Напиши мне счастливый конец

Глава 19

Когда все окончательно согрелись и перекусили, Тилли с Норой принялись таскать из угла охапки сена и устраивать их возле костра. Рен, полностью лишившийся сил и магического резерва, сидел, навалившись на одну из балок сарая. Веки его были прикрыты и слегка подрагивали.

– Пойду осмотрю окрестности, – проговорил Эйвен, поднялся и шагнул из сарая на прохладный воздух.

Но стоило ему выйти, и в боку нестерпимо заныло. Боль, словно нарочно выжидала нужного момента. Эйвен стиснул зубы и ухватился рукой за стену сарая. Другую же приложил к повязке и понял, что рана снова открылась. Не следовало ему так перенапрягаться.

Вот только какой у него был выбор? Не возьми он Нору на руки, и они наверняка не поспели бы к мосту до темноты. Твари Бездны настигли бы их на последнем отрезке пути. И тогда неизвестно, чем бы все кончилось.

Эйвен поморщился. По возвращению ему непременно нужно сделать перевязку и наложить компресс из свежих заживляющих трав. Но все это после. А сейчас он должен обойти периметр и убедиться, что здесь им ничего не угрожает.

Он долго бродил по округе, всматриваясь в темноту и прислушиваясь к шорохам леса. Но ничего подозрительного не выявил. В конце концов, он остановился у заброшенного колодца. Поднял голову и, заложив руки за спину, воззрился на небо. Оно переливалось странным зеленовато-голубым оттенком. Возможно, из-за близости к разлому.

Луна очерчивала профиль Эйвена серебристым контуром, прохладный ветер слегка трепал волосы. Несмотря на ноющую рану в боку, спина эльфа оставалась безупречно прямой. То была поза идеального воина. Бесстрастного и недосягаемого.

Внезапно над головой раздалось легкое чириканье. А затем небольшая с темным оперением птичка закружилась перед ним, привлекая внимание. Эльф протянул руку, и маленькое создание опустилось на его ладонь, тут же превратившись в послание.

Эйвен знал, от кого оно прибыло. Поэтому вздохнул, развернул листок и прочитал несколько изящно выведенных строк. После чего резко смял, отбрасывая бумажку в сторону. Послание тут же рассыпалось прахом, словно его никогда и не было.

Под ребром снова нестерпимо кольнуло, и Эйвен шумно втянул воздух ртом. Ему давно следовало пойти назад, чтобы заняться перевязкой, но он словно искал причины не возвращаться. Ибо знал – Нора вновь будет прожигать его злобным проклинающим взглядом. Ведь в ее глазах он теперь был настоящим злодеем.

Эйвен хмыкнул, прошептав:

– Злодей для злодейки…

С этими словами он развернулся и зашагал к сараю. Но так и не решился войти внутрь. Вместо этого осмотрелся, нашел старый чурбан и перевернул его ногой. Затем уселся поверх, вытащил из сумки точильный камень и принялся обновлять заточку клинка.

– Я здесь не потому, что боюсь войти, а потому что лезвие затупилось, – мысленно нашел себе оправдание эльф. – Как только закончу, пойду спать.

Клинок эльфа заскользил по точильному камню. Ровными, выверенными движениями. Он всегда умел контролировать эмоции, это было его сильной чертой.

«Надо было позволить тебе подохнуть в той пещере!» – слова Норы вновь зазвенели в ушах, на мгновение заставив остановиться.

– Пусть ненавидит. Так и должно быть, – проговорил про себя эльф, чуть сильнее сжав рукоять ножа. – Я украл её. Затащил в этот мир силой. Оторвал от возлюбленного.

«Я все исправлю только для того, чтобы поскорее вернуться домой и больше никогда не видеть твою поганую рожу!»

– Она сказала «никогда».

Это слово застряло в груди, подобно обломку ядовитой стрелы. Точильный камень врезался в палец. Но эльф не заметил, пока кровь не окрасила лезвие.

– Потише, Ледяной король, иначе от клинка ничего не останется, – раздалось насмешливое в спину.

Эйвен замер, сжав точильный камень в руке. Ледяной король. Этим глупым прозвищем в юности его дразнили мальчишки, жившие в деревне его тетушки.

Эльф обернулся, уставившись на стоящего позади Рена. Привалившись к дереву, тот хитро улыбался, но, несмотря на кажущуюся бодрость, по-прежнему выглядел смертельно усталым.

– Откуда ты знаешь, как меня тогда называли?

– Верховный рассказывал.

– Верховный, – эхом повторил Эйвен и вздохнул. – Надеюсь, он смог укрыться и выжить.

– Не переживай, в наших руках вершительница судеб, – хмыкнул Рен. – Одно написанное ею слово на Страницах Судьбы, и все ужасные события повернутся вспять.

Эйвен покосился на него и вновь отвел взгляд:

– Как она, кстати?

– Уснула сразу, как только голова коснулась копны сена, – довольно сообщил Рен. – Для нее сегодня было слишком много потрясений. – Он сложил руки на груди и задумчиво молвил, уставившись на луну. – Но для слабого человека она вполне неплохо держалась. Признаться, я удивлен.

Эйвен молча стер кровь с клинка. Затем осмотрел его, сунул в ножны и поднялся.

– Нужно идти спать, завтра с утра снова в дорогу.

– Иди, а я еще немного посижу здесь, – махнул рукой Рен и пристроился на брошенной старой бочке. – Заодно покараулю наш лагерь.

Эльф бросил на него внимательный взгляд, пытаясь понять, справится ли он с дозором, но все же кивнул.

– Хорошо. Сменю тебя через четыре часа. Если что, зови.

– Конечно, командир! – вяло махнул рукой маг и вновь улыбнулся, уставившись на небосвод.

Эйвен кивнул и вошел в сарай. Костер, уже не такой пылающий, отбрасывал мягкие оранжевые блики на лица спящих Тилли и Норы. Эльф осмотрелся. Рядом с гномом пустовали еще две копны сена, явно подготовленные для них с Реном. Что ж, спасибо им за заботу. Эйвен было направился к одной из лежанок, но остановился на полпути, услышав, как на своем месте завозилась Нора.

Она беспокойно заметалась во сне, словно борясь с невидимым врагом, перевернулась на бок и пробормотала что-то неразборчивое, дернув ногой. Плащ тут же сполз вниз, заставляя ее съежиться от прохладного воздуха. Эйвен замер, разрываясь между неистовым желанием позаботиться и держаться от нее подальше.