Над пропастью во лжи. Том 1.

Глава 19.

Маша

Зла! Как же я была зла! Сердце больно билось о ребра. Легкие горели огнем. Дыхание сбилось. Ноги несли в сторону собственного номера так быстро, что не обратила внимания ни на управляющего гостиницей, стоявшего у входа в здание, ни на приветливого портье, ни на растерянных постояльцев, спорящих посреди белоснежного холла. Мне хотелось как можно скорее добраться до своего номера, сбросить пропахшую этим лордом одежду, и спрятаться от всего мира как можно глубже под одеяло.

Как только дверь номера за моей спиной закрылась, я стекла на пол. Жалкое зрелище. Маша! Как так можно?! Ты всего два дня на этой чертовой планете!

Стянув с себя одежду, обреченно посмотрела на босые ноги. Стопы были покрыты плотным слоем красной пыли. И где я ее успела насобирать? Выдохнула. Получилось как-то обреченно. Пошлепала босыми ногами в душ. Оставляя за собой яркие красные следы на светлом полу. Одновременно жалела о том, что рядом нет Юльки. Мне сейчас ну очень нужно было с кем-нибудь поговорить. Бабуля для этого не подходила. А вот подруга была бы в самый раз. Конечно, ей всегда можно позвонить. Но, учитывая позднее время, от этой идеи отказалась.

Юлька была птицей ранней. Подрывалась чуть ли не на рассвете. И так же рано засыпала. А еще ненавидела, когда ее будили по пустякам. Ибо недополученный час сна, всегда негативно отражался на ее безупречной внешности и настроении.

Смыв с себя пот, грязь и чужой запах, полезла искать любимую пижаму. Вообще, дома у меня была целая коллекция разных пижам, на все случаи жизни. От романтического настроения, из нежно–розового хлопка, до похоронного марша из черной органической сетки, с воротником – стойкой и странными воланами на рукавах. Даже не припомню, когда и при каких обстоятельствах в моем комоде появился этот шедевр. Выкинуть рука не поднималась. Хоть я его ни разу не использовала по назначению. Юлька однажды пошутила, что я этот «ужас» был куплен от горя. Потому что мне не хватило денег на очередные «те самые туфли мечты».

В отпуск, естественно, коллекцию пижам брать не стала. Обошлась одной, универсальной моделью цвета ночного неба. Свободные кюлоты и топ с длинным рукавом прекрасно справлялись с функцией «скоростного восстановления эмоционального баланса». И просто хорошо смотрелись на моей фигуре. Очень женственно.

Убрав волосы в высокий хвост, заварила какао, и с комфортов разместилась на диване. Я все еще злилась. Во-первых, на Алексея. Мой внутренний ребенок кричал, топал ногами и утверждал, что именно он, этот гад, виноват во всем этом позоре. Назвать сложившуюся ситуацию как-то иначе, язык не поворачивался. Кто же мог подумать, что он и полчаса не удержит свое естество в штанах?!

Ну ладно. Черт с ними, со штанами. Личная жизнь господина Малиновского меня ни в коем случае не касается. Но вываливаться в общий коридор зачем? Им что, места раздевалке мало было? Никогда не думала, что обычный минет требует столько пространства!

А этот Ротмер, что о себе возомнил? Кого и от чего он спасал? Или их марсиан не учат, что в чужие семейные разборки лучше не лезть? Нет, родственниками и даже друзьями мы с Алексом не приходимся. Но этот Рамус же таких подробностей не знал! Он, судя по объяснениям, всерьез считал, что у нас с Малиновским роман.

Как бы там ни было, знакомство с бойцом можно вычеркнуть. Глупо все получилось. Но больше всего в этой истории расстраивал жгучий стыд. Причиной этого самого стыда стала моя реакция на этого марсианского лорда. Стыдно, за свою похоть и несдержанность. Нельзя сказать, что я ханжа и никогда не смотрела на мужчин с вожделением. Отнюдь. Секс мне нравился если не во всех его проявлениях, то в очень многих. Но еще ни разу я не испытывала такого сильного, почти неконтролируемого желания. И чем дольше находилась с ним рядом, тем сильнее это желание становилось. Даже не знаю, что бы было, если бы задержалась рядом с ним еще хотя бы на минуту.

Проклятое воображение моментально ответило на этот вопрос. И сделало это так ярко, что в какой-то момент показалось, что чувствую горячие мужские пальцы у себя на затылке. Длинные, ласковые, знающие…. Черт!

Живот снова свела эта сладкая судорога. Руки дрожали. Маша! Приди же ты в себя! Сделав глоток несладкого напитка, постаралась вернуть мысли в более конструктивное русло.

Успокоить себя тем, что женское возбуждение штука почти незаметная. А мои алые щеки во время поездки, господин Ротмер вполне мог расценить как признак обычного «нестабильного эмоционального состояния землянки».

И вообще, вряд ли этому Ротмеру есть до меня хоть какое-то дело. Помимо местных заморочек по поводу туристов. Не стоит вообще переживать на эту тему. А вот потерянные туфли было жалко. Интересно, когда они успели слететь?

Скорее всего, остались где-нибудь рядом с раздевалкой Малиновского. Может, получится завтра съездить, поискать потерю. Вряд ли они кому-нибудь кроме меня нужны.

Ротмер

Рамус вошел в свою городскую квартиру. Не включая свет, прямо в одежде рухнул на кровать. Эта встреча с Ведьмой подарила ему приятное послевкусие. И вернуло забытое ощущение того, что настоящую женщину нужно добиваться.

- Марияяяя…. Маша… - Произнес он, наслаждаясь звуком необычного имени.

Из короткого разговора с управляющим гостиницей Ротмер узнал, что девушку зовут Маша, а не Катя. На Марсе она проводит свой отпуск. А ложа, в которой оказалась землянка, принадлежит Лире Саларк. Маша каким-то образом умудрилась познакомиться с женой управляющего и очаровать ее. Настоящая Ведьма. Заставить марсианку уступить ложу.