Найти себя настоящую... в игре

Ч. 3 Гл. 8

Глава 8

С Витольдом творилось что-то страшное, он хрипел, словно его душили, брыкался, вырывался, но Люда с Кириллом были сильнее. Наконец, он обмяк в их руках, и какое-то время они тащили его, почти бесчувственного. Куда они шли, они и сами не знали, шли, таща с собой Витольда, куда глаза глядят. Шли, шли… и вышли на оживленный тракт.

-Дорога! – обрадовался Кирилл. Да это была хорошая, наезженная сотнями и сотнями колес повозок, дорога.

-Пойдем по дороге, - решила Люда, - скорее всего она, ведет в город или деревню. Нам подойдет все.

-Дорога? – встрепенулся Витольд, явно приходя в себя. - А, где мы? - Вид у него был, словно после затяжного и беспробудного многодневного пьянства, но Люда была рада уже и тому, что он здраво начал рассуждать.

-Мы из леса вышли на дорогу, - начала рассказывать она. - Идем в деревню. Кстати надо приготовиться, там нас ожидают первые наши выступления. Надеюсь, нас не освистают и не закидают тухлыми яйцами, или еще чем похуже, - забеспокоилась она. Но ее опасения, оказались напрасными.

Большая деревня, даже скорее маленький городок, расположилась вокруг замка-крепости. Он гордо возвышался в центре, обещая поддержку, защиту и помощь. Не было ни рва, ни крепостной стены, ни ворот со стражниками, проходите, гости дорогие, мы вам рады - кричало все вокруг.

Чистенькие улицы, выложенные камнями дороги, таверны с яркими вывесками и вкусным запахом, жарящегося на вертелах мяса.

-Остановимся здесь! – решительно сказала Люда, у которой от этих ароматов, подвело живот от голода.

-Заходите, заходите, - гостеприимно приветствовал их, лично, сам хозяин заведения. Видимо, здесь шла борьба за каждого клиента не на жизнь, а на смерть.

Люда поскупердяйничала, поэтому комнат взяли только две. Одна для Кирилла и Витольда, одна для Люды. Витольд, которого они обещали кормить и поить в обмен на помощь, не возражал. Он вообще вел себя очень скромно и деликатно, вроде как даже стеснялся, что живет за чужой счет. Люда подозревала, что у него совсем нет денег, да и вещей было мало. Уже через десять минут они сидели в общем зале, ожидая, когда принесут еду.
Пока служанка копошилась на кухне, Люда подошла к хозяину таверны, чтобы расплатиться за сутки проживания, заодно расспросить его, где тут можно выступать бродячим артистам.
Трех разовое питание и ночлег для трех человек, стоил один золотой в сутки. А, вот насчет выступлений... Хозяин испуганно замахал руками.
- Какие выступления? Вы что? У нас уже год запрещены любые праздники и гулянья.
- Это еще почему? - расстроилась Люда.
- Дочь барона тяжело заболела год назад, - печально, как и всегда, когда излагалась предыстория какого-либо квеста, начал трактирщик, - а, до этого не было девушки во всем мире прекраснее и приветливее, чем она! - Как обычно бывает в таких случаях, многократно преувеличивая и приукрашивая реальность, продолжал рассказывал хозяин харчевни. - Хейге, так ее зовут, любили все. И как велико было горе отца, когда год назад она упала без чувств, а тело ее пронзали судороги, искажая до неузнаваемости черты лица. Десятки знахарей, целителей пытались вылечить ее, но все было напрасно. Каждые три дня судороги, обморок и уродство возвращаются, забирая силы девушки. Она уже не может вставать и, вероятно, скоро покинет этот мир. Если найдется лекарь, что вылечит ее, то барон заплатит ему тысячу золотых монет. - Люда увидела вспыхнувшее информационное табло.
Предлагается обще игровой квест: «Исцеление дочери барона".
Награда 1000 золотых монет.
Она едва успела показать кулак Витольду, помешав ему, не посоветовавшись с нею и Кириллом, согласиться на этот квест.
- Почему вы не хотите попытаться помочь девушке? - расстроено спросил Витольд.
- Давай сначала расспросим хозяина трактира поподробнее об этом бароне,- рассудительно объяснила Люда. - Ты заметил, он сказал "горе отца", не упоминая мать. Такая оговорка дает пищу для размышлений.
- Какая разница, - возмутился Витольд, - упомянул он мать или нет?
- А, такая! Отсутствие матери, позволяет предположить, что он вдовец, что, опять же, позволяет предположить наличие рядом с ним молодой или не очень молодой девахи, желающей скрасить его одинокую старость, после произнесения брачных клятв. Не думаю, что присутствие дочери ей сильно нравится, да и ревность наверняка имеет место, - растолковывала Люда Витольду свои мысли.
- Я понял! - ахнул он, - это как в Белоснежке, мачеха отравившая падчерицу. Но тогда мы немедленно должны идти к ней на помощь! - воинственно закричал он.
- Подожди, - осадила его Люда, - а, что если Хейге сама не подарок?
- В каком смысле? - удивился Витольд, уже представляя девушку в виде ангела.
- Капризна, избалована, - перечисляла Люда, - может, она кошкам к хвостам консервные банки привязывала, издеваясь над ними? - увидев в глазах Витольда полное непонимание того, о чем она ему только что толковала, Люда вздохнула: «Вот что значит разный менталитет! До чего же трудно общаться!"

- Нет, Хейге – жертва, я чувствую это! – жарко воскликнул он. Люда глянула на сына, Кирилл полностью поддерживал Витольда, только не выражал свои благородные порывы столь открыто.

-Хорошо, хорошо, - пробурчала Люда, - пойду к хозяину, может еще что ценное узнаю. - Трактирщик что-то подсчитывал, внимательно вглядываясь в бумажку, что лежала рядом с ним. - Я правильно поняла, у Хейге нет матери? – полувопросительно, полуутвердительно спросила Люда.

- Да, мать Хейге умерла, когда девочке исполнилось тринадцать лет. - Люда удивилась этой информации, обычно в сказках добрые королевы умирали при родах.

-Так барон вдовец? – снова спросила она.

-Нет, год назад он женился на красавице, краше которой нет на свете! «Опа! – обрадовалась Люда, - кажется, версия о Белоснежке подтверждается!». - До чего же обидно, - продолжал трактирщик сокрушаться над судьбой невезучей Хейге, - только объявили, что об ее помолвке с сыном барона Асгора, и надо же!