала:
   - Это наверное от ветра.
   - Правильно, - поддержал ее мужчина, - канечно от ветра, по какой же еще причине могут появиться слезы у такой принцессы. Если она, конечно, не принцесса несмеяна. Тогда нужен Емеля с волшебной щукой, способный развеселить ее. 
   - Где ж его взять, этого Емелю, да еще и с щукой волшебной, - улыбнулась Мария.
   - Если все так серьезно, я готов взять на себя такую роль, - раскинув руки, как бы показывая широту своего желания стать то ли Емелей, то ли волшебной щукой, - сказал Александр.
   - Спасибо, но боюсь вы не сможете мне помочь, - огорченно, полушепотом ответила Мария. - Был один человек, и того я мысленно оскорбила, заподозрив в корысти. Да и помощь у него была однобокая, тело выручил, а душу нет.
   - Да уж, какой-то помощник недоучка, - сказал Александр. - Неужели у такой девушки может болеть душа?
   - Помощь скорее нужна не мне, - Мария сама не замечала, как становится все более откровенной.
   - А кому? Неужели тому вечно пьяному молодому человеку, что имеет счастье проживать с вами. Мне кажется, ему требуется помощь иного рода. Не душу его лечить надо, а дать хорошего ремня по одному месту, чтобы в другом прибавилось. Он нисколько не дорожит тем, что имеет.
   Мария, уловив, что разговор принимает неприятный для нее оборот, быстро вставила ключ в замочную скважину. Ей, конечно, хотелось высказаться о наболевшем, но причем тут этот пусть хоть и добрый, но малознакомый человек. Как он воспримет сказанное, да и зачем ему нужны чужие проблемы. А может дело не в этом, просто она боится услышать правду, ту, которая раскроет широко закрытые глаза, заставит посмотреть на любимого по-другому. Нет, как бы там ни было, она не должна вмешивать в свои отношения с Евгением постороннего человека. Ее проблемы - только ее проблемы.
   - До свидания, - попрощалась она, уже наполовину скрывшись за дверью.
   - До встречи, прекрасная принцесса, я надеюсь, вам удастся скинуть камень с души, тянущий ко дну.
   Дверь захлопнулась. Мария прислушалась: шаги соседа уходили вниз по лестнице, но кроме них где-то ниже были слышны еще чьи-то шаги, но более мягкие, более осторожные.
   - Маша, это ты? - послышался заплетающийся пьяный голос из глубины комнаты. Следом в дверном проеме появилась фигура говорившего. Евгений чуть пошатывался и улыбался.
   - Я тебя заждался. Очередь в магазине была? 
   - Нет, - не посмела соврать девушка, - немного прогулялась, весна на дворе. Ты вот пьёшь, мне тоже развеяться надо.
   - Тебя никто не видел, - Стаев стал серьезным. - С кем ты говорила на площадке?
   - С соседом.
   - Маша, - сказал Евгений, усаживаясь напротив нее на стул, - ты же знаешь, что нам ни с кем встречаться нельзя, даже с соседями разговаривать. Может он мент или внештатный сотрудник. Ты наверное хочешь, чтобы меня арестовали. Правильно, тебе ведь мало дадут, я же не свинья и всё возьму на себя. Мне светит лет восемь, не меньше. Тебе, видимо, наплевать. И заговорила ты не соседкой, а с соседом, ищешь пути отступления...
   - Перестань говорить ерунду, - пытаясь скрыть возмущение, устало ответила девушка. Она знала, спорить бесполезно, в таком состоянии Евгению доказывать что-либо не имеет смысла. 
   - Ладно, хрен с ним, с соседом. Чему быть, тому не миновать. Водки-то хоть купила?
   Мария тяжело вздохнула - водку она забыла купить. Возможно, сработало подсознание, в глубине души она не хотела, чтобы он пил. Что сейчас будет...
   - Забыла, конечно забыла, - ухмыльнулся Евгений. - Про себя не забыла, поговорить с соседом тоже. Правильно, кто я такой?! Неудачник, ко всему еще и алкаш.
   - Сейчас схожу, - Марии было обидно слышать такие слова. Ей становилось не по себе при виде искореженной ухмылки друга и одновременно жалко его. 
   - Не надо, я сам. Вообще потеряешься, соседей то много, - с издевкой проговорил молодой человек и, усевшись на стул, стал натягивать туфли. Это у него плохо получалось.
   - Не ходи, - глядя на мучительные потуги Евгения, сказала девушка, - в полицию заберут.
   - Тем лучше, - зло ответил он, - надоело мне все. Ты меня жалеешь, а в душе презираешь. Не надо мне этого. Хочу в тюрьму. Все равно я конченый человек...
