Нащупать пульс у Джул

…2

На подходе к таможенному модулю робот-охранник загнал беженцев в техническое крыло: металлические лавки, они же кресла-кровати для сна, плохо работающая система микроклимата, мусор под ногами и ни одного робота, куда ни глянь – озлобленные человеческие лица. Тут воняло мочой и стоял несмолкаемый людской гул беженцев: дети, старики, женщины, мужчины, даже инвалиды в экзоскелетах, – все хотели получить вид на жительство.

Отыскав дверь с табличкой «Выход в зону таможенного контроля», Ольга потянула на себя ручку:

– Разрешите войти? – подвинув стоявшего рядом бородача спросила она.

– Куда прешь, дура! – грубо рявкнул бородатый мужчина с металлическим протезом вместо руки, – Не видишь, очередь! – Он с силой надавил на дверь, и та с грохотом закрылась.

– Простите, не заметила, – растерянно ответила Ольга.

– Биофон поставь в цепочку и жди, – выкрикнул кто-то из толпы.

– Извините, я не специально, впервые на Луне, – обратив внимание на цепочку из парящих бифов, прошептала Велова.

Как оказалось, для нелегалов были иные правила регистрации. В зону таможенного контроля вело шесть дверей, и у каждой дежурил сторож, тот бородач с металлической рукой был одним из надсмотрщиков, более того, на каждого из верзил работало с десяток мальчишек, те, как юркие крысята, собирали информацию о прилетевших.

– Что перевозишь, землянка? – подсев рядом, спросил лысый паренек.

– Мне не интересно общение, – затемнив контейнер, ответила Велова. – Я устала и хочу отдохнуть.

– Могу помочь в очереди, – ехидно улыбнулся мальчуган. – За четвертушку унции тебя подвинут к двери, но за груз отдельная оплата. Все зависит от того, что привезла на Спутник.

– Не поняла?

– Что в контейнере? – напрямую спросил паренек и, видя реакцию Ольги, добавил: – Это не праздный интерес, на таможне контейнер разберут на винтики. И если найдут запрещенку, то Однорукий получит штраф, и я останусь без процента. Так что там, дамочка?

– А что значит «подвинуть к двери»? – вопросом на вопрос ответила Велова.

– Ускорить очередь, – наклонившись, чтобы разглядеть содержимое груза, ответил парень. – Погоди, это же биоконтейнер? Ты нормальная, там что, реально что-то живое?

– Какое тебе дело? – прижав к груди контейнер, грубо ответила Велова.

– Ну, как знаешь. – Парень встал.

– Погоди, – остановила его Ольга. – Ускорить – это пройти без очереди?

– Да, но Однорукий не пропустит тебя с этой штукой. Тут четвертью унции не отделаешься, – тяжело выдохнул паренек. – Минимум унция. И никаких гарантий, что на таможне пропустят биологический груз.

– Это моя дочь! – грубо ответила Ольга.

– Да мне плевать, кто там! – ехидно наморщил лоб парень. – Проще никому не верить, чем потом огребать.

– Я не лгу, – грубо ответила Ольга и тут же с улыбкой добавила: – Я готова заплатить сколько скажешь, но электронным переводом.

– Она еще и без монет приехала, – засмеялся паренек. – Ты первый раз на Спутнике?

– Где?

– На Луне.

– Первый. – Велова растерянно кивнула.

– Вон ту дверь видишь, это путь в холл терминала. Там будет стоять робот-охранник. Подходишь, говоришь, нужен обмен валюты, он дает шип, по нашему – ошейник, кидаешь его на пол и – добро пожаловать в зону для туристов, курс грабительский, но это единственный вариант получить наличные.

– Хорошо, – радостно ответила Ольга. – Покупаю право «Без очереди».

– Сначала монеты, дамочка, – расплылся в улыбке лысый парень. – А потом все остальное!

Ошейник оказался электромагнитным навигатором, весь пол зоны прилета был исчерчен линиями, по которым двигался полезный гаджет – вполне удобное изобретение, задал маршрут, и нипочем тебе низкая гравитация, придешь куда надо. Почти как биофон, хотя Ольга заметила, что можно и на бифе так передвигаться, нужен только адаптер. Пробираясь сквозь толпу туристов, она заметила модуль банка, тот горел зеленым светом, и ни одного человека в очереди. Заметив Велову, робот-помощник оживился, расплывшись в улыбке. Процедура незамысловатая – просунул руку для идентификации, на табло появился финансовый счет, и, как только машина сличила биометрику, робот активировал иконку «обменять деньги».

– Один к тысяче! – возмутилась Ольга. – Вы нормальные? – Но робот лишь улыбался, в его алгоритме не было функции задатков интеллекта, обычная болванка с четким набором действий.

Скрипя зубами, Велова подтвердила обмен, и пять небольших, но тяжелых монет номиналом в сто лунных плат выпали на лоток. Непривычно держать живые деньги, но есть в этом что-то магическое, отсылающее к истокам человечества. Монеты как монеты, обычный гладкий гурт, неоново-алая эмблема, официальный символ лунных колоний, круг в треугольнике – это аверс, и цифра «сто» римскими символами на реверсе. Вес – около тридцати грамм, цвет матово-серебристый, и, судя по латинской аббревиатуре под номиналом, для чеканки использовали платину.

Велова смотрела на монеты и не верила глазам – половина взятых на годы жизни сбережений умещались в ладошке.