На Рассвете Бескрайнего Леса. Часть I

Глава восьмая: Дриада

25 ноября. Район «Дриада». Десять часов утра.

Я осторожно вращала запястьем, стараясь оценить качество сборки. Механизмы беззвучно прокручивались, позволяя руке свободно сгибаться и разгибаться в локте. Это редкость для подобного вида модификаций, особенно, для моей модели. Теперь правый протез был более или менее похож на тот, который именовался «старым». Ферриер долго спорила, я стояла на своем: она сдалась и воссоздала копию левого.

– Ну как? Хорошо работает?

Изумрудные глаза Агаты восторженно перескакивали с руки на руку, внимательно анализируя каждое действие. Сайлас был категорически против ее вмешательства. Он явно избегал всех подробностей, но мельком проболтался, что мой нынешний механик будет давить на своем, и может встроить совершенно не нужные вещи в попавшее к ней модифицированное тело пациентки. И правда, я была удивлена, что Ферриер с едва скрываемым рвением хотела взять весь процесс реабилитации под полный контроль. И раз больше не осталось в Долиэсторе мастеров подобного уровня, пришлось согласиться. Я была наслышана о том, насколько это хорошо – иметь личного механика. Тем более заинтересованного в том, чтобы пережитки прошлого продолжали функционировать.

– Даже узоры идентичны, – я была восхищена проделанной работой.

– Осталось разобраться с ключицами и снять вот эти швы. По поводу руки: не напрягай ее ближайшую неделю, хорошо? «Нет» тяжелому грузу, дракам или чем вы все в Гильдии занимаетесь. Никаких посторонних установок, пока я не пойму, что все функционирует гладко. Всего лишь неделя, Иви.

– Я Вас услышала. Постараюсь, но если обстоятельства вынудят – тут уж я бессильна.

– Не сломай раньше окончания срока годности. Кто знает, повезет ли вытянуть твои ноги из гроба в следующий раз.

– Да, спасибо... большое. Без Вашей помощи я была бы мертва.

– Следующий прием через неделю. Ты, кажется, просила поменять окрас? Серебряный, так? Почему не под цвет кожи? Или маскирующий тип? Поверь, не все рады постоянному напоминанию об оторванных конечностях и потерянных возможностях.

– И в бреду забыть о том, что я модифицирована? – Иви застегнула темную куртку и поднялась с места. – Та, что под кожу, она ведь со швами будет? Линии, соединяющие отдельные куски... Обойдусь. Хм? Агата, к Вам, кажется, рвется посетитель. Странно, время моего приема пока не окончено.

– А-ахх, кого это принесло, – закатив глаза, Ферриер скинула очки на стол и направилась к выходу. – Признаться честно, не одна я занята твоими протезами. У меня есть коллега, собирающий их скелет, я лишь разрабатываю модель и довожу основу до идеала. У меня не так много свободного времени для тяжелой, не женской работы. Пару раз уже ошиблась и решила, что лучше доверить такие вещи мастеру получше. Не переживай, он знаком с твоей карточкой. Его зовут Эван, – женщина оставила небольшую щель и повысила голос. – Ты что-то рано пришел, разве нет? Я же говорила вчера, что в это время у меня еще стоят записи.

– Я сегодня тороплюсь, мне некогда ждать.

Осторожно проскользнув в кабинет, Эван направился в шкафу, таща в руках огромную коробку. Его голова была по ту сторону от нее, и я поначалу не могла видеть, кем он являлся. Возле шкафчика мужчина на выдохе почти что скинул груз и спешно выпрямил спину, ухватившись ладонями в районе копчика. И тут, когда моему взору предстал профиль Эвана, я его узнала. В начале месяца мы пересеклись в «Медузе» в день моей выписки с больничной койки. Все та же светлая одежда, белое как снег каре и алые глаза. Не верилось, что такие совпадения возможны!

– Простите, не Вы ли были тогда в «Медузе» поздно вечером в начале ноября? Я сидела сбоку за столиком с друзьями.

Эван собирался покинуть кабинет, но резко затормозил возле двери. Его бледные ресницы захлопали, а возле глаз появились едва заметные морщинки при взгляде на меня. Точно, я помню, он говорил об упавшем зрении. Тогда мне показалось, что он не особо высок, но рядом с Агатой эта разница была ощутима. Под яркими лампами до меня дошло еще одно осознание: этот человек вовсе не был нашим ровесником. Возможно, ему под сорок, а то и больше. Синяки под глазами, усталый взгляд, морщинки вокруг глаз, сухие тонкие губы. Он сидел рядом со мной, но я не обратила ни малейшего внимания на все царапины и шрамы на длинных и изящных пальцах. И тем не менее, Эван был хрупким как лед и довольно красивым как фарфоровая кукла. Визуально в нем сочетались столь несовместимые вещи, что мне сложно было поверить, что такое вообще реально.

– А, я помню Вас! Две девушки и молодой человек с необычными глазами и покрытием на щеках и шее! Мы, кажется, обсуждали сочетание двух цветов и камней, что выдало в Вас охотника Гильдии! Помню, помню.

– Думала, что такие совпадения бывают лишь в фильмах, – Агата рылась на полках в поисках канцелярского ножа, но голос ее был спокоен. Мне даже показалось, что она и вовсе не удивлена такому неожиданному знакомству. – Долиэстор большой, а оно вот как получилось. Ну, не придется лишний раз напрягаться, тратя время на биографию каждого.

– Когда мадам Ферриер обратилась ко мне с чертежами старых моделей, я слегка удивился. Я был уверен, что в Сакроме, и уж тем более в Долиэсторе не производят такие. Когда я услышал, что пациентка напрочь отказывается от новинок, то стал гадать, кто же этот человек. А им оказалась девушка с необычными узорами на левой руке.

– Иви. Меня зовут Иви, – я протянула ему ладонь, и механик, слегка замешкав, пожал ее.