   Мария схватилась за голову. Она не хотела видеть, ни Стаева, ни эту опостылевшую квартиру. Как она устала от  беспочвенных обвинений. Хотелось бежать, бежать, куда глаза глядят.
   - Молчишь, - по-своему воспринял ее усталое выражение лица Евгений, - опять жалеешь или все-таки совесть проснулась. Ведь я из-за тебя пошел на преступление. В результате теперь остаюсь в полном дерьме и в гордом одиночестве. Ты ждешь только удобного случая, чтобы сбежать. Впрочем, делай что хочешь. 
   Ему наконец удалось надеть туфли. Не завязывая их, держась за стену, он встал. Его повело в сторону, ноги подкосились и Евгения упал на девушку. Они оба очутились на полу. Кое-как поднявшись, молодой человек сел. 
   - Ну куда ты пойдешь, горе ты мое, - Марии в очередной раз стало жалко Стаева, беспомощного, бесхарактерного, сломленного. - Куда ты без меня, загнешься через пару месяцев. 
   - Маша, - после некоторого замешательства спросил Евгений, - ты меня любишь?
   - Конечно.
   - Ты не уйдешь от меня?
   - Нет.
   - Ты пойми, мне нужно время, чтобы прийти в себя, очухаться, чтобы вновь почувствовать жизнь. Я знаю, это будет и мы заживем как прежде. Мне трудно, очень трудно. Если я останусь один, я наверное сдохну. Я боюсь, боюсь не ментов, а именно одиночества. Как сильно я волновался из-за твоего отсутствия. 
   На сердце у девушки потеплело. Он все-таки любит ее и тоже мучается. Может, поэтому и пьет.
   Евгений неуверенным движением попытался приобнять девушку, но получилось это у него довольно неуклюже, и они снова чуть не упали.  
   - Может не пойдешь? Зачем эта водка нужна. Я боюсь тебя в пьяном состоянии.
   - Нет, пойду, - твердо ответил Стаев.
   Евгений, пошатываясь, проследовал к двери.
   - Мне плохо, похмелье начинается. Я только чуть-чуть выпью, чтобы полегчало и все.
   - Обещаешь? - спросила Мария, отлично осознавая, что все равно он напьется. Ей просто хотелось верить, что этого не произойдет. Она обманывала себя.
   - Обещаю.
   Мария закрыла дверь за Евгением и подошла к окну, чтобы проследить за ним, готовая в любую минуту кинуться на помощь и вырвать из цепких рук полиции по-прежнему любимого человека.
   Стаев, с трудом переставляя ноги, спускался все ниже и ниже. Он не обратил внимания на соседа Александра, который при встрече с ним поморщился и брезгливо сплюнул в сторону. Так же Евгений не заметил знакомого ему по последнему неудавшемуся ограблению молодого человека, внимательно следившего за его передвижением. Стаев не замечал ничего вокруг, ни мучений Маши, ни своего падения. Впереди он видел только водку и забытье, приносимое ею.
   
   Олег был неприятно удивлен видом Стаева. Ничто, абсолютно ничто в нем не напоминало его крутое бандитское прошлое. Алкоголик, грязный, небритый, опустившийся алкоголик, способный разве что спереть бутылку водки. Где те горящие глаза, целеустремленный, уверенный взгляд. Если бы Стаев не прошел в метре от него и он не был бы подготовлен к предполагаемой встрече, то Олег вполне мог и не узнать своего бывшего подопечного. Как же он изменился, причем времени с последней встречи прошло не так уж и много. Что ж так могло повлиять на Стаева? Да уж, вот так сюрприз.
   Олег смотрел вслед удаляющемуся молодому человеку и размышлял о перипетиях судьбы. Вон оно как бывает, а он то считал Стаева если и не сильным человеком, то безбашенным, самоуверенным точно. Значит вот как повлияла неудача. Не уверен, не обгоняй. Что ты полез-то куда не просят, если неудачи тебя так ломают. Впрочем, может просто запой, день рождения пересправлял. Но взгляд, этот отрешенный пустой взгляд. Взгляд разочаровавшегося во всем, в том числе и в себе самом человека. Нет, это не запойный мутный взгляд, здесь куда все сложнее. Здесь бездонная пустота бессмыслия всего и вся. Взгляд обреченности приговоренного к смертной казни. Алкоголизм уж точно не при чем, спиртное лишь довесок, еще более заметно обозначающий и без того очевидное. По Радькиной такого не скажешь. Впрочем, еще не известно, что у нее внутри, может пустота еще похлеще, просто она это тщательно скрывает. Овцы, не по вам волчья шкура, чего не хватало.  Олег сочувственно сплюнул.
