На окраине великого леса

Глава 4: Лишения и приобретения.

Эрмита по прозвищу «Тёмная коса» спускалась вниз по узкому слабо освещённому коридору.  Подземелье встретило её прохладой и приглушенным светом магических светильников. Пусть светили наполненные магией кристаллы довольно ярко, да и висели они через каждые пятнадцать ступеней уходящей вниз винтовой лестницы, но, казалось, сами стены втягивали в себя их свечение, отчего спуск порождал довольно мрачное настроение.

Капитан личной стражи императора уже спустился на два уровня подземной тюрьмы и приближался к третьему - последнему. Несмотря на глубину, здесь было довольно сухо, воздух ощущался прохладным и не затхлым. Один из смотрителей как-то говорил, что изначально подземелье служило продовольственным и вещевым складом и лишь после становления империи его превратили в тюрьму. Но это происходило столь давно, что подтвердить сказанное никто из её знакомых не мог, а спрашивать такую ерунду у верховного правителя она никогда бы не решилась.

«Триста семьдесят две ступени, - подумала женщина, - вот она - практическая разница между теми кто видит солнце каждый день и теми кто не видел его десятилетиями. Боги, боги, как же мне осточертело всё это», - вздохнула она, приближаясь к своей цели.

Тёмной эльфийке глупо было жаловаться на жизнь, ведь она - приближённая императора, занимает важный пост, имеет власть и привилегии, что ещё нужно для счастья? Да ничего. Была ли она счастлива? Ни секунды. Более того, последние годы её всё больше терзала какая-то несуразность и пустота происходящего. То, что в молодости казалось приемлемым и разумным, приобрело новые, весьма неприятные грани.

Наконец лестница закончилась и показалась большая, окованная металлом дверь, с маленьким, закрытым железными прутьями, окошком. Тёмная эльфийка громко постучала в дверь носком ботинка. С той стороны послышалась возня и большие жёлтые глаза замелькали между прутьев смотрового окна. Судя по интенсивности пыхтения и скорости отпирания засовов, её узнали.

Дверь открылась. С той стороны стоял невысокий и худощавый даже для своего народца гоблин в грязном засаленном переднике.

- Привет Гримах, - поприветствовала гоблина Эрмита и щелчком кинула надзирателю монету среднего достоинства.

Тот ловко поймал её, радостно запыхтел и сунул подачку в карман передника. Женщина знала, что гоблин боится её и без всяких взяток будет делать всё что прикажут. Но как опытный командир, она предпочитала чередовать удары кнута с пряником.

- Я надеюсь ты больше не бьёшь узников без причины и не воруешь их еду? - пристальным взглядом впилась в надзирателя тёмная эльфийка.

Гоблин замялся и испуганно залепетал:

- Гримах хорошо делает свою работу. Гримах знает - пленники важны императору.

- Это правильно, будешь хорошо служить, велю принести тебе что-нибудь с кухни. А теперь посиди в своей каморке, я, как обычно, побеседую кое с кем.

Закончив беседу с гоблином, Эрмита вошла в длинный мрачный коридор, по сторонам которого темнели небольшие дверные проёмы. Дойдя почти до конца, она повернулась к двери справа и отперла её полученным в тюремной канцелярии ключом. Маленькая железная дверь без скрипа отворилась, открыв доступ в довольно просторное помещение, освещённое тусклым магическим светильником.

Взгляду открылась скромная обстановка - деревянная кровать, стол, пара стульев, несколько заставленных книгами полок и одинокий шкаф у стены - всё простое и грубое. Посетительница спокойно вошла внутрь и села на один из стульев, направив свой тяжёлый взгляд на лежащего на кровати человека. Тот зашевелился и принялся подниматься. В тусклом свете можно было различить женщину - эльфийку, с бледной, почти белой кожей, очень худую и хрупкую, но всё ещё сохранившую тонкую нечеловеческую красоту.

- Здравствуй Мама, - с оттенком усталости в голосе, поприветствовала её Эрмита.

***

Раммаранг проснулся. Переход из мира грёз был резкий, вот снилось что-то тревожное, нехорошее, а вот уже перед глазами смутно знакомый деревянный потолок. Реальность встретила неприветливо: тело ныло, в плече и руках пульсировала тупая боль. Молодой человек приподнялся, оперевшись на правую руку, но плечо пронзило невыносимой болью, от которой он со стоном опустился на кровать.

- Я наложил доступную мне магию исцеления, но ты же знаешь, даже после восстановления тканей телу требуется время прийти в себя.

Говорил Орвер – тот, с кем совсем недавно Рам сражался плечом к плечу и кому, возможно, был обязан жизнью. Хотя нет, имелся ещё один человек, изменивший вчера ход его судьбы.

- Орвер, что вообще произошло?

- На нас напал отряд Сборщиков империи.

- Нет, я не об этом, - запротестовал молодой человек, - тот человек в конце, кто он?

Рам, словно змея, подался телом вверх и опёрся спиной на спинку кровати. Оглядевшись, он понял, что находится в доме отца, в одной из больших общих спален для детей, которые сейчас пустовали по причине зрелости отпрысков, а жрец сидит на стуле рядом с ним. На секунду старик задумался, как-бы взвешивая, что стоит говорить, а что следует придержать.

- Знаю только, что этот маг применил магию изгнания поразительной силы, после потерял сознание, скорее всего от потери ментальных сил. Уже позже, пока он спал в храме, выяснили, что то - последнее заклинание, не всё из сделанного им в деревне. Мало того, что наш спаситель слевитировал с неба, так ещё и применил магию гравитации невообразимой мощности. Ну и кроме успел кое-что по мелочи.

- Так кто же он?

Орвер развёл руками.

- Настоятель с послом эльфов и представителем торговой гильдии беседовали с ним всё утро. По результатам их встречи, всем было поручено содействовать этому человеку. Маргус явно что-то не договаривал. Кстати, мага этого зовут Ди и у меня к тебе важное сообщение от него.