Наносфера

9

9.

Полулегендарная личность Илла Фэйта постоянно и недосягаемо маячила где-то на линии горизонта сознания. Полулегендарная, потому что о нём многие больше слышали, чем видели. Да и большинство из тех, кто видел Илла, как правило, часто видели его в первый и последний раз.

Сам Наш-Илл с ним никогда не пересекался. Хотя тоже был завсегдатаем бара Джереда, в который, как говорят, любил заглядывать и Илл Фэйт. С бара-то исполнитель и решил начать.

По дороге, Наш-Илл незаметно погрузился в размышления. От всей этой истории с Иллом Фэйтом и похищенными им базами знаний на километр несло тухлятиной. Хорошо, что Арбагаст Фоссет хоть не старался вдолбить ему в голову мысль, что Илл Фэйт, это злодей, от которого нужно спасти мир. В какой-то момент Наш-Илл и сам готов был поверить этому, хотя прекрасно понимал, что причиной всему являются, конечно же деньги и возможно, совсем немного, уязвлённое самолюбие господина Фоссета. Задеты его интересы.

Везде и всегда чьи-то интересы. Где тут мой интерес? Кроме материального? Долг, только долг!

В любом случае, выбора у Наш-Илла уже не было. Да, он должен был выполнить свой долг, или по крайней мере отработать его.

Такси плавно раскачивалось над дорогой, и это совсем не мешало Наш-Иллу рассматривать проплывающие за окном виды.

Что может быть красивее ночного Бормангартена? С его разноцветной светящейся рекламой и яркими вывесками увеселительных заведений. В котором жизнь бьёт ключом и не останавливается даже ночью. Если вы привыкли к тишине и покою, этот район явно не для вас.

Что может быть красивее ночного Бормангартена? Красивее и опаснее... Ночной Бормангартен прекрасен, как приготовившаяся к броску кобра.

На достаточно хорошо освещённых улицах можно чувствовать себя в относительной безопасности. По негласной договорённости, на улицах все сохраняют хрупкое перемирие, в особо непредсказуемых случаях поддерживаемое боевиками группировки контролирующей данный участок. Но стоит свернуть с освещённой улицы в тёмную подворотню, в которой действуют свои законы, и можно легко наварить на пятую точку опоры незапланированное приключение.

Такси мягко притормозило возле самого бара Джереда. Наш-Илл расплатился и бодро выпрыгнул наружу, едва не угодив в огромную лужу. С трудом сохранив равновесие, обогнул препятствие по краю и направился к дверям приземистого здания.

У входа в бар топтались несколько типов, явно заинтересовавшихся появлением нового посетителя. Воздух стал интенсивно насыщаться опасными флюидами. Наш-Илл сунул руку в карман, нащупал рукоятку аннигилятора и продолжил свой путь к дверям.

Когда исполнитель уже почти готов был войти внутрь, один из топтавшихся у входа стараясь не совершать резких движений, повернулся к нему и сказал:

– Уважаемый! Не могли бы вы инвестировать в мой потрёпанный бюджет немного мелочи? Не буду вас обманывать и честно признаюсь, что деньги мне нужны, чтобы похмелиться. А то мне вообще край! Хожу тут, как оголтелый!

Только полный идиот стал бы палить размер своего электронного счёта на ночных бормангартенских улицах. Краем глаза Наш-Илл заметил, как двое приятелей "оголтелого" пытаются зайти ему за спину. Повернувшись так, чтобы все алкаши оказались в поле зрения, исполнитель сказал:

– Я с радостью тебе помог бы, дружище! Но я благотворительностью не занимаюсь!

Иногда слова значат очень много, а иногда к ним относятся, как к пустому звуку. Поэтому, Наш-Илл для убедительности поворочал в кармане тренча аннигилятором. Заметив это движение, алкаши замерли. Рисковать и проверять блефует ли незнакомец или нет, желающих не нашлось. Но и пропускать Наш-Илла внутрь они явно не собирались.

Наш-Илл почувствовал, как покалывая кожу, по телу пробежала приятная волна возбуждения и эйфории. Док говорил, что это инстинкт убийцы, ради которого многие хотели бы стать исполнителями, но не каждому это было дано. Теперь Наш-Илл был готов к любому развитию событий. Ему не жалко было этих дилетантов, и причина совсем не в том, что они здесь и сейчас пытались ограбить его. Наш-Иллу вообще не жалко было людей. Наш-Илл людей не любил. Он не любил мир, в котором они жили. В котором жил он сам. Мир, в котором он жил вместе с ними. Наш-Илл не любил людей не потому что они сделали ему что-то плохое, или не сделали ничего хорошего. Наш-Илл не любил людей, потому что их не за что было любить.

Сейчас, сейчас... Ещё совсем немного. У исполнителя перехватило дух от желания. Его сковывало пока только несколько досадных мелочей. Камеры наружного наблюдения... Ненужные свидетели...

Наш-Илл начал отступать в темноту, заманивая за собой местных гопников. И трое грабителей, словно загипнотизированные медленно двинулись следом за ним.

Когда исполнителю показалось, что окутавший его мрак достаточно непроницаем и пора действовать, один из поражённых грабителей истерично взвизгнул:

– Илл Фэйт!

Наш-Илл увидел, что все трое грабителей смотрят сейчас сквозь него, на то, что творится за его спиной. Подозревая, что это возможно просто какая-то уловка со стороны нападающих, Наш-Илл быстро оглянулся назад и... Никого не увидел.

На всё ушло секунда, не больше. Когда Наш-Илл вновь повернул голову к нападавшим, то с удивлением увидел, как незадачливая компания бежит со всех ног в противоположную сторону, явно не на шутку чего-то испугавшись.