   Стаев еле плелся по тротуару, поэтому и Олег не торопился покидать свой наблюдательный пост, скамейку. Времени на размышления было предостаточно. И он стал решать, что делать дальше. Какой-то непонятный внутренний протест не позволял ему тут же набрать номер конторы и сообщить о неожиданной находке начальству. Откуда шел этот протест, что обозначал, Олег не понимал, да если честно, то и не пытался разобраться в нем. Он уже не видел в Стаеве безбашенного преступника, он видел отчаявшегося, несчастного человека, которому скорее требуется помощь. Но в то же время Олег не забывал о своей принадлежности к правоохранительным структурам, так что все-таки надо было решать, как быть дальше. Но опять же из-за пресловутого внутреннего протеста, Олег отказывал себе в этом решении. Стаев ему напоминал самого себя, Олег после разлуки с Катей был чем-то похож на него, так же погрузился в пустоту и во все тяжкие. Причины, конечно, разные, да и Олег до такой степени не сломался, но в чём-то прямые параллели все-таки прослеживались. Олег не был тонким психологом, но он вмиг разобрался в душевном настроении Стаева, и действительно сочувствовал ему. В конце концов он решил, что сейчас никаких действий предпринимать не станет. Судя по подслушанному разговору, молодые люди здесь живут, значит никуда не денутся. Посмотрит за ними денька два, заняться все равно нечем, разберется, что происходит с подопечными, какие жизненные коллизии наложили на них свой негативный отпечаток, а там уже видно будет, как и в каком виде преподнести новость начальству. В конце концов, он не на работе, а значит волен поступать, как пожелает. Тем более начальство не очень-то и благодарно. 
   Думаю, стоит раскрыть секрет, что же на самом деле двигало Олегом. Он просто хотел при стороннем непредвзятом наблюдении за криминальной парочкой, попавшей в жизненный провал, разобраться в себе самом, он хотел избавиться от собственной внутренней пустоты. Стаев своей опустошенностью ему чем-то напомнил себя, а значит разобравшись в его пустоте, он надеялся решить и свой вопрос. Стремление лежало скорее в области подсознания и Олег полностью не отдавал себе в нем отчета - он просто решил пока ничего не предпринимать для задержания молодых людей, не вполне осознавая истинных причин.
   Олег сориентировался, что Стаев движется по направлению известного магазина. Из искры разгорится пламя - пришло вновь на ум эпохальное изречение - мы наш, мы новый... Блин, со старым бы разобраться. Олег решил проследовать за Стаевым. Вряд ли тот отважился на новое ограбление, скорее за бутылкой пошел, но в Олеге сработала профессиональная привычка. Тут уж ничего не поделаешь, когда любопытство лежит в плоскости профессионализма. Порой и в общественный туалет за объектом приходится заходить. Олег подоспел как раз вовремя, чтобы стать свидетелем скандала.
   Войдя в магазин, Олег пристроился невдалеке от Стаева и стал разглядывать прилавок. Евгений, как и предполагал Ильин, покупал водку. Видимо воспользовавшись его маловменяемым состоянием, продавщица не преминула обсчитать. Странно, но Стаев заметил сиё неприглядное действо, и нахрапом попер на продавщицу. Продавщица защищалась, и даже очень умело, наверное опыт немалый. Вопрос всущности сводился к тому, кто кого перематерит. У продавщицы, дородной тетки, это получалось лучше, но Стаев и не думал сдаваться. В конце концов тетке надоела перебранка и она потянулась к мобильному, собираясь вызвать милицию. 
   Олег впал в стопор, такой быстрой развязки он не ожидал. Если сейчас приедет полиция, то это все, конец. Коль Олег не решился, то случай за него решил. Если бы сам проявил инициативу, то глядишь премию получил бы. В данном случае, кукиш с маслом. В отделении быстро разберутся, что почем, по ориентировкам, отпечаткам. Олег был разочарован, не столько потерей предполагаемой премии, как чем-то другим, в чем собственно и сам толком не разбирался. Опять этот чертов внутренний протест. Олег вздохнул и направился к выходу. Все, представление окончилось. Продавщица уже материлась в трубку.
   Олег вышел и закурил. Вдруг откуда ни возьмись, словно из под земли, вылетела Радькина. Чуть не сбив Олега с ног, она забежала в магазин и уже через двадцать секунд показалась вновь, но уже со Стаевым. Он послушно плелся за девушкой, крепко сжимая в руках бутылку. " Вот блин баба, - подумал Олег, - будто чувствует. Откуда она узнала о скандале? Да, связь у них действительно ненормальная, на невидимом душевно-межпространственном уровне. Эх, блин, почему у меня не было такой связи... А может и была..."
   Когда криминальная парочка скрылась в подъезде, к магазину подъехала патрульная машина. Поздно. 
    - Шоу маст гоу он, или как там по ихнему, - сказал Олег, приземляясь на скамейку у соседнего подъезда.