Наставница для наследника престола

Глава 4

На вершине склона стоит прекрасный белый дворец – огромный, обнесенный зубчатой стеной. Над ним развеваются флаги, и я с изумлением приоткрываю рот. Но потом я просто прижимаюсь к спинке сидения, велю извозчику колесить по улицам бесцельно, а сама обдумываю сложившуюся ситуацию.

На душе тревожно.

Что, если Блейк напишет герцогу Элгариону?

Все внутри у меня обмирает.

А, если я напишу этому лорду первой?

Да, для женщины это смелый шаг. Но разве есть еще варианты? Что может мне грозить? Позорная выволочка? Осуждение?

— Азалия, — склоняюсь к няне, которая тоже о чем-то напряженно думает: — Как мне найти Великого герцога Элгариона?

Она вздрагивает, с испугом глядит в мои глаза, ища там отголоски разума. Ее удивление сейчас многим больше, чем тогда, когда я сообщила ей о своем решении уехать.

— Святая мать, — ее голос кажется сдавленным и сиплым. — Аарон Элгарион очень занятой человек и… очень жестокий. Он уже давно покинул герцогство и живет здесь, в Гнемаре, во дворце.

— Здесь, — повторяю.

— Да, но он… вряд ли захочет вас принять. Правящая династия Тэнебран всегда была сильной, но у Великого герцога необычный дар. Он может убивать одним лишь взглядом.

С изумлением слушаю. У Блейка, вероятно, тоже есть дар. Теперь мне не кажется странным, что рядом с ним я всегда ощущала дикий холод.

— Во дворце существуют особые правила, — продолжает Азалия. — Южное крыло всегда закрыто, как и прилегающий парк. Великий герцог носит на руке звенящую цепь, и, если идет куда-то, лакеи и слуги бегут впереди него и приказывают всем прятаться. Только члены семьи Тэнебран могут смотреть в его глаза, не боясь за свою жизнь. Говорят, герцог убил много людей. В том числе и свою невесту.

Мрачная сказка с династиями, принцами и родовыми силами – теперь моя новая реальность.

Я все еще молчу, не зная, что сказать.

— Из-за своего дара герцог никогда не взойдет на престол, — тихо рассказывает Азалия. — Девять лет назад король Сайгар объявил своим наследником трехлетнего племянника Кайла и приказал привезти его ко дворцу, забрав у матери. Мальчика поселили в отдельном детском крыле и запретили женщинам приближаться к нему, чтобы он не вырос слабым и изнеженным.

В Равендорме существовала догма, что чем тверже характер, тем сильнее человеку даровалась магия. Чтобы закалить характер Кайла, его рано вырвали из материнских рук.

— Именно герцог Элгарион въехал в герцогство Азариас и забрал Кайла из рук его матери, запретив ей приближаться к ребенку. Говорят, она выла, как волчица.

Станет ли такой человек помогать мне? Проникнется ли моими словами?

— А что, если я напишу ему письмо? — срывается с моих губ.

— Ох, Неюшка, — вздыхает няня. — С каких пор ты у меня такая твердолобая? Все письма на королевскую фамилию проходят через канцелярию.

— А личные?

Она задумывается.

— Не знаю. Я простая служанка.

— Как попасть в эту канцелярию?

Аза обреченно вздыхает, смотрит на белый дворец на холме.

— Нужно ехать туда.

— Вот и поедем.

Затеянное – это, на самом деле, чистой воды авантюра. Кто, вообще, может гарантировать, что меня туда пустят? Несмотря на то, что я – аристократка, я – всего лишь вздорная женщина, рискнувшая обнародовать свои семейные дела. Здесь так не принято.

Ко дворцу ведет пешеходный мост. Отсюда открываются виды на Гнемар и широкие поля, над которыми висит раскаленное летнее солнце. Я обдумываю, что именно написать в письме. Пока идем, я мысленно составляю послание, и все мои доводы кажутся не сильно убедительными. Смогу ли я убедить мужчину, взращенного в патриархальном мире, помочь мне освободиться от власти отца?

Надо действовать тоньше. Письмо не должно выражать протест, а лишь мягкую женскую просьбу о заступничестве.

На территорию дворца нас пропускают свободно, но только до административного здания. На самом деле, здесь был самый настоящий дворцово-парковый ансамбль. Безупречно ухоженные кустарники, аллеи и площадки с фонтанами и бронзовыми скульптурами. Всюду стояла стража в парадных мундирах.

Похоже на Петергоф. Правда, местность неровная, холмистая, что делает расположение зданий причудливым.

Нас встречает клерк. Сиятельные леди и лорды не стояли в очереди, их ведут напрямую в приемные покои. Там же можно составить прошение.

— Я по личному делу, — говорю служилому человеку.

— Его светлость не принимает по личным вопросам, — отвечают мне настороженно, но сохраняя вежливый тон.

— Прошу вас, — прошу горячо. — Это очень важно.

— Я доложу его помощнику, барону Роулу, — говорит мужчина и оставляет нас с Азой одних.

Длинные столы стоят у стен, здесь же – стопки бумаги и писчие принадлежности. Комната оформлена в тяжелых, мрачных тонах. Все очень помпезно и официально, и это давит.