Напиши мне счастливый конец

Глава 13

Теперь добраться до раны не составляло труда.

Я отжала мокрую тряпицу прямо на рассеченную кожу, после чего аккуратно промокнула вокруг нее. Взгляд непроизвольно скользнул по рельефному, закаленному боями и тренировками телу эльфа. В нескольких местах на коже серебрились застарелые шрамы. Один из них, в форме небольшого полумесяца, примостился прямо над левой грудью.

Красивый, зараза. Жаль, что характер такой поганый.

В голове сами собой вспыхнули строки из любовного романа, который я не так давно редактировала.

– Это тело было создано для греха, – смешным гнусавым голосом повторила я книжную цитату и усмехнулась. После чего плеснула еще чистой воды на тряпку и вновь протерла рану. Кровь, к счастью, уже остановилась.

Интересно, как часто этот ушастый грешил в своей жизни? Если судить по тексту Хроник, с девицами у него не особо клеилось. И не мудрено. Ведь в истории ему была отведена роль сурового воина, лишенного привязанности. Помнится, была у него когда-то давно возлюбленная, с которой они выросли вместе, но позже ее забрала какая-то неизвестная хворь. Не ее ли браслет с бабочкой он носит в своей сумке?

Я посмотрела на эльфа и легонько хлопнула его ладонью по щеке:

– Бедняжка, все никак ее не забудешь?

Закончив с раной, я запахнула тунику Эйвена и приблизилась к Тилли. Тот выглядел несколько лучше своего товарища. И, по крайней мере, не напоминал живую мумию. Дыхание его было ровным, а кожа розовой. Я осмотрела торчащую из его бедра сломанную стрелу. Нет, доставать ее самостоятельно было бы неразумно.

Вздохнув, я смочила чистый кусок ткани водой и протерла лицо гнома. Веки его дрогнули, и он раскрыл глаза, не сразу сфокусировав взгляд на мне.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, склонившись над ним.

– Не важно, – отозвался Тилли, – ногу не чувствую. Нора, ты должна вытащить стрелу.

– Что? Нет, я не умею! Вдруг я сделаю только хуже? – испуганно молвила я.

– Все будет хорошо, не беспокойся. Главное - действовать быстро. Постарайся сделать это одним движением.

– Но что, если наконечник застрянет в ране? Я читала о таких случаях!

– Этот не застрянет. Он более гладкий. Суть его не остаться в плоти, а доставить яд. Который через пару часов меня полностью обездвижит.

Я изумленно хлопнула глазами:

– Что это за яд такой?

– Заговорщики называют его «гуманным средством». Вместо того чтобы сразу лишить воинов жизни, он превращает их в застывшие статуи. Только способность моргать и говорить сохраняется, да и то слабая. Тогда вражеские командиры предлагают отравленному выбор: либо перейти на их сторону и дать магическую клятву, либо помереть от холода и голода. Тех, кто отказывается предавать прежнего правителя, просто оттаскивают куда подальше и оставляют погибать. – поведал Тилли.

– Гуманный? Что-то сомневаюсь в такой гуманности, – цыкнула я. – Скорее похоже на изощренную пытку.

– Вот уж точно, – поморщился гном. – У меня в сумке есть противоядие. Если оно попадет в рану, то сможет остановить распространение яда.

– Может, дождемся Рена? Он как раз пошел за травами.

– У нас нет времени ждать его. Иначе застрянем здесь со мной недели на три. Ты ведь не хочешь этого? Придется кормить и мыть меня, а еще расчесывать мою бороду, – он коварно улыбнулся, поиграв густыми бровями.

Я усмехнулась и легонько хлопнула его по руке:

– Но, если что-то пойдет не так, ты можешь умереть от болевого шока.

– Не бойся, ногу я почти не чувствую, а значит, и боль будет не такой сильной.

– Ох, я правда не знаю... – растерянно пробормотала я и огляделась, раздумывая, чем помимо целебного гномьего порошка обеззаразить рану. На ум пришло лишь крепкое пойло в сумке эльфа. Но годится ли оно для такого? – Подожди минутку, я кое-что проверю.

– Прошу, поторопись, пока не стало хуже, – отозвался гном.

Я быстро кинулась к сумке Эйвена, порылась там совершенно бесцеремонно и вытащила бурдюк с вином. Откупорила крышку и вновь принюхалась. Вино имело сложный аромат: терпкий и пряный, с ореховыми нотами в шлейфе. Но одно было бесспорно – оно было очень крепким. Я поспешила обратно к Тилли, что мужественно держался в сознании перед жуткой процедурой.

Пристроив бурдюк с эльфийским пойлом поблизости, я склонилась над обломанным древком стрелы.

– Говоришь, нужно резко ее вытащить? – уточнила я еще раз.

– Да.

– Тогда держи это. На всякий случай, – я подхватила валяющийся в стороне ремень мага и всунула его в зубы Тилли. – Врач из меня так себе, так что заранее извиняюсь.

– Давай, я в тебя верю, – прошепелявил гном сквозь импровизированный кляп и махнул рукой.

Я сделала глубокие вдох и выдох, поднесла руку к обломку стрелы, а затем резко ухватилась за древко и со всей силы дернула его вверх. Тилли сдавленно зашипел, было слышно, как заскрипела кожа ремня между его зубов. Все-таки боль он чувствовал, хоть и не такую острую. Однако то, что он не отключился, было хорошим знаком.

– Прости, прости! – торопливо выпалила я.

– Скорее, теперь нужно присыпать рану серым порошком из моей сумки, – гном вытащил ремень изо рта и указал в сторону.

– Секунду, только обработаю рану, – отозвалась я, обильно плеснула вина на ткань и прижала компресс к его ноге. – Придержи, а я пока найду твое снадобье.

Тилли послушно положил руку на тряпку, и я поднялась в поисках его сумки. Она лежала недалеко от эльфийской. Пошарив внутри, я вытащила оттуда несколько пузырьков и вернулась к гному.

– Который из них?

– Этот, – он указал на темно-зеленый бутылек.

Я откупорила крышку и присела рядом с ним.

– Сыпь побольше, не жалей. Постарайся, чтобы оно как следует попало в рану.

– Хорошо. – я убрала тряпку и слегка развела края кровоточащей раны. На сколько это было возможно. После чего обильно всыпала в нее порошок, вновь прикрыла тряпкой и обмотала ногу длинным и тонким куском ткани, соорудив плотную повязку.