На новом месте и в 45 невеста!

Глава 3

Нина

Спустя полчаса мы с девочками сидели на кухне. Юлька, даже съев запрошенную запеканку, наотрез отказалась уходить. Она с умным видом развесила уши, слушая нас с Олей. Приходилось фильтровать разговор.

— Расскажи, как Никитос. Не жалеет, что пошел в летное? — подперев кулаками подбородок, спросила подруга.

— Нет. Пока ему все очень нравится. Это только я переживаю, — скорчила я гримаску. — А у него все зашибись.

— Зато тревожность наконец-то заставила тебя изменить жизнь. А то сидела недвижимо десять лет: дом-работа. Никакой личной жизни. А в Москве глядишь и найдешь кого, — лукаво подмигнула Оля. — И уж получше, чем твой козлина бывший.

Я осуждающе цыкнула на подругу, скосив на Юльку глаза. В этот момент зазвонил сотовый. Притянув его к себе, я глянула на экран. Андрей.

— Накаркала, блин, — со стоном пробормотала я и нажала на прием: — Привет. Чего хотел?

— Я сейчас проезжал мимо и решил зайти, — раздалось в трубке раздраженное. — Мне открыл какой-то левый мужик и сказал, что теперь он там живет. Это че за новости?

— Да. Я сдала квартиру. Но вроде как предупреждать тебя об этом не обязана. — Припечатала я, внутренне вздрогнув.

Зная Андрея, я предвидела, что будет скандал. Хоть мы и были в разводе десять лет, он все равно считал себя вправе контролировать мою жизнь. Я молчала и терпела. Скрывать мне особо нечего было, а расстраивать сына руганью с его отцом не хотелось.

— Не обязана значит? Эту квартиру я оставил тебе и, самое главное, сыну! А ты решила устроить из нее притон, как только Никита уехал? — взревел в трубку Андрей. — И где ты сама?

— В Москве. У Оли, — пробормотала я, привычно теряясь от его напора.

— Перестань оправдываться, — зашипела на меня Оля.

Я передернула плечами. И правда! Чего я опять? Сколько можно терпеть хамское отношение Андрея.

— И вообще. Ты не имеешь права на меня кричать! Мы с Никитой решили поступить так. Он уже совершеннолетний, я вроде тоже. Так что… Отвали! — я нажала на отбой и отодвинула от себя телефон, как нечто ядовитое.

— О! Растешь, однако! — С улыбкой протянула Оля и отсалютовала мне кружкой с чаем.

Телефон опять зазвонил. Андрей не желал успокаиваться.

— Да засунь ты его в ЧС! — посоветовала Оля.

— А вдруг что-то важное? Нет, не сейчас, а потом? Захочет сказать и не сможет, — засомневалась я.

— Нин, вы десять лет в разводе. Что важное? Жанке своей скажет, — Оля покачала головой, потом со вздохом добавила: — а если и правда нужна будешь, так найдет через кого весточку передать.

Я прикусила губу и задумалась. Оля права. Раз уж я решила начать новую жизнь, надо избавляться от старых тормозов. Я про себя грустно усмехнулась и решительно добавила Андрея в черный список.

— Юля, пойдем погуляем? — на кухню заглянул Дима. — Пусть мама и тетя Нина спокойно поговорят.

— А я им не мешаю, — важно ответила Юлька. — А вы идите с Сележкой погуляйте. Одними мущщинами. Не надо вам наши женские лазговолы слушать.

— Серьезно? — удивился Дима, подсел к столу и, подложив ладонь под щеку, с преувеличенным удивлением уставился на дочь. — И что, Юлия Дмитриевна, вам тоже есть что сказать?

— Конечно. Вот, наплимел, у нас в садике есть мальчик — Лева. У него все влемя текут сопли, — возмущенно выставив ручки ладошками вверх, на манер взрослых, сказала Юлька. — А он их не вытилает. Он их ест. Пледставляешь?

— Фу! — мы с Олей скривились.

— Какой неприятный мальчик, — сморщился Дима.

— Совелшенно велно, — покивала Юлька и вытерла рот ладошкой, размазав сгущенку по губам. — Я у него и сплашиваю: «Вкусно?» А он: «Вкусно. Только медленно текут». Вот какой глупый.

У меня от смеха кусок запеканки встал комом в горле. Я закашлялась. Оля постучала мне по спине ладошкой. Дима же, пряча ухмылку, проговорил:

— Да, Юлька, серьезные у тебя в саду проблемы. Тогда не буду беспокоить больше. Пойду с Сережкой на каток.

— На каток? — тут же вскинулась Юля. — Нет. На каток без меня вам ходить нельзя.

— Это почему еще? — удивился Дима.

— Я не плидумала. Но точно знаю, что нельзя! — безапелляционно заявила егоза и усвистала одеваться.

Когда суета со сборами окончилась и дверь за большей частью семьи Соколовых захлопнулась, мы с Олей засели на кухне уже вдвоем.

— Может, чего покрепче, чем чай? — спросила подруга.

— Нет, Оль, — отмахнулась я. — Я так волнуюсь перед завтрашним днем, что в горло ничего не лезет. Еще и в самолете настроение испортили.

Я рассказала подруге про хама. Она выругалась и велела не брать в голову.

— Бесит, что некоторые мужики так относятся к женщинам. Особенно если она старше сорока. Можно подумать, они сами красавцы! — Оля презрительно фыркнула. — Да у них задницы вялые похуже, чем у нас. Пусть завидуют молча! У тебя вон вообще, как у бразильянки.

— Ага. Орех. Даже два. Кокоса-переростка, — я хихикнула, но быстро вновь стала серьезной и попросила Олю: — расскажи мне лучше про работу. Ты говорила, что начальник строгий.

— Там вообще история мутная. У него была помощница долгое время, но она ушла на пенсию. А после уже с десяток сменилось. Все красотки, и образование вроде нормальное. Хотя, кто его знает, их резюме через кадры не проходили. Зам генерального сам подбирал, — Оля отрезала еще кусок творожной запеканки, положила себе на тарелку и стала лениво ковырять ложечкой. — А в последний раз Павел Станиславович нам велел подобрать кандидаток. Ну я твое резюме в папку и сунула. Честно сказать, не думала, что выгорит. Но он выбрал тебя.

— Странно, что не стал беседовать со всеми. Обычно же так происходит? — задумчиво проговорила я.

— Так с тобой директор по персоналу побеседовал. Он, знаешь ли, не со всеми общается. А генеральный запросы с рабочих мест кандидаток глядел. На тебя, кстати, отличная рекомендация пришла. И вообще, генеральный — мужик нестандартный, — отмахнулась Оля. — Он сказал, что в работе человека виднее. Не подойдешь, так другую позовет. С его бабками он может себе хоть что позволить. Зарплата у ассистента — ты видала какая?