Надежда Тёмной академии. Дизайнер для ректора

Глава 3

Как можно быть таким грубым? Что я ему сделала? Я шла по извилистым коридорам академии, обдумывая разговор с ректором. Белые мантии, словно одинокие лучики света, иногда мелькали среди скопления фигур Тёмных адептов. Знакомых лиц, как назло, не попадалось, правда и взаимного интереса ко мне со стороны Светлых я не наблюдала. Зато Тёмные с любопытством поглядывали как на моё лицо, так и на моё любимое белое платье.

А что? Я ведь не виновата, что меня отправили сюда без надлежащей формы! Хотя в нашей академии и форма была отменена, многие всё равно продолжили её носить, потому что находили её и стильной, и удобной.

Впереди была столовая. Я решила заглянуть внутрь, и с удовлетворением отметила, что очереди не было. Не знаю, моих ли это было рук дело, но количество поваров заметно возросло.

Я встала к одному из свободных окон, и вскоре коренастый мужчина в чёрном переднике выдал мне поднос с несколькими контейнерами. Я поблагодарила его и, бросив взгляд на занятые столы, направилась к выходу. Стены, цвета разбавленного кофе, и тёмно-синие столы навивали на меня тоску. Можно ведь было и занавески подобрать в цвет, и освещение обыграть грамотно, а они… глаза б мои не глядели!

Ничто не предвещало беды. Я уже была у самого выхода, когда одна из Тёмных адепток случайно, а может быть и нарочно, толкнула меня в плечо. Она сухо извинилась, но этого толчка было вполне достаточно, чтобы моя нога, так не вовремя ступившая на нечто скользкое, на миг вышла из-под моего контроля.

Да, подобные нелепости я только в книжках и читала, и даже там это никогда не выглядело смешно. И вот теперь мне представилась возможность вживую убедиться в этом. Я нелепо растянулась, а содержимое моего подноса равномерно распределилось по полу за моей спиной.

Пара недовольных голосов дала мне понять, что моя неприятность коснулась и их тоже. Действительно! Чёрный кофе в моём стакане в совокупности с широкой дугой моего падения имел хороший потенциал для поражения. Подумаешь, горе! Скажите спасибо, что моя кружка улетела не так и далеко.

По залу пробежался хохот. Я лежала на полу и совершенно не хотела вставать. А зачем? Нелепый юмор будет жить ещё долго, а значит, мне нечего делать в этом мире.

Вдруг надо мной возникла довольно крупное лицо, которое я уже однозначно где-то видела. Точно, это был тот самый повар, на которого я не обратила внимания.

Я вгляделась в его лицо, и он застенчиво улыбнулся.

- Прошу вас, - протянул он мне свою руку. – Не стоит лежать на холодном полу, сударыня.

Его голос звучал заботливо, и сначала я даже не поняла, что говорил он это мне. Но не с полом же он разговаривал, в самом деле! Нехотя, я подала ему руку, и он галантным и удивительно осторожным движением поднял меня на ноги.

Какие сильные руки, оказывается, у местных поваров! На вид ему было лет за сорок, но как обстояли дела на самом деле – понять было сложно. С Тёмными вообще ничего простого не бывает.

На голове у него не было ни единого волоска. Не голова, а поверхность лакированного стола какая-то. Доброе лицо слегка портил выдающийся крупный нос, но спокойные серые глаза исправляли положение.

- Будьте осторожны, - проговорил он, не переставая мне улыбаться, - Я не всегда смогу быть рядом.

Он взял новый поднос с контейнерами со стола, стоящего неподалёку, и протянул его мне.

- А вам бы хотелось быть рядом, когда я падаю? – удивлённо уточнила я.

- Если вам так необходимо падать, то должны же мои руки для вас быть предпочтительнее пола? - ответил он.

- Ну, знаете! – наигранно возмутилась я, и приняла поднос. – Не того дерева я фрукт!

И развернувшись, пошла в свою комнату.

- Он смотрит тебе в след, – заговорщески сообщил Тропус, едва я вышла из столовой. – Хоть бы столом в него швырнула, в знак признательности!

- Зачем? – спокойно ответила я фамильяру. – В серьёзные игры играют не так, Тропус. И я думаю, что этот человек достаточно умный, чтобы это знать.

- Можно подумать, - ответил фамильяр, - что ты знаешь, как в них играть.

- А я и знать не хочу! – отрезала я. – Отстань!

Тропус лишь неодобрительно зацокал.

Подходя к своему временному жилищу, я вновь вспомнила ректора. Подумаешь, какие проблемы были у этого человека! А как насчёт меня? Как быть со мной? Ведь что я, что остальные студенты Светлой академии, никто из нас не имеет никаких шансов связаться со своими близкими и родными ещё как минимум несколько недель! Сами они, разумеется, могут и порталами воспользоваться, и письма отправлять, куда вздумается. А что делать нам? У нас эти знания на каждом шагу не даются! Как ректор не понимает, насколько это тяжело?

Войдя в свою небольшую комнату, я огляделась. За эти дни, что я провела тут, стены моего временного жилища почти перестали вызывать отторжение. Тут мне не в чем было упрекнуть академию – моя комната вмещала в себе всё, что только могло понадобиться для учёбы и отдыха. Большой письменный стол со стулом стояли слева. В нём было три ящика, но я ими не пользовалась. Рядом стоял небольшой шкаф, куда в обычных обстоятельствах нормальные люди помещают свою одежду. Все мои платья и туфли остались в Светлой академии, а потому в шкаф я иногда отправляла Тропуса, если тот мне сильно надоедал. Кровать стояла напротив небольшого окна, и иногда я засыпала, глядя на звёзды. Их завораживающий вид частенько помогал не хуже снотворного, так что проблем со сном у меня не было.