На новом месте и в 45 невеста!

Глава 2

Нина

Когда я выходила из самолета, меня все еще потряхивало от возмущения. Хорошо, что пассажиров бизнес-класса увозят отдельно. А то я так себя накрутила, что точно не выдержала бы и высказала гаду высокомерному еще пару ласковых. Меня даже не успокоило то, что беременной девушке стало чуть легче. Мы подняли подлокотники, она оперлась на меня и вытянула ноги под нашу «иллюминаторную» соседку.

Я тряслась в автобусе, схватившись руками за холодный поручень, и представляла, что сжимаю шею мерзавчика из бизнеса. Хотя там шея была мощная, явно в спортзале подкаченная. Вот бы и впрямь подержаться за нее двумя руками, да посильнее!

Даже когда я затаскивала чемодан в подъезд подруги Ольки, все еще кипела от ярости. Мне казалось, что колесики злобно стучат по плитке: «На-до-бы-ло-плю-нуть-в-ро-жу. Плю-нуть-в-ро-жу. Плю-нуть-в-ро-жу».

Вообще я редко пребывала в таком состоянии. Мне всегда было проще избежать конфликта, чем стать его участницей. Бывший муж говорил, что я мямля. Потому, видимо, и ушел к своей нынешней. Огонь-пожар искать.

— Ниночка! Привет, моя хорошая! — Оля стояла на пороге квартиры и, увидев меня, тут же бросилась обнимать.

— Привет. Я скучала, — выдохнула я в плечо подруге, в носу засвербело.

— О-о-о, ну все! Сейчас будет водопад слез и фонтан эмоций, — со смешком сказал Димка, Олин муж, чмокнул меня куда-то в макушку и утащил чемодан в квартиру.

— И будет! — крикнула ему вдогонку Оля, смахивая слезинку с глаз. — Это вас, мужиков, ничем не прошибешь. А мы чувстви-и-ительные.

— Слышь, чувствительная моя! Да вы только вчера по ватсапу час трындели, а теперь ревете будто десять лет не виделись, — вновь появился на пороге ехидно улыбающийся Димка. — И вообще, зайдите в дом. А то соседей зальете.

С Ольгой мы дружили со школы. Первые четыре года я ее тихо недолюбливала, а с пятого класса тоже стала отличницей, и с тех пор мы были не разлей вода. Даже когда после института Оля уехала вслед за Димой в Москву, мы не потеряли связь. Правда «вживую» виделись только летом, когда подруга со своей семьей навещала родителей в родном городе.

— Наконец-то ты у нас в гостях! — воскликнула Оля, закрывая дверь на замок. — Да поставь ты уже свои ботинки. С них не столько натечет, сколько соли насыплется. Москва. Февраль. А снега нет.

— А у нас хорошо, — улыбнулась я, вешая пуховик на вешалку. — Светло, морозно, снег блестит.

— Вот по чему я скучаю, так это по нормальной зиме. Хочу белоснежность, а не это грязное подобие, — со вздохом протянула Оля и крикнула: — Слышь, Дим, мы когда поедем в нормальную зиму? Лыжи там всякие, сноуборды?

— Когда перестанем летом на море ездить! — раздалось из недр квартиры.

— Дорого с ипотекой два раза в год отдыхать. Или Черное море, или снежное, — меланхолично проговорил лохматый долговязый подросток, вышедший из комнаты. — Здрасьте, теть Нин.

— Привет, Сережка, — улыбнулась я и обняла парня. — Ты все растешь?

— Самому уже надоело. Постоянно таскают по магазинам за шмотками, — пожаловался Сергей.

— Ой! Иди уже, умник! Жалуется он, что шмотки ему покупают! — притворно возмутилась Оля. — Вот мне бы мать предложила в свое время что-нибудь купить, так я бы вперед нее на рынке была.

— Ты-то да! — прыснула я со смеху и зашла в ванную, помыть руки.

Сергей удалился, а Оля, протягивая полотенце, с гордостью шепнула мне:

— Крестник твой прошел на заключительный этап крутой олимпиады.

— Какой молодец! А ты все ругаешься, мать - ехидна, — поддела я подругу.

— Дык это я для проформы. Чтоб не расслаблялся. А то семнадцать лет — возраст такой, сама знаешь, — подбоченилась Оля. — Ладно. Пойдем, покажу, где мы тебя разместим. Тем более, что там Юлька на тебя засаду устроила. Ох, чую, я с ней еще хапну горя.

Оля провела меня по квартире, показала, где и что. Светлая четырешка в новом доме была очень уютной и явно недешевой. Впрочем, Дима зарабатывал хорошо. Айти разработчик в какой-то крутой фирме. Да и Оля на зарплату не жаловалась. Работала в дирекции по кадрам в крупном холдинге. Я как решила, что попробую в Москву переехать, так сразу ей резюме свое и отправила.

Тем временем, Оля взялась за ручку последней в коридоре комнаты. При этом она выдохнула и умоляюще глянула на меня, мол, подыграй. Я с улыбкой кивнула.

— Мы Юлькину кроватку к нам в спальню пока перетащили. Так что комната в твоем распоряжении. Почти. Вот, Нина, мы решили, что ты поживешь здесь, — последнюю фразу Оля сказала преувеличенно громко, входя в комнату. — Ой, кажется, нас здесь ждут.

— Я бы сказала, что вас здесь уже зажждались, — по-детски пришепелявливая, с высокомерным видом поприветствовала нас пятилетняя Юлька и отхлебнула из пластмассовой кружки. — Неплилично опаздывать, когда вас все ждут.

Она осуждающе покачала головой и посмотрела такими же карими глазами, как у мамы, на кукол, что сидели вместе с ней за столом.

— Простите нас, пожалуйста, — включилась я в игру. — Могу я угоститься чаем вместе с вами?

— Плисаживайтесь к столу, — милостиво разрешила Юлька.

Я скептически посмотрела на маленький стульчик и села на пол.

— Тогда я пойду к себе на кухню. И жду вас на свой чай через пятнадцать минут, — строго глянула на дочь Оля.

— С запеканкой, — припечатала Юлька.

— С запеканкой, — устало выдохнула Оля.

Я весело рассмеялась. Я обожала эту семью. Для меня так выглядело счастье. И пусть мне самой перепал лишь небольшой его кусочек, но я не завидовала. У меня был замечательный сын. Я не голодала. А если в Москве все сложится, так и вовсе красота! И плевать, что на личном фронте давно штиль. Лучше так, чем страдать.

Настроение улучшилось. Я выбросила из головы хама из самолета. Тем более, что в новую жизнь нужно входить с радостью. А мне завтра на работу в первый раз. Волнительно очень. Ассистент генерального директора — это не бухгалтер на заводе.