Наследница оливковой рощи

Глава 16

Утро началось, как обычно, с разбора бумаг, заполненных вечером хозяином. Счета, заказы и прочее. Я разложила их по местам, привела рабочий стол в порядок и уже собралась отправиться в рощу, но Димитриса всё не было.

Это было непохоже на пунктуального хозяина. Но сбор урожая скоро наступит, может, его задержали приготовления. Хотя в последнее время он передал почти все дела Кеносу и Атрею. Как ни старалась я себя успокоить, однако в груди вошкался противный червячок, в народе именуемый интуицией.

Я прошла на кухню, чтобы занять себя делом. Делия выглядела взволнованной:

- Что-то долго нет господина, - сказала она, помешивая варево в хитре.

- Оливки дозревают, наверное, хлопоты задержали его, - старалась успокоить женщину.

- Хозяин никогда не опаздывает просто так. Ехали бы вы, посмотрели, что там и как, - служанка отложила половник и присела на стул, тяжело вздохнув.

- Ты думаешь, это хорошая идея?

- Хорошая, - услышала в голове голос Эразма, - собирайся скорей, в роще беда.

Я мигом сорвалась с места, побежав отыскивать Атрея, только удивлённый взгляд Делии проводил меня. Гладиатор уже приготовил небольшую повозку, на которой мы ездили в сад.

- Поехали скорей, - выбежала ему навстречу.

- Что случилось? Беда с господином?

- Не знаю толком, но надо ехать. Эм-м-м, Делия так сказала, - выдавать своего духа не стану даже Атрею.

Мужчина кивнул, ловко запрыгнул в повозку и подстегнул меланхоличную пегую лошадку, та бодро затрусила в сторону рощи.

- Что там случилось? – Мысленно задала вопрос лару.

- Колдовство, чёрное, - я прямо видела, как хмурится Эразм.

- Димитрис жив?

- Жив и здоров. Деревья гибнут.

- Фух, ну а напугал ты меня. Не можешь говорить толком? – Разозлилась я на духа.

- Если умрут оливы, то и хозяин долго не протянет. В этой роще вся его жизнь, - почувствовала тяжесть духа на плече, он завозился, устраиваясь поудобней.

- Мы с тобой сможем помочь? Удастся всё исправить? – Обернулась я тихонько в сторону Эразма.

- Ох, и не знаю. Тяжёлое колдовство.

- Объясни нормально, пока есть время, - попросила я его.

- Лары задуманы богами для созидания, для помощи всему живому. Но шли века, и некоторые подлые людишки сумели извратить своими заклинаниями саму природу духов. Чёрные маги. Это колдовство запрещено под страхом смертной казни, волшебники понимают, что приведёт оно к худшему. Только есть и те, кому плевать на все приказы и страхи. Ворожба эта замешена на крови, дух становится невольным истязателем, а то и палачом, подчиняясь такому негодяю. Самое страшное, когда хозяин погибает, лар не в силах больше перемениться, он озлоблен и продолжает убивать и калечить. Таких приходится уничтожать нам самим, людям это не под силу. Приручить жестокого духа почти невозможно, слишком силён откат чёрной магии. А нас мало, и мы чувствуем, когда уходит ещё один, словно теряем часть своей силы. Страшное колдовство и страшные последствия.

- Жуть какая, - ответила я, - и что может натворить такой маг?

- Убить, покалечить, сжечь дом, разорить. Продолжи список дурных дел, не ошибёшься, - голос Эразма дрожал, дух был опечален и зол.

- Как его остановить?

В голове звоном отозвался истерический хохот лара:

- Девчонка! Куда тебе тягаться с тёмным?! А если у него не один дух? Он размажет тебя вмиг, и следа не останется.

- Успокойся! – мысленно прикрикнула на Эразма, - время есть, подумай. Мы не станем действовать прямо, можно всегда найти обходные пути. Знаешь, у нас говорят: умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Так и мы попробуем.

- Сумасшедшая, - выдохнул, уже успокаиваясь лар, - что тут думать. Не справиться нам с ним.

- Что с рощей? Почему деревья пострадали?

- Заклятие, оно буквально высасывает из олив силы, до смерти.

- Блокировать можно?

- Силёнок твоих не хватит, — говорю. Оглохла, что ли?

К Эразму вернулось его вечное недовольство, может, и к лучшему. Из-за поворота показались первые деревья и не выдержав, соскочила с телеги, опрометью бросившись в рощу. Возле построек было пусто. Я приподняла длинную юбку, путавшуюся в ногах, и припустила вглубь сада. Меня догнал Атрей, молча следуя рядом.

На самом краю рощи рост сорт, который заготавливали на зиму. Как оказалось, не все оливки шли в пищу, раньше я этого не знала. Мы заметили людей в той стороне и поспешили к ним. На коленях перед деревьями стоял Димитрис, по щекам его текли слёзы, он что-то искал в земле, гладил стволы, комкал опадающие листья. Рядом были все остальные: кто просто понуро стоял рядом, кто бродил между погибающих деревьев.

Я подбежала к ближайшей оливе, увядающей буквально на глазах. Мелкие веточки чернели, словно тьма проступала сквозь кору, листья скручивались и увядали, осыпаясь на землю, ягоды падали, глухо барабаня по траве. Приложив ладони, приникла к дереву, пытаясь разглядеть его жизненные соки, как учил Эразм. Дух так и сидел на плече, послышался его тихий всхлип. Увиденное испугало меня до колик, из земли, тонкими щупальцами в оливу сочилось нечто, проникая по стволу выше и выше, высасывая по капле жизнь из сильного дерева. Я видела, как умирают ветви, становясь прахом, погибают плоды и листья, за несколько минут полная сил олива превратилась в гнилушку. Оглянувшись, заметила ещё с десяток погибших деревьев, и странный смертоносный спрут полз всё дальше.