Наследник для императора-дракона. Право первой ночи

Глава 1

— Ваше Величество? — с испугом выдохнула я. — Что вы здесь делаете?

Дверь ударилась о дверной косяк так, что с потолка посыпалась штукатурка.

В моей спальне, там, где я ждала своего законного супруга, на пороге стоял он.

Эрэйн Норвелл.

Император-дракон.

Он был на две головы выше меня. Широкоплечий, мощный, с длинными тёмными волосами, убранными в высокий хвост, в расстёгнутом чёрном камзоле, расшитом золотой нитью.

По его лицу ходили желваки, соболиные брови были сведены вместе. Резкие, словно высеченные из камня, черты лица искажались непонятными мне эмоциями.

Я не могла понять.

Красота императора-дракона была мужественной, хищной, опасной.

Я никогда не видела его вживую, и когда он внезапно прибыл на мою церемонию бракосочетания, я поняла: это не просто так.

Его сила не требовала доказательств, она давила, лишала воздуха, заставляла подчиняться ещё до приказа.

Взгляд был тяжёлым, тёмным, обжигающим, будто он уже решил мою судьбу.

От него веяло властью, железной уверенностью и тем опасным мужским притяжением, от которого дрожат колени и хочется бежать без оглядки.

Моя драконица внутри застучала клыками от страха и спряталась так глубоко, где её невозможно было достать.

Меня заколотило. По телу прошла мелкая дрожь.

Я не могла вынести его ауру мощного свирепого зверя, что смотрел на меня из человеческой оболочки.

А что, если узнает, кто перед ним? Что, если почувствует мою особенность?

Мне тогда не жить!

Таких, как я, истребили с появлением на свет.

Глаза императора драконов изменились: из тёмных они стали жёлтыми.

По его шее побежала чёрная чешуйчатая полоса.

— Я пришёл исполнить супружеский долг вместо твоего мужа, — утробно прорычал император.

У меня внутри все обмерло от страха, я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть.

— Ч-что?.. — я стала заикаться, попятилась назад.

Лопатками я ударилась о стену. Сдавила горло рукой, пытаясь вдохнуть. Другой сжала ворот халат.

Я была такой слабой. Как же остро я это ощущала в это мгновение! Я никогда не оборачивалась драконицей, не могла выпустить даже когти для защиты. Потому что это было опасно для нашей с ящеркой жизни.

Идти против императора всех драконов — это заведомый проигрыш. Даже если я выбегу на балкон, спрыгну и у меня получится расправить крылья, он поймает, как коршун птицу.

Сожмёт в когтистых лапах — и я испущу дух.

Я хотела прожить долгую тихую жизнь с хорошим мужем.

И если бы боги были милостивы, никто и никогда не узнал бы, кто я на самом деле.

А сейчас…

— Но вы мне не супруг. И я… не одета. Я должна просить вас уйти…

— Ты ничего не можешь просить и требовать, — император драконов в два шага преодолел расстояние между нами и навис надо мной.

Меня трясло. Я только что вышла из ванной, дожидалась супруга после обряда бракосочетания. И вот… дождалась.

— Но…

— Без «но», Ассоль. Я возьму то, что пожелаю. А желаю я тебя.

— У меня есть супруг! Мой Генри…

— Твой муж развлекается и тоже вполне хорошо проводит время.

— Это неправда! — дыхание снова перехватило. Перед глазами заплясали мушки.

— Пойдём, я тебе кое-что покажу, — процедил император.

Его голос прокатился по комнате низким раскатом, словно над самым замком разверзлась гроза. Он не повышал тон, в этом не было нужды. Слова ложились тяжело, давили, проникали под кожу, заставляя тело реагировать быстрее разума.

Я заметила, как Его Величество был зол. Хотя это я должна была злиться.

Ведь об этом праве первой ночи никто и никогда не вспоминал многие десятилетия!

И почему именно со мной император решил им воспользоваться, да ещё и злился от этого?

Или я чего-то не понимаю?

И чтобы запудрить мне голову, император придумал ложь! Я не верила ни единому его слову.

Я не могла просто поверить!

Мой Генри был так красив, учтив, хорошо воспитан. Единственный наследник старого барона.

Он ведь признавался мне в любви, целовал мне руки и терпеливо ждал моего согласия на брак целый год.

Его Величество сделал еще шаг, всего один, но пространство между нами сжалось, будто воздух стал плотным и вязким. Мне показалось, что стены придвинулись ближе.

Колени предательски ослабли, дыхание сбилось, а по позвоночнику прошла горячая волна, от которой хотелось одновременно отступить и замереть на месте. Но позади меня была стена. Некуда отступать.

Его взгляд удерживал, не позволяя отвести глаза. В нём было столько силы — грубой, абсолютной. Такой, перед которой не спорят и не просят. Такой, которая просто берёт.